Михаил Горбачёв – 90 лет первому президенту и последнему генсеку СССР

Михаил Горбачёв – 90 лет первому президенту и последнему генсеку СССР

2 марта 2021 г. 17:42

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

Роль Михаила Сергеевича Горбачёва в советской, российской и мировой истории можно описать канонической фразой другого нашего выдающегося политика: «Хотели как лучше, а получилось – как всегда». И если эта формула принимается в качестве «кармы», то всё, что было сделано Горбачёвым за шесть с половиной лет его пребывания на вершине власти, не может вменяться ему в вину. Как, впрочем, и в заслугу. И памятник на его будущей могиле – при моих самых искренних пожеланиях здоровья и долголетия! -  отнюдь не должен быть репликой памятника Хрущёву.

Но чего же Горбачёв всё-таки хотел «как лучше»? Вспомнить не трудно, ведь с 11 марта 1985 года прошло всего лишь 36 лет.  «Молодой» - по меркам тогдашнего Политбюро – пятидесятичетырёхлетний Горбачёв, избравшись Генсеком, взялся за «дело» предельно энергично. Он объявил политику «ускорения научно-технического и социально-экономического развития» для того, чтобы преодолеть негативные тенденции, накопившиеся за предыдущий период брежневского «развитого социализма». Но ускоряясь, нужно быть максимально трезвым. И тут грянула антиалкогольная кампания. Потому что – «хотели как лучше».

И ведь правда - хотели. И ведь правда – было бы лучше. Но, в стране, в которой алкоголь играл роль седативного средства для миллионов «трудящихся», пивших по разным причинам, по разным поводам и без повода регулярно и много – это был крайне рискованный и амбивалентный шаг. Покушение на привычный образ жизни, искусственное создание ещё одного «дефицита» не могло пройти бесследно для репутации «реформатора». И хотя за антиалкогольной кампанией отчётливо маячил профиль Егора Кузьмича Лигачева (ныне столетнего!), досталось именно Горбачёву. Его стали называть «минеральный секретарь», а сам говорил, что слышал как переделали «генсека» и «генсока».

В долгосрочной перспективе это, безусловно, был правильный и спасительный шаг. Страна действительно спивалась и шла ползучая дебилизация потомства. Другой вопрос, что введение жёсткого режима продажи крепкого алкоголя стимулировало самоговарение и потребление всяческих заменителей. И ещё другой вопрос – СССР лишился значительной части бюджета из-за резкого снижения оборота (официального) алкоголя.

Политика «ускорения» довольно скоро стала «буксовать». После чего Горбачёв призвал найти и обезвредить «механизм торможения». А вот то магическое слово, которое наряду со словами «спутник», «погром» и «аппаратчик» вошло в международный лексикон, а именно – «Перестройка», оно прозвучало в официальных партийных документах только в феврале 1986 года. И это значило, что масштаб и характер проблем, унаследованных Горбачёвым от предыдущих генсеков (Брежнева, Андропова и Черненко) был таков, что требовалось радикальное «лечение» советского общества.

А тут ещё 26 апреля 1986 года случился Чернобыль. По традиции все такие случаи тщательно скрывались, но ветер вынес радиационное облако на Запад, в Скандинавию. Пришлось признать катастрофу на Чернобыльской АЭС, хотя первомайский парад трудящихся  в Киеве был проведён как обычно. Само признание фактически стало «первой ласточкой» того, что вскоре стало другим кодовым словом политики Горбачёва, а именно – «Гласность». Постепенно стали раздвигаться «железные ворота» советской цензуры, и в толстых журналах, в различных газетах («Московские новости» в первую очередь) стали печатать тексты, за чтение которых ещё вчера можно было получить 5 лет ИКТ строгого режима. В общем, на головы советских граждан обрушился поток такой «махровой антисоветчины», что уже мало кто понимал, что можно говорить, а что нельзя.

Ко всему прочему в том же апреле резко упали цены на нефть ( 31.75 $ за баррель до 10$), что немедленно сказалось на доходах бюджета от нефтяного экспорта.

И ещё два события того же 1986 года стоит отметить. Статью доктора экономических наук Николая Шмелёва «Авансы и долги» в «Новом мире», где автор осмелился заявить, что для нормализации советской экономики необходимо допустить «резервную армию труда», то есть – безработицу. И почти к Новому 1987 году возвращение – по личной инициативе Горбачёва - из горьковской ссылки гуру и лидера советских диссидентов академика Андрея Сахарова.

