Политическое влияние года 2020 на 2021

Политическое влияние года 2020 на 2021

30 декабря 2020 г. 9:48

Обзор прессы 30 декабря

Ведущие федеральные издания продолжают подводить политические итоги уходящего года, а также размышляю о том, как изменения, принятые в 2020 году, повлияют на внутреннюю политику в 2021, основным моментом которого станут выборы в Государственную думу.

«Ведомости» пишут, что в 2021 году в России пройдут первые федеральные выборы после окончания «крымской эйфории», когда все рейтинги власти были высокими, и после пенсионной реформы 2018 года, которая эти рейтинги снизила. «Единая Россия» заканчивает год с рейтингом 30%, но рассчитывает получить конституционное большинство и в новой Думе. Близкие к партии технологи дают установку, что ЕР получит 40–45% по спискам и 190 мандатов по округам.

Парламентская оппозиция тоже готовится к выборам – рейтинги КПРФ и ЛДПР сравнялись, и на выборы эти партии поведут прежние лидеры. Шансы «Справедливой России» попасть в парламент неоднозначны, поэтому, как говорят собеседники «Ведомостей», она ведет переговоры о возможной коалиции на выборах с малыми партиями.

Кроме этих партий в выборах в Госдуму без сбора подписей в 2021 года получили право участвовать три новых – «За правду», «Новые люди» и «Зеленая альтернатива». Преодолеет ли хотя бы одна из них 5%-ый барьер, необходимый для прохождения в Госдуму, остается большим вопросом.

Политик Алексей Навальный и его соратники обещают запустить «умное голосование» на федеральных выборах, однако пока не ясно, насколько эффективно оно сработает на думских округах, в каждом из которых избирателей в 3 раза больше, чем было в округах на выборах в Мосгордуму.

Власти играют на предупреждение рисков протестного голосования и уличных акций, для чего были приняты многочисленные изменения в законодательство. Главной страховкой от неожиданностей должно стать трехдневное голосование на выборах, которое усложняет наблюдение. Кроме того, гражданам запрещено быть наблюдателями в регионах, где они не зарегистрированы по месту жительства.

А под самый конец года Госдума приняла еще и многочисленные запретительные законы, которые усложняют финансирование публичных мероприятий, вводят понятие «кандидат – иностранный агент» на выборах, грозят штрафами за незаконную агитацию в интернете и многое другое.

Если оценивать организацию выборов, то тут власти готовы довольно хорошо. Многодневное голосование воспринимается избирателями как удобное, риски внешнего давления управляемы, тем более с учетом ряда новых законов. А оппозиционные технологии вроде «умного голосования» на больших округах и за пределами крупных городов не вполне работоспособны, считает руководитель Фонда ИСЭПИ Дмитрий Бадовский: «Рейтинги партии власти ниже, чем перед прошлыми выборами, но они все равно позволяют получить устойчивое большинство».

Основным риском для власти остаются социально-экономические настроения граждан, тем более что не до конца понятно, как будут развиваться эпидемиологическая ситуация и программа вакцинации, что будет с доходами населения, ростом цен и темпами восстановления экономики, говорит Бадовский: «Поэтому будет важна способность властей управлять этими настроениями, сформировав позитивную внутриполитическую повестку с объединяющими смыслами и популярными инициативами. Если пандемия к лету пойдет на спад, можно ожидать всплеска социального оптимизма как раз к выборам».

«Коммерсант» пишет, что пандемия коронавируса многое усложнила в нашей жизни. Но вот в политике ситуация, как ни странно, оказалась обратной: эпидемиологические ограничения заметно облегчили решение даже самых непростых для власти проблем. Такое мнение на страницах издания высказывает редактор отдела политики газеты Дмитрий Камышев.

Если бы коронавируса не было, его стоило бы придумать, по крайней мере с точки зрения управления внутриполитическими процессами в России. Потому что именно пандемия позволила нашим властям реализовать свои самые заветные мечты по дальнейшему совершенствованию управляемой демократии.

Самое большое счастье, конечно, привалило тем, кто отвечает за выборы. Ведь в прошлой жизни, чтобы гарантированно их выигрывать, требовалось приложить массу усилий. Сначала нужно было вычистить список кандидатов, не допустив к голосованию никого мало-мальски приличного. Потом завалить все СМИ информацией о замечательных свершениях «правильных» кандидатов, попутно пресекая попытки их критики.

