Кто пытается поджечь южный фронтир России?

Кто пытается поджечь южный фронтир России?

26 февраля 2021 г. 18:14

Антон Чаблин

Ситуация у юго-западных границ России давно не была столь нестабильной. Окончание Карабахской войны принесло в регион не спокойствие, а новую турбулентность. Причем распространяется она сразу на несколько стран южнокавказского региона. И, очевидно, не последнюю роль в этом играют наши «партнеры», а по сути – конкуренты.

Армения: война, кризис, бедность

Пристальное внимание приковано, несомненно, к Армении, где акции протеста против действующего премьер-министра Никола Пашиняна продолжаются с ноября. Поводом для протестов стал проигрыш в Карабахской войне, после которого Нагорно-Карабахская Республика (НКР) потеряла фактически две трети своей территории – более 8 тысяч квадратных километров.

В ходе войны, по оценкам ЮНИСЕФ, свои дома вынуждены были покинуть 130 тысяч человек – это практически все население Нагорного Карабаха. Перекройка карты, разумеется, вызвала поток беженцев, стремящихся уехать из районов, которые полностью или частично перешли под военно-политический контроль Азербайджана.

Впрочем, война имеет и более далеко идущие последствия. Президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил, что намерен добиваться международного судебного разбирательства и требовать от Армении компенсации за «оккупацию» Нагорного Карабаха.

Причем компенсация может быть как финансовая, так и территориальная: обсуждается, в частности, возможность передачи под контроль Баку нескольких месторождений – Каджаранского медно-молибденового и Зодского золоторудного (точнее, армянской его части).

Обсуждаются подобные сценарии пока лишь в прессе и экспертами, а не официальными лицами. Но очевидно, что претензии Азербайджана в адрес Армении будут только усиливаться, что будет лишь провоцировать новые витки политического кризиса.

Позиции Никола Пашиняна ослабляет и тяжелейший экономический кризис, в котором пребывает сейчас Армения. По итогам прошлого года, даже по официальным данным Национальной статслужбы, ВВП рухнул на 7,5%. Больше всего сократились объемы внешнеторговых операций, сфера торговли и услуг. Объясняется это и эпидемией коронавируса, и войной, и кризисом в России, на которую в значительной степени ориентирована экономика Армении.

Еще одна причина протестов против Пашиняна – это разочарование той части общества, которая в 2018 году как раз и обеспечила ему приход к власти. Пашинян, напомним, стал лидером бархатной революции, направленной против президента Сержа Саргсяна (его же считают одним из главных представителей так называемого «карабахского клана»).

Саргсян, продолжающий сохранять значительное влияние в Армении, обвинял Пашиняна в политическом безволии, которое и привело к потере Нагорного Карабаха. Соратник Саргсяна, еще один бывший президент страны Роберт Кочарян, который также считается представителем «карабахского клана», тоже потребовал отставки Пашиняна.

Более того, против Пашиняна выступает и действующий президент страны Армен Саркисян, что, конечно, еще более осложняет поиск выхода из внутриполитического кризиса.

Грузия: реваншизм Саакашвили

Политический кризис в Армении протекает синхронно с грузинским, который отличают значительно более жесткие проявления. Апофеозом стал штурм офиса «Единого национального движения», лидером которого является экс-президент Михаил Саакашвили. В офисе вместе со своими сторонниками забаррикадировался председатель партии Никанор Мелия, ордер на арест которого был выдан в связи с организацией массовых беспорядков в 2019 году.

Тогда, напомним, сторонники Саакашвили устроили многотысячную акцию протеста у здания парламента, выступая против России. Поводом послужило проведение генеральной сессии Международной ассамблеи православия, в которой принял участие и депутат Госдумы России Сергей Гаврилов. Он выступал в стенах грузинского парламента, сидя в кресле спикера, что и спровоцировало волну антироссийских настроений.

Сам Гаврилов, комментируя протесты 2019 года, заявил, что это попытка сторонников Саакашвили организовать его возвращение во власть в преддверии парламентских выборов. Как показало время, Гаврилов был прав. Перед парламентскими выборами Саакашвили заявил, что намерен вернуть себе власть в Грузии, причем многотысячный митинг своих сторонников он провел в Батуми – столице Аджарии, где свои позиции последнее время значительно укрепляет турецкое лобби.

Вместе с тем, даже в Аджарии, где вместе с национальными парламентскими выборами, проходили выборы в Верховный совет, сторонники Саакашвили не сумели завоевать победу.

Однако протестный потенциал в грузинском обществе, разумеется, никуда не делся. Проигрыш на выборах Саакашвили сумел обернуть в свою пользу, обвинив правящую партию «Грузинская мечта» в «краже голосов». Жесткость риторики экс-президента, пользующегося все еще очень высокой поддержкой в обществе, и заставила власти Грузии пойти на ответные жесткие шаги в виде спецоперации по задержанию Никанора Мелии.

