Итоги 2020 года: белорусский протест как символ нерешительных перемен

Итоги 2020 года: белорусский протест как символ нерешительных перемен

9 января 2021 г. 13:04

Протесты в Белоруссии стали одними из самых ярких событий минувшего года. Они начались поздно вечером 9 августа и продолжаются до сих пор. В тот день, на прошедших президентских выборах, победу, по официальным данным, одержал Александр Лукашенко. Он получил 80% голосов, его основная соперница Светлана Тихановская — чуть более 10%. Люди вышли на улицы сразу после закрытия участков, в первый же день власти ограничили мобильный интернет, вспоминает агентство РБК.

Стабильный интернет был восстановлен 11 августа. В этот момент белорусы узнали о жестокости, с которой силовики обращались с протестующими. 12 августа группа из нескольких сотен женщин встала в цепь солидарности у Комаровского рынка Минска. День стал переломным — движущей силой митингующих стал протест против жестокости. К протестующей молодежи присоединились люди всех возрастов.

Власти почти сразу стали дублировать оппозиционные мероприятия — в Минске прошли провластные митинги и автопробеги под советским красно-зеленым флагом Белоруссии. 16 августа Лукашенко выступил на площади Независимости. Через час после этого более чем стотысячная толпа протестующих собралась у стелы "Минск — город-герой". С тех пор протестующие выходят на улицы каждое воскресенье.

17 августа Лукашенко приехал на Минский завод колесных тягачей (МЗКТ) и встретился с недовольными рабочими. Они кричали ему: "Уходи!" "Пока вы меня не убьете, других выборов не будет", — ответил им рассерженный президент. 

27 августа российский президент Владимир Путин объявил о решении создать резерв правоохранителей для помощи союзнику. Москва однозначно дала понять, кого она поддерживает в белорусском кризисе.

В сентябре и октябре, когда протест стал собирать меньше людей, но все еще оставался многочисленным, силовики стали медленно возвращаться на улицы и с каждой неделей увеличивали давление. Снова начали применяться водометы и светошумовые гранаты, на улицах появились переодетые в гражданское силовики, вернулись задержания и избиения.

11 ноября неизвестные пришли снимать бело-красно-белые ленточки с забора на "площади перемен" — дворика внутри одного из жилых районов Минска, известного своей протестной активностью. Им вышел помешать 31-летний бывший спецназовец Роман Бондаренко. Его избили, скрутили и утащили в микроавтобус. На следующий день он скончался в больнице. Уровень насилия со стороны силовиков вернулся к изначальному.

После того как Светлана Тихановская покинула Белоруссию (11 августа в кабинете главы ЦИК ей поставили ультиматум: или она уедет из страны, или сядет), постепенно вслед за ней уехали трое из семи членов президиума созданного в августе координационного совета оппозиции, а других посадили. Одной из немногих отказавшихся покинуть страну стала Мария Колесникова — на границе она оказала сопротивление и в итоге попала в СИЗО.

Белорусская политическая эмиграция разделилась между Вильнюсом и Варшавой. В Литве осела Тихановская и её соратники, в Варшаве — секретариат координационного совета. Основное различие — в выбранной стратегии. Тихановская занимает более радикальную позицию и добивается у ЕС введения жестких секторальных санкций против Белоруссии. Координационный совет придерживается умеренной точки зрения, выступая за диалог и примирение. Это различие во взглядах дало экспертам право констатировать раскол белорусского протеста. 

"Сейчас говорят, что белорусская революция была бездарна и упустила свой шанс, но это то же самое, что сказать, что бездарны были лидеры Пражской весны 1968 года. Что оппозиции было делать, когда Россия прямо сказала, что вмешается? При такой позиции Москвы белорусская оппозиция не могла бы выиграть", — заявил РБК политолог Алексей Макаркин.

Важнейший итог поддержки России — в том, что она позволила Лукашенко консолидировать вокруг себя элиту, продолжает Макаркин. Сейчас, по его мнению, началась игра вдолгую.

"На штыках можно удержаться, но трудно сидеть, — говорит Макаркин. — Белорусская оппозиция будет просто смотреть, сколько Россия сможет тянуть Лукашенко. Это все-таки не Донецк и Луганск, намного больше".

При этом, по мнению экспертов, Москва не испытывает большой приязни к Лукашенко. Но, с другой стороны, не видит ему альтернативы с учетом российских интересов на постсоветском пространстве. При этом эксперты уверены, что Лукашенко вряд ли уйдёт самостоятельно. При этом, чем дольше Москва будет поддерживать батьку, тем меньше у Москвы будет пространства для маневра. 

РБК напоминает, что ещё одним итогом протестов стало свертывание проекта российско-белорусской интеграции. Летом, в разгар избирательной кампании, посол страны в России Владимир Семашко говорил, что после выборов страны вернутся к переговорам об интеграции, которые в предыдущие полгода почти удалось довести до подписания итоговых документов. Но с тех пор на высоком уровне об интеграции не вспоминали. Страны так и застыли на 24 согласованных "дорожных картах" из 31, сказал агентству российский дипломатический источник.

Эксперты подчеркивают, что Союзное государство постепенно превращается в бутафорию, лишенную политического и экономического содержания. Есть мнение, что оно будет трансформировано в наднациональную структуру с консультативными функциями. А отношения двух стран будут поставлены в зависимость от внутриполитической ситуации в Белоруссии. 

По мнению экспертов, Россия постепенно расстается с идеей решать проблемы соседей за собственный счет.  Впрочем, это не означает, что Россия не будет отвечать на актуальные вызовы. Но в Кремле, видимо, стараются не плодить новых проблем, покуда не решены уже существующие. Вероятно, этот тезис в полной мере относится и к ситуации в Белоруссии.