Россия и ЕС вступили на тропу добрососедства

Россия и ЕС вступили на тропу добрососедства

16 октября 2020 г. 20:20

Евросоюз ввел санкции из-за отравления оппозиционера Алексея Навального. Под них попали: глава ФСБ Александр Бортников, замглавы администрации президента Сергей Кириенко, два заместителя министра обороны России — Павел Попов и Алексей Криворучко, глава управления по внутренней политике администрации президента РФ Андрей Ярин.  Также под санкции попал государственный НИИ органической химии и технологии.

По слухам, этот список является компромиссом со стороны Евросоюза и личной заслугой Ангелы Меркель. Некоторые эксперты отмечают, что изначально в “списке Навального” было почти все руководство кабмина, семья Дмитрия Медведева и все бизнес-окружение Владимира Путина. Навальный якобы сообщил спецслужбам США и Германии данные о бизнес-схемах  в Европе всех этих лиц.

Так или иначе, но все указанные в окончательном списке персоны фактического  ущерба от санкций они не понесут. Даже если у кого-то из них и есть коммерческие интересы в странах ЕС, то не напрямую, а через аффилированных лиц. А значит, усилия европейцев пропали зря. 

В общем, получается, что новые санкции ЕС против России носят декоративный характер. Декоративный — даже по сравнению с делом Скрипалей. Тому есть простое объяснение. Как мудро заметил советник по национальной безопасности Белого дома Роберт О'Брайен, в России почти не осталось того, на что можно наложить санкции. 

“Проблема с русскими в том, что там практически нечего подвергать санкциям. Мы подвергли санкциям 300 организаций и олигархов в России, мы ввели санкции против всех энергетических компаний. Мы не так много можем сделать с точки зрения санкций с Россией, но мы ищем другие места, где мы можем продемонстрировать недовольство, но это сложно сделать из-за всеобъемлющего характера существующих санкций”, — сказал он, выступая в Аспеновском институте.

Вместе с тем, аналитики считают, что практика применения даже декоративных санкций против России ставит под вопрос адекватность международного правового поля. Россия постепенно привыкает к санкциям, одновременно теряя ощущение необходимости говорить с Западом на  цивилизованным языке. 

Об этом на днях журналисты сказали министру иностранных дел Сергею Лаврову, когда обсуждали с ним внешнеполитические темы. В этом резонансном интервью наш дипломат, в частности, отметил, что отношения России и Запада достигли нового уровня падения. И если Европа не хочет нормального диалога, то России может, грубо говоря, объявить Европе бойкот. 

“Те люди, которые отвечают за внешнюю политику на Западе, не понимают необходимости взаимоуважительного разговора. Наверное, мы должны на какое-то время перестать с ними общаться. Тем более Урсула фон дер Ляйен (председатель Еврокомиссии) заявляет, что с нынешней российской властью не получается геополитического партнерства. Так тому и быть, если они этого хотят”, —  сказал Лавров.

 Лавров уточнил, что у нас “возникает вопрос не просто о том, возможен ли “бизнес как обычно”, а о том, возможен ли вообще бизнес с Евросоюзом”, который “не просто свысока, а достаточно высокомерно посматривает на Россию, требуя от нас отчитываться во всех грехах, которые мы, по мнению Евросоюза, совершили”.

 При этом речь не идет об экономических отношениях — в их разрушение Лавров не верит. Речь о политическом диалоге. По мнению Лаврова, Брюссель считает, что Россия  в принципе не доросла еще до того, чтобы быть геополитическим партнером ЕС. “Бегать и унижаться — я считаю, ниже нашего достоинства. Я не думаю, что нам нужно постоянно смотреть на то, что о нас говорит Запад”, —  заявил российский дипломат.  

Журналисты как раз и предложили Лаврову действовать жестче,  откровенней, наступательней, дескать, “уж если Запад все равно будет нас гнобить, то давайте бить первыми”. Лавров на это возразил, что “мы все-таки вежливые люди”, и что позиция России (при всех искушениях ответить по принципу “сам дурак”)  должна всё-таки оставаться  в рамках международного права.

Эксперты согласны с такой постановкой вопроса. Ведь как это не парадоксально, но  никакого “права сильного” уже нет.  Именно поэтому Лавров напоминает о том, что главным содержанием переживаемых миром глубоких трансформаций, перераспределения глобального баланса сил “является объективный процесс формирования более демократичного, многополярного мироустройства”. Причем Лавров считает, что он будет занимать целую эпоху, то есть речь идет о десятилетиях.

Теперь, введя против России очередные, не задевающие никого санкции, ЕС, по мнению экспертов, придает противостоянию с Москвой  качественно новый характер. Европа раздувает  грандиозный русофобский скандал для достижения каких-то своих целей, решая свои внутренние задачи. Но делает это настолько грубо и бесцеремонно, мотивирует свои действия такими бредовыми фантазиями, что на этот раз рассердила Россию всерьез. Во всяком случае, столь прямых заявлений о бесперспективности диалога с Европейским союзом из Москвы, как заявления Лаврова, пожалуй, действительно раньше не звучало.

По мнению политолога Федора Лукьянова, в последнее время диалог Россия – ЕС приобрёл откровенно абсурдные формы.  Минимально продуктивное взаимодействие имело место на уровне “Россия – отдельные европейские страны” в той степени, в какой они обладают свободой действий в рамках Евросоюза. Модель “партнёрства и сотрудничества”, как они представлялись в начале 1990-х годов, прекратила существование. Заявление главы МИД, по мнению Федора Лукьянова,  это констатировало.

Эксперты полагают, что  речь идет о завершении длительного периода российско-европейских отношений, который сформировался по итогам Второй мировой. И вот теперь очевидно, что прежние институты  больше не работают, поскольку обстоятельства фатально изменились. И, значит, тратить силы и время на их ремонт не нужно, новой эпохе требуются иные структуры и формы.

Само собой, отношения ЕС и России разом не прервутся. Слишком много накоплено связей. Да и культурно-историческое наследие нельзя сбрасывать со счетов. Но  отныне совместный российско-европейский цивилизационный проект, вероятней всего, невозможен. Хотя добрососедские отношения должны сохраняться во что бы то ни стало. Поскольку альтернативой миру всегда, к сожалению, является война.