Милитаризация Черного моря и решительность Анкары

Милитаризация Черного моря и решительность Анкары

11 августа 2021 г. 22:52

В экспертном сообществе продолжается дискуссия вокруг тезиса о том, что Черное море превращается в зону опасного военного противостояния. На днях заявивший об этом представитель российского МИД имел в виду, по большей части, военные учения НАТО. Эксперты, между тем, указывают, что положение дел в регионе может претерпеть фундаментальные изменения с вводом в строй канала "Стамбул", который соединит Мраморное и Чёрное моря, став альтернативой Босфору. 

Этим летом президент Эрдоган с большой помпой заложил первый камень в основание стройки. Судя по всему, Анкара делает большую ставку на этот проект, в перспективе ожидая не только экономических, но и политических преференций.

На "Стамбул" планируют потратить шесть лет и 15 миллиардов долларов, часть суммы, вероятно, привлекут из-за рубежа. Например, из Катара. Окупится проект в течение 15 лет: ожидаемая выручка — один миллиард долларов в год. Это крупнейшая инфраструктурная инициатива в истории Турции: дублер растянется на 45 километров — на 15 больше Босфора. Минимальная ширина составит 275 метров — в два с половиной раза уже, чем пролив. Пропускная способность нового канала — более 185 судов в день, у Босфора — 118-125.

Несомненно, "Стамбул" разгрузит Босфор, который в последние годы все опаснее для города. Оптимальный проход через канал — 25 тысяч кораблей в год. Если не появится альтернативы, то к 2050-му нагрузка увеличится в три раза. "Ежегодно 45 тысяч кораблей следует через Босфор. Каждое большое судно несет риск. Они везут разные грузы, любая авария станет угрозой, может повлечь пожары и разрушения, в том числе и культурных ценностей", — объяснял Эрдоган.

По мнению экспертов, судоходство по каналу вряд ли окажется достаточно рентабельным делом, чтобы отбить настолько масштабные вложения. Сам Эрдоган не раз указывал, что это именно комплексный проект и что много будет инвестировано в развитие районов вдоль канала, в услуги и недвижимость. Там фактически появится новый город на пару миллионов человек, а землю в зоне канала собираются продавать в том числе иностранным инвесторам.

По всей видимости, именно инфраструктура вокруг канала и должна обеспечить проекту достаточное финансирование. Активный интерес уже проявляет Китай, чьи компании недавно купили контрольный пакет Северной окружной автодороги и третьего моста через Босфор. Доходность моста и автодороги оказалась куда ниже, что ожидалось, поэтому строивший их итальянский консорциум вышел из проекта почти сразу после сдачи. Но китайцы согласились приобрести этот многомиллиардный актив, потому что он станет важной частью инфраструктуры канала. 

Наконец, главными участниками мегастройки станут компании из ближнего круга президента Эрдогана, которые, судя по всему, и выступили главными лоббистами проекта. Независимо от будущей доходности за годы строительства турецкому правительству придется разместить среди них заказы на сотни миллионов долларов. Дальнейшее развитие инфраструктуры, строительство обещанного жилого и коммерческого фонда вдоль канала, гаваней для яхт и портов — это уже миллиарды.

Вообще, турецкий лидер является большим энтузиастом проекта. Ему противостоят не только экологи, предупреждающие о возможности техногенных катастроф. Против "Стамбула" выступают и политики. Главный вопрос, который их беспокоит —   судьба доктрины Монтрё, регулирующей проход в Черное море через проливы Босфор и Дарданеллы. Согласно документу, они свободны для торгового судоходства и Турция на этом не зарабатывает. Но следование военных кораблей нечерноморских стран республика контролирует: они не могут пребывать в Черном море дольше трех недель, а их общий тоннаж не должен превышать 45 тысяч тонн. Также есть ограничения по типам кораблей. Например, через проливы нельзя проводить авианосцы и подводные лодки.

