Ренессанс суверенных

Ренессанс суверенных

14 ноября 2021 г. 14:42

Вячеслав Алексеев

Вестфальский миропорядок, поставивший во главу угла суверенитет государств, невмешательство во внутренние дела, баланс национальных интересов, как известно, является одним из главных геополитических и дипломатических достижений за всю историю мироустройства. Однако, согласно справедливому замечанию Генри Киссинджера, уход от вестфальских принципов спровоцирован их же творцом - европейским межгосударственным сообществом.

В общественно-политической мысли «Старого света» об объективном процессе отмирания государства активно заговорили на рубеже XIX-XX веков. Как мы помним, Фридрих Энгельс пророчил государству отправиться «в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором». А в своей статье «Об авторитете» немецкий мыслитель утверждал, что государство и политический авторитет исчезнут вследствие социальной революции, когда общественные функции потеряют свой политический характер и превратятся в простые административные функции (сугубо технократический подход).

Следующей идеологической вехой «демонтажа» Вестфальского миропорядка и антиэтатистского миропонимания можно считать политику глобализации и мультикультурализма, следствием которой стало создание ЕС, а также возникновение догматов «делегированного суверенитета» или «мягких суверенитетов». Эти концепции ставили под сомнение управленческую эффективность национальных государств, постулируя идею передачи ими ряда важных политических и экономических вопросов на наднациональный уровень. Появились такие организации как МВФ, ВТО и Всемирный банк, патронируемые (!) американскими идеологами. После завершения «холодной войны» на позицию мирового арбитра свои амбиции заявили Соединенные Штаты, что создало перспективу делегирования суверенитетов не каким-либо надстроечным структурам, создаваемым на паритетных началах участникам мирового сообщества, а конкретному суверену.

Экономическая глобализация ушла за пределы национальных границ довольно быстро, что предопределило новый этап перехода от приоритета национальных государств. Речь идет об эпохе транснациональных корпораций, которые стали походить на квазигосударства со своими особыми атрибутами и идеологией. И снова в качестве базового аргумента сторонников идеи «отмирания государства» звучал пассаж о малой эффективности и управленческой неповоротливости национальных государств относительно тех же мегакорпораций.

Окончательно система огосударствленного мира казалось бы пала с эпохой Интернета и всеобщей цифровизации. Но именно на этом этапе наметилось движение в сторону ренессанса национальных государств. Казалось бы - вот она новая «Вавилонская башня». И словно по библейскому сценарию грянула пандемия.

Сказание о Вавилонской башне известно как один из идеологических символов антиглобалистов. Не впадая в лютую конспирологию, мораль этой религиозной притчи весьма качественно укладывается в наблюдаемый нами судьбоносный для человечества поворот в гуманитарном развитии.

На пике открытости мира, когда границы и языковые барьеры стали казаться условностью, преодолеваемой рыночными механизмами, перед лицом угрозы мировой эпидемии происходит откат назад - к вынужденной как локальной, так и глобальной самоизоляции. Стали закрываться государственные врата и границы, а всецело поглощающая человечество “цифра” начинает работать не на расширение свободы от государственного присутствия (к чему все так привыкли), а наоборот - именно цифра становится новым инструментом подлинной державности. Всё это, с одной стороны, выглядит как высшая кара (или пока лишь убедительное предупреждение) за стремление воздвигнуть новую Вавилонскую башню, а с другой стороны - словно спасательный круг в БЕЗГРАНИЧНОМ море миробеспорядка.

Государства привыкли быть частью сообщества больших и малых держав, но многие из них оторвались от своих истоков, от своей первозванной роли - оплота безопасности и крепости благополучия населения. Геополитика и глобализация деформировали природу государства. В основе глобализации лежала идея отсутствия границ, перманентной масштабируемости и непрекращающегося движения. Идея глобализации словно вирус должна была распространиться по всему миру, но ее движение даже в идеале было бы конечным. Ведь конечен наш земной шарик. Реальный же вирус стер границы, поглощая словно «черная дыра» весь «Старый» и «Новый свет», хотя и начал COVID-19 свое движение из Поднебесной.
И вот теперь пора ренессанса национальных государств. Хотя просвещенные умы и не признают пока неизбежность наступления нового витка исторической спирали.