А дальше поправить уже ничего было нельзя. Или можно, но только с применением силы. Горбачёв – удививший и восхитивший всё население СССР способностью говорить без бумажки, отважно идти в народ и вступать в полемику, отвечая на самые острые вопросы, постепенно терял первоначальную харизму. Особенно – после конфликта с кандидатом в члены Политбюро и первым секретарём Московского горкома КПСС Борисом Ельциным. Призванный в Москву из Свердловска Егором Лигачёвым на помощь и поддержку горбачёвской перестройке, Ельцин оказался «авангардистом». На октябрьском пленуме ЦК КПСС он позволил себе критиковать Горбачёва за непоследовательность в проведении реформ, за что был лишён кандидатства и «сослан» на должность начальника Госстроя (в здание нынешнего Совета Федерации).

Целью политики перестройки было «совершенствование развитого социализма» (о хрущёвском «коммунизме» к 1980 году уже благополучно забыли). Это совершенствование чем-то напоминало косыгинскую экономическую реформу 1965-1970 гг., но в более радикальном варианте. Законы «О кооперативах» и «О предприятии» должны были привести к созданию «плановой рыночной экономики». Реформа политической системы – возвращение к ленинской идее верховенства власти советов и института Съезда народных депутатов – должна была привести к созданию «правового социалистического государства». Отказ от ст.6 Конституции СССР, утверждавшей монополию КПСС на идеологию и власть, фактически означал признание поражения СССР в «холодной войне» с либеральным капиталистическим Западом.

Всё вместе привело к тому, что «новая историческая общность – советский народ», обнаруженная Хрущёвым, начала расползаться по «национальным квартирам». Прибалтика, Закавказье – в первых рядах. Де факто распавшийся Советский Союз к началу 1991 года Горбачёв попытался «перезагрузить» с помощью референдума в марте 1991. Советских граждан спрашивали, хотят ли они жить в обновлённом союзе, где будут уважаться права человека и пр.? То есть вопрос был поставлен так, что фактически признавалась необходимость «обновления», а, тем самым, - неприемлемость Союза в его тогдашнем виде. И, кажется, до сих пор никто так и не понял, за что голосовали 75% граждан 9 союзных республик, участвоваших в референдуме.

Но Горбачёв всё прекрасно понимал. И именно поэтому начал так называемый «ново-огарёвский процесс» обновления Советского Союза в форме подписания нового договора между 9 бывшими союзными республиками, участвовавшими в референдуме, о создании нового союза – Союза Суверенных Государств (ССГ). И 20 августа 1991 года процесс создания ССГ должен был начаться в Ново-Огарёво.

Однако, всё тоже роковое «хотели как лучше» вновь появилось на исторической сцене в виде ГКЧП. 19 августа в Москву были введены войска и бронетехника, президент Горбачёв был объявлен недееспособным и и.о. президента стал вице-президент Геннадий Янаев, возглавивший «великолепную семёрку»: Павлов, Бакланов, Крючков, Пуго, Язов, Стародубцев, Тизяков. Это «советское руководство» провозгласило своей миссией – сохранение СССР. Но получилось - «как всегда». Уже 21 августа с ГКЧП было покончено – в Москве в результате сопротивления москвичей, поддержавших президента России Бориса Ельцина.

Итог известен. Если Горбачёв до 19 августа ещё мог рассчитывать на создание ССГ – уменьшенной версии СССР, то после 21 августа ни Горбачёв, ни кто-либо другой на это рассчитывать не мог. Декларации независимости посыпались из бывших союзных республик одна за другой. Первой стартовала Украина – 24 августа, за ней Белоруссия – 25 августа, Молдавия – 27 августа, 30 августа – Азербайджан, 31 августа – Киргизия и Узбекистан, 9 сентября – Таджикистан, 23 сентября – Армения, 27 октября – Туркмения.

И только 12 декабря 1991 года Россия официально выходит из состава СССР после ратификации Верховным Советом РФ Беловежского соглашения между Россией, Украиной и Белоруссией от 8 декабря.

Последним это сделал Казахстан 16 декабря. Хотя, собственно говоря, выходить было уже неоткуда.

Итак. Виноват ли Горбачёв в «крупнейшей геополитической катастрофе ХХ века»? С учётом изложенных фактов можно повторить: он делал всё, для того, чтобы нам всем было лучше. А почему получилось «как всегда» - это надо спрашивать у нас.