Зачем Джонсон перетасовал правительство?

Зачем Джонсон перетасовал правительство?

17 сентября 2021 г. 18:10

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

Ну, наконец-то! На этой неделе для многих обитателей Уайт-Холла – членов кабинета Бориса Джонсона справедливость поговорки «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца!» подтвердилась полностью. После нескольких недель слухов, намёков и толков насчёт абсолютной неминуемости «перетасовки» в правительстве с одним открытым вопросом – «когда» - эта самая «перетасовка» всё-таки свершилась. Кабинет премьер-министра действительно стал смотреться несколько иначе, но что означает этот reshuffle и к чему поведёт – на этот счёт мнения расходятся в экспертной среде. При том, что для большинства ординарных британцев все эти телодвижения наверху представляются как простой обмен министерскими и иными властными «креслами».

Но на то и эксперты, чтобы разъяснять мало что понимающей широкой публике значение, смысл и перспективы произведенной Борисом Джонсоном «вивисекции». Как в целом – для страны, для консервативной партии, так и по отдельным персоналиям. Но, чтобы сделать более или менее валидные выводы относительно значения реформы правительства в целом, сначала необходимо посмотреть, кто куда переместился, кого повысили, кого понизили и кого вообще из состава правительства убрали.

Два самых, пожалуй, громких случая – это понижение в должности (дефакто) министра иностранных дел (или как это называется у англосаксов, включая американцев – Secretary of State) Доминика Рааба (Dominic Raab). Курьёз в том, что вообще Доминикам в британской политике в последние времена как-то сильно не везёт.

Был такой видный член фракции тори в Палате Общин, даже занимавший пост генерального прокурора – Доминик Грив (Dominic Grieve). Именно он -  в самый разгар борьбы в парламенте за проект соглашения с Европейским Союзом об условиях взаимоотношений после Брекзита, представленный Терезой Мэй – обернулся форменным «предателем». Во всяком случае вся консервативная британская пресса (за исключением, кажется, The Times) именно так его и окрестила. В том смысле, что не только не поддержал проект премьер-министра (на тот момент – Терезы Мэй), но и вообще попытался организовать своего рода «анти-Брекзит». В рядах тори его поддержали ещё 10 человек, впоследствии попытавшиеся создать отдельную фракцию «независимых». А затем в Палате Общин сложилась временная коалиция большинства против Брекзита с требованием повторного референдума, в которую вошли полностью либеральные демократы, шотландские националисты и определённая часть лейбористов.

Как известно, остановить Брекзит им не удалось, и теперь «иных уж нет, а те – далече». Сам Доминик Грив и Ко из рядов тори были беспощадно изгнаны. «Их дело» безнадёжно пропало – Брекзит свершился необратимо. И теперь этот эпизод памятен только тем, кто занимается историей британской политики. Как угодно, но это – политическое небытие…

Другой Доминик «предателем» не оказался, но крови Джонсону попортил изрядно. Речь, разумеется, о Доминике Каммингсе (Dominic Cummings) - главном советнике Бориса Джонсона ещё со времён референдума по Брекзиту (июнь 2016 года) и по январь года 2020. Как стало известно из недавних и достаточно скандальных интервью Каммингса (которого многие панибратски называли просто Дом), он, едва проведя успешную кампанию тори по выборам в парламент в декабре 2019 года, уже через несколько дней после победы начал искать варианты смещения Бориса Джонсона с поста премьера!

 Не потому, что хотел его «подсидеть». И, как утверждает он сам, не в качестве «мести» за то, что интриги тогдашней «невесты» премьера Кэрри Саймондс (Carrie Symonds) – а ныне законной жены миссис Джонсон – заставили его и его команду покинуть Даунинг стрит 10. Нет, просто Дом, посадивший – как он считал и не без оснований – Джонсона в кресло премьера, довольно быстро понял, что его протеже для этого поста совершенно не годится. Бывает, что называется…

И вот теперь – Доминик Третий, он же Доминик Рааб. С ним тоже история занятная. Он поработал в разных правительствах на разных постах, в том числе и на посту госсекретаря (министра иностранных дел), на том самом, на котором до него в правительстве Мэй поработал и Борис Джонсон (июль 2016 – июль 2018). Так что про Рааба и Джонсона можно сказать в стилистике Бориса, но не Джонсона, а нашего – Николаевича: «Оба дипломаты!» Правда Ельцин произнёс это в связи с конфликтом Секретаря Совета Безопасности генерала Лебедя и министра внутренних дел тоже генерала Куликова.

Не очень ясно, какой случился конфликт между Джонсоном и Раабом. Но ясно одно – Рааб оказался, как говорят теперь, «токсичным» для Джонсона, поскольку на момент взятия Кабула талибами, он прохлаждался в отпуске в Греции в пятизвёздочном отеле. Не по своей вине – разведка уверяла его, что талибы в этом году Кабул не захватят. Но всё равно – в глазах публики на фоне хаотической эвакуации британских военных подразделений из Афганистана Рааб выглядит не совсем адекватно для госсекретаря. Поэтому и то, что по-английски называется demotion. А по-нашему – понижение в должности.

