«Тест ДНК делать отказались» Погибшего в Макеевке Евгения Тарасова из Самарской области не показали родным и похоронили в цинковом гробу

Лента новостей

Евгений Тарасов погиб при обстреле Макеевки, однако, родственники не знают, кого на самом деле похоронили — тест ДНК для опознания тела провести отказались.

7 января в селе Сосновый Солонец Самарской области простились с погибшим во время обстрела в Макеевке военнослужащим Евгением Тарасовым. Родным тело военнослужащего привезли в цинковом гробу, а опознание было проведено по отпечаткам пальцев. Несмотря на экспертизу, родные все равно не верят, что похоронили своего родного человека. Немного о событиях и самом Евгении рассказал его двоюродный брат Дмитрий для издания «Самара онлайн».

Любил машины и являлся участником чеченской кампании

С детства Евгений был спокойным и добрым ребенком, который увлекался машинами — эту страсть ему привил отец. Вместе с папой Евгений учился водить, разбираться в деталях и комплектующих. В результате Евгений стал работать водителем и работа стала одним из его главных увлечений.

2000-м году Евгений отправился на срочную службу. В то же время шла чеченская кампания, потому бойца отправили в горячую точку. Спустя время военнослужащий вернулся домой из Тольятти, где встретил будущую жену — вместе они переехали в родной село Евгения. В результате в 2012 году у пары родилась дочь, которую погибший очень любил.

«Принял повестку с гордостью»

Повестка Евгений пришла 26 сентября, накануне его 40-летия. Военнослужащий не отказался от призыва и сам пошел в военкомат, приняв повестку с гордостью. Родные просили Евгений не лезть на рожон, на что в ответ он сказал — «буду осторожен».

С сентября по первые числа ноября подразделение Евгения находилось на учения в Самарской области, потому родные могли его навещать. В ноябре же военнослужащий сказал, что теперь выходить на связь так часто он не сможет — только позже родственники поняли, что это было накануне отправки на фронт. Никто не сообщил родным, что подразделение отправили в зону СВО, а сам Евгений до 31 декабря говорил, что он на учениях.

«Не числится ни в одном из списков»

Днем 31 декабря Евгений связался с семьей по видео, чтобы поздравить любимую дочку с днем рождения — военнослужащий звонил с чужого телефона. Утром 1 января семья узнала, что ВСУ разбомбили здание ПТУ в Макеевке, где находились бойцы из самарского 44-ого полка.

«А мы знали, что он как раз в этом полку. Так мы поняли, что наш Женя, наш брат, был там. У нас шок, ужас, чувство, что случилось непоправимое», — делится двоюродный брат.

В этот же день семья начала звонить в Минобороны в попытках выяснить, что случилось с их родным человеком. Однако, линии были заняты — пришлось звонить в call-центр. Там трубку взяли и спросили о том, кого родные ищут, все данные и приблизительное место расположения.

Через пару часов семье сообщили, что Евгений не числится ни в списке погибших, ни в списке раненных, ни в списке пропавших без вести или пленных. Три дня подряд родственники обрывали все линии телефонов и наконец-то 5 января получили новые данные. На линии родным сообщили следующее:

«В списках среди погибших или пропавших он не числится. Не переживайте, если столько дней его нет в наших списках, значит, он, скорее всего, жив. Ждите, когда выйдет на связь», делится Дмитрий.

«Отпечатков пальцев достаточно»

Семья была воодушевлена такими новостями, однако, уже через 20 минут к жене Евгения пришли сотрудники военкомата и психолог с сообщением о гибели военнослужащего.

«Жизнь разделилась на до и после. Вроде совсем недавно мы с надеждой ждали, что наш Женя остался жив, что он вот-вот выйдет с нами на связь и как всегда начнет нас успокаивать», — рассказывает мужчина.

После разговора с сотрудниками военкомата Дмитрий снова позвонил в call-центр, где ему сообщили о наличии у родных всей информации. Позже на линии подчеркнули, что информацией о смерти военнослужащих в Макеевке они не располагают. В результате Дмитрий стал искать и другие источники информации и пришел к вопросу о том, каким образом было опознано тело.

В результате выяснилось, что ранее хотели сделать тест ДНК, однако от этой идеи отказались — Евгений опознали по отпечаткам пальцев. Однако, такой аргумент родственников не устроил.

«Вы что, нашли там какой-то предмет или бумажку, на которой есть его отпечатки? Это всё не доказательства!» — Вспоминает свои слова Дмитрий.

Однако, сотрудники военкомата заявили, что не располагают информацией о проведении экспертизы — родные потребовали провести тест ДНК, однако, уполномоченные органы заявили, что в этом случае и проведенной экспертизы достаточно.

«Я требовал, чтобы нам предоставили нательный номер, жетон его, чтобы дали какие-то вещи. Этого ничего не произошло», — рассказал о дальнейших событиях брат погибшего.

Тело в цинковом гробу привезли к родным в Сосновый Солонец утром 7 января, после чего состоялось прощание, отпевание. В 11 часов гроб вынесли и простились с покойным на кладбище с воинскими почестями.

«Мы не видели, кого хороним»

Родные все еще верят в то, что Евгений все-таки жив, потому что они не знали и не знают, не видели, кого хоронят.

«Мы же понимаем, что в условиях военной операции, в такой суматохе может произойти что угодно. Как гибель, так и ошибка, какое-то упущение или еще что», — делится Дмитрий.

В глубине души близкие военнослужащего надеются, что им позвонят и скажут о произошедшей ошибке, однако, пока никаких звонков и информации не поступало — телефоны затихли.

Источник
Оцените статью
Политаналитика
Добавить комментарий