Президент встретился с правозащитниками дистанционно

Президент встретился с правозащитниками дистанционно

11 декабря 2020 г. 9:48

Обзор прессы 11 декабря

Главной внутриполитической темой на страницах ведущих федеральных изданий сегодня стала, прошедшая накануне в он-лайн режиме, встреча Владимира Путина с членами совета по правам человека при президента России.

«Известия» пишут, что создание российского суда по правам человека важно не только из-за проблем в стране. Сегодня защита в этой сфере монополизирована ЕСПЧ, который часто принимает политически мотивированные решения. Об этом «Известиям» заявили в Госдуме по итогам заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Именно правоохранительная повестка оказалась в центре внимания беседы экспертов с президентом 10 декабря. На встрече затрагивались вопросы, связанные с амнистией, помилованием и примирением, а также проблемы, с которыми сталкиваются осужденные, находящиеся в СИЗО. Впервые Владимир Путин прокомментировал и дело бывшего журналиста Ивана Сафронова.

Заседание СПЧ не первый год проходит 10 декабря — именно в этот день в 1948-м Генассамблея ООН приняла Всеобщую декларацию прав человека. В документе были провозглашены неотъемлемые права, присущие каждому вне зависимости от пола, расы, политических убеждений и других важных аспектов. Ежегодная встреча президента с членами Совета, как правило, обходится без сухих статистических отчетов. А эксперты — порой весьма эмоционально — пытаются обратить внимание главы государства на очень острые вопросы.

Например, почетный президент регионального общественного фонда противодействия организованной преступности и коррупции «АНТИМАФИЯ» Евгений Мысловский высказал мнение, что в последние 15 лет рейтинг уголовного правосудия в России «усыхает, как шагреневая кожа».

«Суды превратились в жалкий придаток предварительного следствия, а прокуратура при следствии словно прислуга при барыне: «Чего изволите?» Причем на это мнение не влияет официальная статистика. Следствием очень широко стали применяться методы, которые я бы назвал «процессуальным терроризмом», иными словами, усердие не по разуму», — заявил Евгений Мысловский, вспомнив самоубийство журналистки Ирины Славиной, которая в последнем сообщении обвинила в своей смерти РФ.

По словам эксперта, в обществе сложилось стойкое убеждение, что существующая система контроля в уголовно-судебном производстве не способна обеспечить надлежащий контроль за правосудием. При этом для «внешнего сторожа» лучше всего подошла бы структура российского суда по правам человека, уверен Евгений Мысловский.

Президент всё же не считает, что ситуация в этой сфере в стране настолько плоха. Недавно комиссия по эффективности правосудия при Совете Европы в своем докладе указала на то, что российская система правосудия является одной из самых эффективных, напомнил он.

«Ваша идея по созданию российского суда по правам человека — просто нужно проработать. Вы же правильно сказали, что такие институты, как судебный следователь и так далее, они требуют и финансирования, и изменения определенной системы. Это то же самое. Но в принципе, мне кажется, идея сама по себе правильная, — сказал Владимир Путин. — Вам спасибо большое, что обратили на это внимание. Я многие вещи пометил».

Предложение о создании российского аналога ЕСПЧ стоит поддержать, потому что проблема с соблюдением прав человека в РФ существует, согласен и первый зампред комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Михаил Емельянов.

«Сегодня судебная защита в этой сфере у нас монополизирована ЕСПЧ, который часто принимает политически мотивированные решения под давлением сил, враждебных РФ», — заявил он «Известиям».

По мнению парламентария, именно поэтому необходимо создать аналогичную структуру, которая должна стать не общественной, а реальной судебной организацией.

Участники мероприятия также призвали президента провести широкую амнистию. Несмотря на то, что за последние 20 лет тюремное население сократилось больше, чем в два раза, за решеткой по-прежнему находятся полмиллиона человек. По мнению Владимира Путина, этот инструмент не должен быть забыт, однако нужно понять, как к этому отнесутся граждане, включая потерпевших.

Кроме того, главу государства попросили поддержать законопроект, который предусматривает для заключенных в СИЗО звонки и свидания с близкими родственниками без разрешения следователей, которые используют родных в целях манипуляции.

Стоит отметить, что президент в целом поддерживает гуманизацию судебной системы. В частности, по его словам, не стоит вешать на людей судимость за мелкие преступления и «загонять человека в такие жесткие рамки», которые потом окажут негативное влияние на его оставшуюся жизнь. С другой стороны, либерализация должна быть осторожной, чтобы пресечь злоупотребления послаблениями, уверен он. Положительно Владимир Путин отнесся и к предложению ввести институт примирения в случаях противоправных действий несовершеннолетних.

На встрече президенту также предложили зафиксировать в законодательстве, что непризнание вины не может быть причиной отказа от помилования. Сейчас сложилось мнение, что в помиловании могут отказать, если человек не признает себя виновным в содеянном, хотя такого пункта в законе нет. К примеру, бывший руководитель нефтяной компании ЮКОС Михаил Ходорковский был помилован Владимиром Путиным без признания вины, отметила член СПЧ Екатерина Винокурова.