Рааб теперь не госсекретарь, то есть не министр иностранных дел, министр юстиции. Тоже, согласитесь, не слабая должность. И ещё с королевского плеча он получил звучные, но в реальности мало что значащие титулы. Сам Рааб по этому поводу разместил такой твит: «Я очень рад тому, что утвержден в должности министра юстиции, Лорда-Канцлера и заместителя премьер-министра. Разделяю решимость премьера сократить преступность, снизить агрессивность в обществе и защитить публику». Посмотрим, сколько доведётся Доминику третьему радоваться в новой должности. Возможно – недолго. В связи с тем, что новый лидер партии тори призвал партаппарат готовиться к досрочным парламентским выборам. Но об этом позже, поскольку на очереди ещё один неординарный персонаж – Гевин Уильямсон (Gevin Williamson).

Это тот самый Гевин, который, будучи министром обороны, предлагал России «заткнуться». Тот самый Гэвин, который до того, как был брошен Терезой Мэй на оборону, служил главным «погонялой» фракции тори в Палате Общин. И когда служил, то приводил в ужас всех, кто приходил к нему в кабинет, тем, что на столе у него располагался огромный чёрный тарантул – живьём. И тот самый Гэвин, который, будучи брошен на образование уже Борисом Джонсоном, фактически довёл эту сферу «до ручки» во время пандемии ковида. И теперь – обратно в Палату Общин, к заднескамеечникам…

Но кто же пришёл на вакантные посты министра иностранных дел и министра образования? Выбор Джонсона весьма любопытен: новым госсекретарём стала Лиз Трасс (Liz Truss), а образованием теперь займётся Надим Захави (Nadhavi Zahavi). Лиз Трасс до этого занимала пост секретаря (министра) внешней торговли, так что международный аспект её деятельности не только сохранился, но и значительно расширился. Её назначение для Джонсона – важный шаг в том отношении, что впервые на посту госсекретаря в Британии назначается женщина.

Однако не только и даже не столько в этом назначении значим гендерный аспект, сколько деловые качества миссис Трасс. На своём прежнем посту она заключила выгодные торговые соглашения с Японией, Австралией и подготовила аналогичное соглашение с Новой Зеландией. С США как-то не задалось и это – конечно минус. Но всё же не такой, чтобы продвижение не состоялось. А кроме продвижения Лиз Трасс сохранила за собой ещё и министерство по делам женщин и равенству.

С новым министром образования тоже история для Джонсона выигрышная. Уже по имени фамилии понятно, что он – яркий представитель этнических меньшинств. Включение в состав своего правительства ярких политиков, способных притягивать голоса избирателей из этнических сред, это сознательная стратегия Бориса Джонсона, нацеленная на перехват традиционной электоральной базы лейбористов. Эта стратегия, как я уже писал ранее (см. колонку за прошлую пятницу), вызывает серьёзные опасения у так называемых «тэтчеритов», заявляющих, что тори фактически превратились в крипто-лейбористов.

Однако, судя по всему, все эти страхи и обвинения Джонсона особо не волнуют. Свою линию на продолжение захвата голосов на традиционных лейбористских округах он продолжает гнуть. И с этой целью бросает на партийное руководство новых людей. Точнее – нового человека, заявление которого о том, что партия должна начать готовить к досрочным выборам, я уже ранее упомянул. Этот человек – Оливер Доуден (Oliver Dowden), занимавший пост министра культуры и теперь ставший председателем партии тори.

Досрочные выборы Доуден ожидает в пределах 20 месяцев, а это значит, что нынешний срок – декабрь 2024, перестаёт быть ориентиром. По сути дела партаппарат уже начинает предвыборную кампанию консерваторов, хотя закона о постоянном пятилетнем сроке полномочий парламента никто не отменял. На что же рассчитывает Доуден и, соответственно, Джонсон, бросивший министра культуры на столь ответственную позицию? Как можно обойти закон?

Доуден уточнил, что закон обходить не потребуется, просто надо будет его отменить и вернуться к прежнему правилу, когда правящая партия может в любой момент объявить досрочные выборы. Процедура не простая, но, учитывая огромное большинство в распоряжении Джонсона, он эту задачу решить сможет.

И последний важный момент во всей этой истории с перетасовкой – судьба Майкла Гоува (Michael Gove). Этой теме один из самых активных алармистов в стане тори, обвиняющих Джонсона в ликвидации партии как партии консерваторов, Фрезер Нельсон (Freser Nelson) посвятил даже специальную статью. Перевод Гоува на пост министра жилищного строительства он охарактеризовал было как «садистское понижение». Однако в тоже время высказал надежду на то, что в этом ключевом для Джонсона вопросе – строительство 300 000 жилых домов к середине 20-х – именно Гоув сможет добиться успеха. А это очень важно для сохранения консервативной идентичности тори.

Вот как Нельсон завершает свою статью в The Telegraph:

«Возможно, что Гоув никогда не вылезет из безнадёжного дела со строительством жилья и не добьётся какого-то прогресса по сравнению со своим предшественником – Дженриком. Но если ему будет сопутствовать успех, и он сможет превратить лозунг “levelling up!”[выравниваем условия жизни по всей стране!] в пункт реальной повестки, он бы совершил нечто, что до сих пор не удавалось сделать премьер-министру. Довольно странно думать об этом, но будущее Ториизма может вполне оказаться в его руках».

А тем временем Борис Джонсон собрал своё перетасованное правительство в довольно тесном помещении на первое полуформальное заседание. И опять не обошлось без конфуза: газеты опубликовали фото собрания, на котором участники сидят за общим столом без всякой социальной дистанции и без масок… Вопреки рекомендациям самого же правительства «простым смертным» соблюдать эти правила.