Причем даже в руководстве страны по этому поводу не было единства. Премьер Георгий Гахария выступал против задержания Мелии, прогнозируя, что это спровоцирует очередной виток гражданского противостояния в крайне поляризованном обществе. Но к Гарахии не прислушались, он покинул премьерский пост, не желая нести ответственность за последствия.

Как и Гаврилов в 2019 году, заявлявший об опасности заигрываний с Саакашвили, Гахария в 2020 также оказался прав. Сторонники «Единого национального движения» начали бессрочную акцию протеста, объявив своей конечной целью полную смену власти. То есть, фактически, повторение Революции роз 2003 года.

Южная Осетия: силовики не прощают измены

Обострение ситуации в Армении и Грузии фактически оставило за пределами поля внимания еще одну республику Южного Кавказа – Южную Осетию. Между тем, она оказалась самой первой, где в 2020 году проявилась политическая нестабильность.

17 августа в цхинвальском ИВС при до конца не выявненных обстоятельствах погиб Инал Джабиев, задержанный по подозрению в покушении на министра внутренних дел Южной Осетии Игоря Наниева.

Родственники Джабиева уверены, что он стал жертвой милицейских пыток. Похороны молодого человека переросли в многотысячный марш. Причем на него пришел и президент республики Анатолий Бибилов, который признал «непрофессионализм и грубый произвол сотрудников правоохранительных органов». Министр Наниев от должности был отстранен.

При этом бывший президент республики Эдуард Кокойты, который сейчас вынужденно живет за пределами Южной Осетии, вину и за смерть Джабиева, и за политический кризис возложил именно на Бибилова. И потребовал от него немедленно уйти в отставку. Как тут не провести аналогию с попытками вернуться во власть двух армянских экс-президентов и одного грузинского.

«Дело Джабиева» фактически раскололо югоосетинский истеблишмент. Ушел в отставку премьер-министр Эрик Пухаев, а затем оппозиционные парламентарии объявили о приостановке работы, требуя отставки генерального прокурора Урузмага Джагаева. По мнению депутатов парламента, именно он покрывает силовиков, виновных в убийстве Джабиева.

Демарш оппозиционеров оказался самым заметным проявлением кризиса, ведь в результате отсутствия кворума в Южной Осетии не был вовремя принят госбюджет на 2021 год. А также до сих пор не утверждено новое правительство.

Москва неоднократно присылала в республику эмиссаров, в том числе заместителя секретаря Совбеза Рашида Нургалиева, курирующего Южный Кавказ, и председателя комитета по международным делам Совета Федерации Константина Косачева. Сам Бибилов летал в Москву на консультации с заместителем руководителя АП Дмитрием Козаком, который, как и Нургалиев, курирует Южный Кавказ.

Преодолению кризиса это мало способствовало. Бюджет был принят в отсутствие кворума, но оппозиция не отказалась от своих ультиматумов. То есть, как в Армении и в Грузии, политический кризис не разрешился.

Турция: преференции в обмен на лояльность

Явная пророссийская ориентация Южной Осетии не позволяет говорить о том, что в случае смены Бибилова на его место придет человек, менее лояльный Москве. Маловероятна смена внешнеполитического вектора и в Армении, не произошедшего даже в 2018 году, во время бархатной революции, в которой пытались разглядеть «руку Госдепа».

Наибольшую опасность представляет Грузия, интерес к которой все активнее проявляет Турция. Причем, похоже, она пытается выстраивать отношения как с правящей элитой, так и с оппозицией в лице Саакашвили, никогда не скрывавшего своих симпатий и к Анкаре, и к Баку.

Незадолго до ареста Никанора Мелии в Тбилиси прибыл заместитель министра иностранных дел Турции Седат Онал – опытный переговорщик, который ранее много лет занимался сирийским урегулированием. И хотя визит широко освещался в турецкой прессе, конкретных подробностей его и итогов нет.

Вероятнее всего, речь шла об экономической интеграции на фоне недавнего утверждения турецким парламентом Соглашения о свободной торговле между Грузией и Турцией (STA).

Теперь произведенные в Грузии из турецкого сырья товары получат прямой выход на рынки Евросоюза. Естественно, это делает Тбилиси еще более зависимым от Анкары не только в экономическом плане (турецкий экспорт уже превышает грузинский импорт более чем в 8 раз), но и, конечно, в политическом.

Наивно полагать, что серьезные внешнеторговые преференции расчетливая Анкара предоставит кому бы то ни было без ответных обязательств. Одним из которых может быть смягчение позиции Тбилиси по отношению к Саакашвили. Так что ждем его возвращения?