Президенту предложили ввести и институт условного помилования, который может коснуться, например, наркопотребителей, нарушивших закон в первый раз. Владимир Путин, однако, считает, что сфера незаконного оборота наркотиков представляет серьезную опасность для общества и для молодежи. «Во многих странах смертная казнь предусмотрена за распространение наркотиков, а вы предлагаете здесь либерализовать», — заметил глава государства.

Была затронута на встрече и тема задержаний журналистов на несанкционированных митингах. Проблемным вопросом остается и нарушение прав представителей СМИ из России за рубежом. Особую тревогу вызывают действия правоохранительных органов в западных странах. Нельзя забывать и про ближнее зарубежье, включая, например, Туркменистан или Белоруссию, где корреспонденты из РФ порой сталкиваются с трудностями.

Весьма интересным оказалось обсуждение темы наказания за госизмену. Сейчас эта статья прописана так, что под нее может попасть любая консультационная помощь, которая используется иностранцами во вред нашему государству, заявила Екатерина Винокурова.

Правозащитница вспомнила дело экс-журналиста «кремлевского пула» Ивана Сафронова, арестованного этим летом. Владимир Путин заметил, что «осудили» Сафронова не за журналистскую деятельность. Суд пока не выносил приговор по этому делу, и официальный представитель Кремля Дмитрий Песков сразу пояснил, что Владимир Путин оговорился. Общего смысла это не меняет, добавил он.

На встрече также обсуждался законопроект о распространении статуса НКО-иностранного агента на незарегистрированные общественные организации и на граждан, который недавно был принят Госдумой в первом чтении. При этом документ вводит дополнительные обязанности и для СМИ. Поскольку политическая деятельность трактуется весьма широко, не исключено, что в число физлиц-иноагентов могут попасть, госслужащие, проводящие мероприятия, в которых принял участие хотя бы один представитель НКО-иноагента или физическое лицо-иноагент, подчеркнул председатель СПЧ Валерий Фадеев. Кроме того, требования закона могут быть распространены на ученых и деятелей культуры, которые поддерживают финансовые связи с заграницей, добавил он.

«Ведомости» добавляют, что Иван Сафронов был задержан и арестован 7 июля 2020 г. Следствие полагает, что он в 2012 г. был завербован чешской спецслужбой и в 2017 г. передал ей секретную информацию о военно-техническом сотрудничестве России в странах Африки и о действиях Вооруженных сил России на Ближнем Востоке. 

После ареста Песков говорил, что президент Путин осведомлен о деле Ивана Сафронова. 14 июля Песков отказывался говорить журналистам о реакции президента на это дело. На вопрос, есть ли у Путина право запросить это дело у спецслужб для личного изучения, Песков ответил: «При необходимости – да». «Но я уверен, что по мере того, как следствие будет проводиться, тем более, вы знаете, что уже есть определенные наработки и определенные документы в тех самых папках, о которых мы с вами слышали, президент сможет получить информацию, это так», – отметил он.

30 ноября Лефортовский районный суд города Москвы продлил арест Сафронова до 7 марта 2021 г., следствие продлено до апреля 2021 г.

По данным «Ведомостей», апелляция на избранную меру пресечения пройдет в Мосгорсуде 17 декабря. На этот же день назначена большая ежегодная пресс-конференция Владимира Путина, на которой, возможно, его также могут спросить про дело Ивана Сафронова.

Выводы об отношении президента к делу Сафронова делать преждевременно, считает бывший судья Мосгорсуда Сергей Пашин. Президент вправе интересоваться тем, что происходит, но требовать от него детального знания обстоятельств уголовных дел не следует, отмечает собеседник «Ведомостей»: «Президент не должен знать детали всех уголовных дел, более того, он [по закону] не может вмешиваться в ход уголовных дел». Неточности, допущенные президентом в высказывании о деле Сафронов, могут означать, что, видимо, был дан поспешный ответ, допускает Пашин: «А интересует [президента это дело] или не интересует – может быть, теперь заинтересует».

Как поясняет доцент кафедры истории и теории политики МГУ, эксперт в области протокола Владимир Делов, высокие руководители часто оговариваются, когда выступают не по листу. В таких случаях они не приносят извинений и не поясняют свои слова, если не допущено критических ошибок. Разъяснениями сказанного занимаются пресс-секретари и пресс-атташе, уточняя, что имелось в виду на самом деле, говорит Делов.

Через президента проходит большое количество информации и, даже если он оговаривается, это простительно, утверждает бывший советник главы государства Михаил Федотов. По его мнению, в данном случае следствие будет ориентироваться не на оговорку президента, а на материалы дела, «если они вообще существуют». Вопрос Екатерины Винокуровой был поставлен правильно, ведь общество не знает, в чем обвиняют журналиста Ивана Сафронова: дело закрытое, адвокаты также связаны подпиской о неразглашении, и мы не знаем, что происходит на самом деле. К закрытости уголовного процесса стремятся правоохранительные органы, отметил Федотов.