Где Джонсон и что таит подсознание британских парламентариев?

Где Джонсон и что таит подсознание британских парламентариев?

18 сентября 2020 г. 11:01

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

Осенняя сессия британского парламента набирает обороты, и Вестминстер постепенно начинает конкурировать с Даунинг-стрит 10 за приоритетное внимание публики. Нет, пока что особых скандалов ни в Палате Общин, ни в Палате Пэров не случилось, и такого противостояния правительства и Парламента, как это было прошлой осенью не наблюдается.

Оппозиция, конечно, пытается заявлять о себе, и лидер лейбористов сэр Кир Стармер даже периодически «обыгрывает» премьера Бориса Джонсона в отдельных раундах личного противостояния в традиционный час «вопросов к премьеру». Шотландские националисты тоже постоянно напоминают о себе, муссируя идею повторного референдума о независимости. Но все эти привычные «телодвижения» пока что не представляют серьёзной угрозы для тори, у которых в Палате Общин большинство в около 80 голосов.

Это, однако, не значит, что у тори полный штиль. В отношении многих инициатив правительства отдельные консервативные депутаты и даже отдельные группы депутатов высказывают открытый протест. И делают публичные заявления о том, что будут голосовать против того или иного правительственного законопроекта. Пока это заведомое меньшинство, но Джонсону расслабляться не стоит. Тем более, что даже в консервативной прессе появляются статьи, ставящие под вопрос его лидерские качества и адекватность посту премьер-министра.

В свежем номере ведущего консервативного еженедельника The Spectator сразу два довольно влиятельных журналиста фактически «открестились» от Бориса Джонсона. Тоби Янг (Toby Young) заявил об этом уже в заголовке: «Я был неправ, поддерживая Бориса». Впрочем, и заголовок открывающей номер статьи Фрейзера Нельсона (Frazer Nelson) не менее красноречив: «Где ты, Борис?» У авторов претензии к Джонсону разные. Тоби Янг не узнаёт прежнего яркого жизнелюба раблезианского стиля, и сетует, что на смену «Оливеру Харди» (знаменитому американскому комику первой половины ХХ века) пришёл «Оливер Кромвель». То есть человек, предлагавший создать институт «маршалов КОВИДА-19», которые будут следить за тем, чтобы британцы не собирались в количестве более шести человек! Фрейзер Нельсон, наоборот, не узнаёт ещё недавно жёсткого, уверенного в себе и вселяющего уверенность в своих подчинённых лидера в нынешнем потерянном, дезорганизованном и нерешительном премьере.

Некоторые ставят вопрос ещё более решительно. В частности, в номере от 16 сентября газеты The Telegraph появилась статья Алистера Хита (Allister Heat) с авральным заголовком «У Джонсона осталось шесть месяцев, чтобы спасти своё премьерство». Автор с первой же строки определяет будущее Джонсона в формате либо-либо: «Есть два вида премьер-министров: те, кто успешно формируют и творят историю, сдвигая курс их страны навсегда, и те, кто, будучи стеснён всякими событиями и кризисами, оказывается слишком слабым и дезорганизованным, чтобы заботиться лишь о выживании. К числу первых принадлежат Уинстон Черчилль, Клемент Аттли, Маргарет Тэтчер и Тони Блэр; сэр Энтони Иден, Джон Майджор и Тереза Мэй – к числу последних».

Сразу бросается в глаза сознательная диспропорция списков: первых (успешных) четверо, последних (лузеров) только трое. И пока что, по мнению автора, премьерство Джонсона тянет лишь на четвёртую позицию в списке лузеров. Однако, оптимистичен А.Хит, время ещё есть. Но только полгода.

Откуда такой срок и почему премьерство Джонсона оказалось под вопросом? Срок, названный А.Хитом, вообще-то, условен. Ничего порогового на 16 марта вроде бы не намечено, но намёк автора понятен – первые два с половиной месяца после окончательного Брекзита должны будут стать для Британии в целом и для её премьера решающим тестом на выживаемость. А поскольку уже очевидно, что Брекзит может случиться и без сделки с ЕС (No Deal Brexit), то степень готовности к такому повороту дел действительно покажет, насколько Джонсон – на своём месте.

А ещё ситуация с КОВИД-19 разворачивается так, что вызывает всё больше и больше вопросов не только у широкой публики, парламентской оппозиции, но и в рядах самих тори. Повтор полного локдауна не только погубит экономику Соединённого Королевства, но и вызовет (что показывают опросы общественного мнения) массовую реакцию отторжения во всех слоях британского общества. И сейчас правительство Джонсона находится в состоянии контрпродуктивной неопределённости: и повторять свой прежний путь невозможно, и идти по шведскому пути (никакого локдауна) уже слишком поздно.