Реванш этатизма

"Что вы зовете Меня: Господи! Господи!

- и не делаете того, что Я говорю?" 

(Евангелие от Луки, стих 46)

Итак на протяжении последних 150 лет жизнеспособность и перспективы государства ставивлись под сомнения или полностью идеологически низверглались. Однако в условиях мирового гуманитарного кризиса, вызванного пандемией, именно национальные государства и только подлинные суверенитеты способны по-настоящему противостоять угрозе де-факто вымирания.  В мировом хаосе одни государства берут на себя максимум ответственности за спасение своих наций, другие - демонстрируют свою несостоятельность и утрату государствообразующего корня, третьи - преисполнены реваншистскими настроениями. И именно последние, во-первых, демонстрируют относительные успехи в борьбе с пандемией (создают вакцины, мобилизуют население, перенастраивают системы и общественные институты), а во-вторых, укрепляют политический авторитет, цементируют суверенитет и усиливают государственные институты за счет использования гуманитарных и цифровых технологий.

Кто бы что ни говорил, но геополитический тренд на возвращение к истокам и укрепление суверенитета, наметившийся в том числе в Европе («брекзит» - наиболее яркий тому пример), сформирован был именно Россией в период ее стабилизации в нулевые годы. Можно по-разному оценивать вклад в это, в частности, идеологов «суверенной демократии» и «апологии Вестфальской системы», но с определенными корректировками сегодняшняя российская система в духе «мобилизованного суверенитета» оказалась одновременно и универсальной, и единственно надежной в период начала (увы, но полагаю, что именно так) мирового кризиса.

Безусловно, есть и иные государства (в первую очередь традиционалистского типа), построившие схожую модель еще раньше, уложив ее на крепкий идеологический и экономический фундамент. Это государства с твердым суверенитетом.

В "доковидный период" образцовой государственной моделью были США (крайне жесткие вне своих границ, либеральные внутри них). С точки зрения своих суверенных прав Штаты не просто обеспечили их полную защиту, а вели откровенную и предельно жесткую экспансию. Однако в условиях противостояния гуманитарной угрозе они не смогли перенастроить систему и обеспечить должную мобилизацию государственности внутри своих границ. Суверенитету, как это не парадоксально, не хватило твердости.

Другое дело - Китай. Он стал не просто трендсеттером, но и триггером мирового переустройства. Неоизоляционизм Китая, проявившийся в торговой войне с США (в период президенства там Дональда Трампа) и в тотальном контроле Интернета, в период пандемии позволил безо всяких стесенений закрыть границы и выйти из эпидемиологического кризиса с некритичными потерями. Этот опыт продемонстрировал свою жизнеспособность при наличии твердого суверенитета.

Твердый суверенитет, пожалуй, стоит рассматривать как наиболее желаемую для конструкторов российской политической системы модель как для внутреннего, так и для внешнего использования. Однако, увы, ее близость с мировоззренческой точки зрения ровно пропорциональна удаленности с позиций нашей экономической устойчивости.

В России прошла конституционная реформа, насытившая российскую государственность атрибутами твердого суверенитета (признание русского языка языком государствообразующего народа, защита суверенитета и территориальной целостности, историческая правопреемственность государства, верховенство Конституции перед международным правом и т.д.). Венец ли это суверенной демократии или формализация идеологических основ твердого суверенитета? Вопрос пока остается открытым.

В период пандемии государства получили возможность взять реванш. И многие из подлинно суверенных государств ее не упустят. Этатисты, государственники разных мастей могут рукоплескать, ибо мобилизация населения под ограничения и вакцинацию, введение системы QR-кодов, всепоглощающая «бигдата» на государственном уровне, информационный контроль и экспансия государства в Сеть и «цифру» - всё это происходит сейчас. Государства вернулись в мировой оркестр для того, чтобы играть в нем первую скрипку, а «конец истории» снова отменяется.