Маршрут Дарданеллы - Мраморное море - Босфор, указанный в документе, можно трактовать как единый и неделимый. А "Стамбул" в эти рамки не подпадает. И, следовательно, на него конвенция Монтрё вроде бы не распространяется. Так, к примеру, считает сам Эрдоган. Между тем, эксперты задаются вопросом, если канал не будет связан с Монтрё, то как он будет оформлен юридически в соответствии с международными нормами? Эрдоган ответа на этот вопрос пока не даёт. 

Эксперты допускают, что турецкое руководство разработает собственный регламент для канала, который будет соответствовать как действующим нормам и ограничениям Монтрё, так и коммерческим интересам республики. Это наиболее выгодный для России вариант, поскольку тогда вопросы ограничения военного трафика останутся нетронутыми, и опасений в милитаризации Черного моря не будет. Юридически это вполне реализуемо, особенно учитывая исключительность для международной правовой практики появления такого канала.

Если же канал станет частью универсальных норм судоходства, к примеру, Конвенции ООН по морскому праву UNCLOS, не подписанной Анкарой, но признанной почти всеми членами международного сообщества, тогда либерализация прохода военных кораблей почти неминуема, считают эксперты РИА Новости. Для НАТО может не остаться препятствий, чтобы находиться в Черном море столько, сколько захочется. Но и тут есть нюанс. Турция хоть и член альянса, но ей совсем не нужен флот НАТО на постоянном рейде в Черном море. Этот регион Анкара считает своим наряду с другими державами бассейна, да и отношения с РФ - очень важным и стратегическим партнером - Турция пока не готова принести в жертву амбициям Запада.

Опасения, что через новый канал в Черное море хлынут корабли НАТО, беспочвенны, полагает востоковед и публицист Андрей Онтиков: "Будет это "Стамбул" или другой канал — доктрина Монтрё описывает не только Босфор и Дарданеллы, но и само присутствие судов нерегиональных держав в Черном море. То есть даже если американские авианосцы попадут туда через Стамбульский канал, это все равно будет нарушение конвенции".

Но спекуляции могут возникнуть при резком ухудшении российско-турецких отношений. "Возможно, имеет смысл документально закрепить положения об использовании нового канала", — заключает Онтиков.

Как бы то ни было, доктрина Монтрё в первую очередь работает на Турцию. Она создана специально, чтобы защитить интересы Анкары, подчеркивает Павел Гудев, специалист по морскому праву, старший научный сотрудник Центра североамериканских исследований ИМЭМО РАН.

К тому же внести изменения в документ не так просто. "Для этого нужна международная конференция, три четверти проголосовавших за, а это уже абсолютно фантастический сюжет. Россия никогда не согласится, да и другие участники вряд ли захотят, — рассуждает Гудев. — В одностороннем порядке Турция не выйдет из соглашения, но может поступить хитрее: перестанет контролировать следование военных кораблей, допускать нарушения. Тогда другие посчитают, что режим конвенции подвергся эрозии и нужно что-то менять".

Что касается позиции США, то пока она не озвучена. Однако вполне можно ожидать, что Вашингтон будет настаивать на либерализации прохода военных кораблей. Такой подход вписывается в американскую стратегию сдерживания России и соответствует принципиальной позиции американцев, что Черное море должно быть открыто для всех и без ограничений.  Интересно, что во время войны в Грузии в 2008 году американцы хотели провести в Черное море с гуманитарной миссией два плавучих госпиталя – Mercy и Comfort, но Турция не дала разрешение, обосновав это тем, что они значительно превышают разрешенные нормы тоннажа для пересечения проливов.

В общем, можно ожидать, что в ближайшие годы Анкара, Москва и Вашингтон будут искать непростой компромисс. А Турции придется буквально лавировать между крупнейшими державами. Милитаризация Черного моря, по мнению экспертов, не в турецких интересах. Хотя Эрдоган может сделать неожиданный ход. Ведь апологету неоосманизма решительности не занимать.