И как страна – бизнес, наёмные рабочие, школьники, студенты, офисные работники, пенсионеры и прочие социальные страты – переживёт осень-зиму, совершенно неясно. Ясно только одно – «вторая волна» пандемии коронавируса, если она случится, может «смыть» не только лично Бориса Джонсона и его правительство, но и все электоральные достижения тори последних лет. Досрочные парламентские выборы в такой обстановке уж точно победы консерваторам не принесут.

Есть и ещё пара-тройка серьёзных проблем, но по принципу last but not least А.Хит завершает их перечень вот чем: «Джонсон должен начать войну против «the cult of woke» (культа пробудившихся идентичностей). Это – очередная огромная угроза капитализму, либерализму и консерватизму».

Всё верно - Брекзит и КОВИД-19 действительно доминируют в политической повестке Британии, и именно вокруг этих вопросов разворачиваются самые острые споры и коллизии и в партиях, и в обществе. Но постепенно в эту повестку всё настойчивей включается и вопрос о так называемых «культурных войнах». Конкретно – о том, кто имеет право определять морально-ценностные стандарты общества и имеет ли кто-либо такое право вообще? Речь идёт о противостоянии лево-либеральной культуры толерантности и политкорректности (woke culture) и «культурного консерватизма», отстаивающего традиционные ценности вообще, свободу мысли и слова в частности.

Одним из ярких эпизодов таких «культурных войн» стал скандал с корпорацией ВВС, которая сначала объявила о намерении  исключить хоровое исполнение культовых британских песен “Rule, Britannia, the waves” и “Land of Hope and Glory” в своей трансляции одного из самых популярных концертов. Формально это намерение объяснялось тем, что обеспечить присутствие масштабного хора невозможно технически. Но в консервативной прессе оперативно прошла информация о том, что на самом деле, по мнению некоторых редакторов (леваков) корпорации, исполнение песен, прославляющих имперское прошлое Великобритании, оскорбительно и неприемлемо для не-белых меньшинств страны. Дело закончилось тем, что Борис Джонсон публично призвал не отрекаться от своей истории, традиции и культуры, а так же не стыдиться своего прошлого. Руководство ВВС было сменено, а исключенные было песни в концерте восстановлены.

Видимо консерваторы, вдохновлённые этим пусть локальным, но весьма значимым и резонансным успехом, решили продолжить эту тактику фокусированных «вылазок» на территорию “wokes” из своей «осаждённой крепости». Повод нашёлся сразу.

Ещё в начале сентября The Times опубликовала заметку, в которой сообщалось, что каждый член Палаты Общин должен будет пройти курс под названием “Uncouncious bias training”. Этот курс предлагался парламентариям ещё с 2016 года, но в этот раз он, вроде бы, станет обязательным. Курс, на разработку которого потрачено 7000 фунтов стерлингов и на реализацию которого предполагается потратить 700 000 фунтов стерлингов, направлен на избавление парламентариев от «бессознательных предрассудков/склонностей». То есть это – своеобразная психотерапия или, как говорилось в старину, «промывание мозгов». От каких же «предрассудков» разработчики курса предлагают избавлять обитателей Вестминстера?

В своей статье от 2 сентября заместитель главного редактора портала conservativehome.com Шарлотт Гилл (Charlotte Gill) указала, что «базовая предпосылка» курса состоит в том, что «расизм и другие предрассудки глубоко укоренены в умах людей и должны быть изгнаны с помощью особого «учителя» (educator)». И затем чётко обозначила своё отношение к этой затее: «Для нас это нормально, если наши парламентарии пройдут такой курс? О чём будет свидетельствовать их невозмутимое согласие на это? Лично я думаю, что тренинг по изгнанию «бессознательных предрассудков» - это сам по себе предрассудок («у всех белых те же самые дурные мысли»), это – оксюморон (как можно тренировать бессознательное?) и, в конечном счёте, звучит как в сказке про Салем («давай изгоним дьявола из тебя!»). Однако, оборот в этой индустрии сегодня – 8 миллиардов долларов США».   

Вообще Ш.Гилл, открыто позиционирующая себя в качестве «писателя правого фланга», ставит вопрос шире. Она трактует этот казус как симптом серьёзного неблагополучия в консервативном лагере и в стране в целом.