Затем мобилизовать на голосование традиционно лояльных власти бюджетников и пенсионеров, одновременно отбив желание прийти на участки у тех, кого можно заподозрить в протестных настроениях. Ну а напоследок, для верности, удалить с участков излишне ретивых наблюдателей, чтобы они не мешали избирателям правильно голосовать, а избиркомовцам — правильно считать.

Но теперь выяснилось, что все это лишнее. Потому что достаточно просто удлинить голосование с одного до хотя бы трех (а еще лучше семи) дней — разумеется, не корысти ради, а токмо волею пославшего нас коронавируса, — и дело в шляпе.

Ведь, как убедительно доказало летнее общероссийское голосование по Конституции и подтвердили осенние региональные выборы, именно в дни, предшествующие основному дню голосования, у наших обычно политически пассивных сограждан вдруг возникает непреодолимое желание отдать свой голос, причем чаще всего за «правильного» кандидата. Ну а если предоставить им еще и возможность волеизъявляться в более привычных местах — во дворах, на пеньках и в подъездах, — то результату вполне может позавидовать даже «волшебник» Владимир Чуров.

Что же касается тех наблюдателей, которые в чудеса не верят и в любви избирателей к «правильным» кандидатам тоже сомневаются, то они-то как раз успевают отпроситься с основной работы в лучшем случае к воскресенью. Так что сравнить данную в ощущениях объективную реальность с чудесными цифрами итоговых протоколов в таком случае просто некому.

Или возьмем, к примеру, новые партии. Их то и дело пытаются учредить всякие подозрительные и, прямо скажем, нежелательные личности, с которыми, понятное дело, следует нещадно бороться. Поэтому у одних новых организаций вдруг обнаруживается устаревшее название, которое давно уже (ну как давно — пару-тройку дней) зарезервировано за некими очень достойными людьми. А у других почему-то ну никак не складывается с регистрацией региональных отделений, ибо в документах постоянно обнаруживаются какие-то микроскопические, но чрезвычайно существенные недостатки.

Но теперь Минюст и его региональные управления тоже могут расслабиться, так как за них все уже решили власти субъектов РФ. Ведь публичные мероприятия, включая и партсъезды, из-за пандемии почти повсеместно запрещены, а раз нет съездов, то нет и неправильных партий. Ну а правильным, вроде тех четырех организаций, которые почти синхронно учредились прошлой весной, просто повезло, потому что они успели провести свои съезды до введения тотальных запретов.

Похожая картина с митингами и прочими публичными мероприятиями, которые любят организовывать недовольные властью граждане.

В мирное время для борьбы с ними требовались Росгвардия, «дадинская статья» Уголовного кодекса и периодическое ужесточение закона о митингах. Теперь же все проблемы решил «режим повышенной готовности», в рамках которого любую уличную акцию, даже одиночный пикет, легко объявить противоречащей эпидемиологическим требованиям. А ту же «дадинскую статью» вполне можно оставить для самых отъявленных смутьянов вроде муниципального депутата Юлии Галяминой, злодейски собиравшей в центре Москвы подписи против поправок к Конституции.

Еще один несомненный плюс пандемии — развеивание некоторых либеральных мифов, например, о том, что федерализм лучше унитаризма. Ну, дал наш президент губернаторам полную свободу в принятии решений в борьбе с коронавирусом — и что? Да ничего: как ждали они раньше подробных инструкций из центра на каждый свой чих, так ждут и теперь, боясь или «перебдеть», или «недобдеть».

Не удивлюсь, кстати, если по итогам пандемического года близкие к власти эксперты вновь заведут настойчивые разговоры об отмене выборов губернаторов и возвращении к их назначению сверху. Ведь назначенцам необязательно притворяться настоящими хозяевами своих территорий, поэтому они могут сразу честно сказать президенту: не нужно нам никакой свободы, дайте лучше четкий приказ.

Ну и, наконец, в качестве приятного коронавирусного бонуса власти получили новые возможности для слежки за своими гражданами.

Всякие там СОРМ и «законы Яровой» — это, конечно, хорошо, но в приложении «Социальный мониторинг», требующем от больных круглосуточной бдительности, как и в регистрации посетителей публичных заведений по системе «настучи на себя сам», есть какой-то особый шарм. И поверить в то, что полученные таким образом данные не будут когда-нибудь использованы против нас, ничуть не легче, чем в 80-процентную явку на полупустом избирательном участке.

Но интереснее другое: какие еще категории граждан попадут под присмотр Большого Брата вслед за больными и голодными и как власти будут обосновывать сохранение ограничительных мер даже после улучшения эпидемиологической обстановки. Потому что как раз в их желание превратить хотя бы часть временных ограничений в постоянные почему-то верится сразу и безоговорочно.