«К сожалению, появление тренинга по изгнанию бессознательных предрассудков не является изолированными феноменом. Оно укладывается в более широкий тренд, который беспокоит молчаливое большинство, которое расценит все эти свежие «веяния» как ещё один пример того, что консерваторы/мейнстрим проигрывают культурную войну. Да, тори регулярно выигрывают выборы, но Британия остаётся зачумлённой идеологией «проснувшихся меньшинств» (woke ideology), доминирование которой, как представляется, усиливается с каждым днём».

Закончила свою статью Ш.Гилл прямым призывом к тори смелее обнародовать свои убеждения – и «чем больше они будут выступать против этой идеологии, тем лучше. Сказать «нет» курсу по изгнанию бессознательных предрассудков – это хороший старт».

И вот две недели спустя член фракции тори в Палате Общин Бен Брэдли (Ben Bradley) отказался пройти курс под названием “Uncouncious bias training” и призвал своих коллег-консерваторов последовать его примеру.  

Вот как комментирует этот момент сам Бен Брэдли: «Никто не сомневается в том, что расизм существует и может осложнить жизненную ситуацию для некоторых людей. Как и в том, что существует сексизм, эйджизм и иные всякого рода дискриминации. Это всё правда. Но я сомневаюсь в том, что все эти вещи каким-то образом глубоко захоронены в нашем глубинном бессознательном, и постоянно управляют нашим поведением. А так же в том, что с помощью некоего гениального «образователя» я могу излечиться от этого невидимого зла. Я бы хотел увидеть реальное достижение такого результата – помимо большой прибыли для тренинговой компании».

Колонка Б.Брэдли, опубликованная на портале conservativehome.com, вызвала несколько сочувственных откликов в его твиттере. Кто-то даже назвал его «смелым человеком», но, насколько мне известно, до сих пор никто из его многочисленных коллег по фракции тори на призыв последовать его примеру не откликнулся. И я подозреваю, что не по причине того, что принимают консервативный тезис о радикальной «греховности» человеческой природы и естественной её склонности ко злу. И не потому, что все они, в отличие от коллеги Бена, в той или иной степени – фрейдисты, убеждённые в благотворности и даже спасительности психоаналитических процедур. Скорее всего, срабатывает уже практически инстинктивная боязнь оказаться заподозренным в нарушении табу толерантной политкорректности.

Да, многие консерваторы готовы осуждать экстремистские выходки антирасистского движения Black Lives Matter и экологистов из  Extinction Rebellion. Но посягнуть на дискурсивное господство леволиберального истеблишмента и противопоставить woke culture некую последовательную альтернативную позицию, решаются немногие. Иногда доходит до абсурда: чиновники правительства оказались в замешательстве, поскольку прошёл слух, что теперь неполиткорректно употреблять выражение “blacklist”. Очень на расизм похоже…

 Судя по всему, Бен Брэдли – это другой случай. Он – парень из Мэнсфилда, английского Севера, который до последних парламентских выборов считался несокрушимым плацдармом лейбористов. Он сам себя называет первым «синим кирпичём» в «красной стене» - ему действительно удалось выиграть промышленно-заводской, рабочий округ. И он вообще считает, что именно белый рабочий класс Англии сегодня стал «ядерным электоратом» консерваторов.

Рафинированные столичные интеллектуалы, которых он обозначает кодовым (но всем понятным) именем «metropolitan “groupthink”» уже явно стоят по ту сторону баррикад «культурных войн». А раз так, то прямой долг и священная обязанность депутата – доносить до всей страны голос «молчаливого большинства». Говорить не на политкорректном «птичьем языке», избегая таких «неправильных» и даже «оскорбительных» слов, как, например «пенсионер» (указание на возраст – эйджизм) или «лэди» (указание на пол – сексизм), а на языке реальной жизни.

А реальная жизнь такова: «Меня неоднократно предупреждали о том, что говорить о проблемах, с которыми сталкивается белая рабочая молодёжь в моем округе – это расизм или сексизм. Если это кажется оскорбительным горстке людей, должен ли я молчать? Самый большой вопрос, по которому мне на почту приходит огромное количество писем – это нелегальные иммигранты. Тысячи моих избирателей этим сильно раздражены, но это несколько неоднозначно, не так ли, и, значит, я не должен этот вопрос поднимать? Полиция мысли – это смерть открытой дискуссии и это заблокирует нашу демократию».

Очевидно, что у британских консерваторов и леворадикальных мультикультуралистов принципиально разные взгляды на «демократию». И чем шире этот ценностно-идеологический разрыв, тем выше вероятность постепенного (а может быть даже неожиданно скорого) перерастания «культурной войны» в войну «гражданскую» - по модели американского Портленда. Только этого Борису Джонсону и не хватало…