Злоключения Гэвина Вильямсона, или фельдфебеля - в Вольтеры!

Злоключения Гэвина Вильямсона, или фельдфебеля - в Вольтеры!

21 августа 2020 г. 11:45

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

В нынешнем составе фракции тори в Палате Общин достаточно много примечательных личностей. Примечательных в связи с разными поводами. Один из таких примечательных – нынешний Education Secretary, а по-нашему министр образования Гэвин Вильямсон. Карьерный политик, а значит «мастер на все руки», во времена премьерства Терезы Мэй «служил» сначала главным «погонялой» (chief whip) во фракции тори. В этой роли запомнился тем, что для подкрепления своей значимости и внушения вящего страха в души своих «подчинённых» - то есть простых заднескамеечников – держал на столе своего вестминстерского кабинета огромных размеров живого тарантула.

Видимо по причине такого собственного бесстрашия и умения нагнать страх на всех остальных, этот персонаж был продвинут Терезой Мэй на пост министра обороны. И Гэвин не оплошал. Запомнился на этот раз тем, что однажды смело предложил России «заткнуться». И, как ни странно, ему за это ничего не было. Хотя, после аферы с «отравлением» Скрипалей, у него самого, да и у соответствующих британских органов были все основания полагать (надеяться, по крайней мере), что «рука Москвы» дотянется-таки до дерзкого министра. Не летально, конечно, но всё равно – с реальной опасностью для смельчака. Что для его популярности и дальнейшего карьерного роста было бы весьма полезно.

Но вот – не случилось. То ли руки у Москвы оказались «коротки», то ли Москве вообще было наплевать на министра с его дерзостями, то ли ещё что. В общем, с повышенной популярностью и карьерным ростом случилась некоторая заминка. Хотя местечко в новом правительстве Бориса Джонсона для Вильямсона всё же нашлось, но вряд ли то, о котором хозяин тарантула втайне мечтал. Не кресло министра обороны, иностранных дел, а тем более второе по значимости в кабинете кресло министра финансов. Нет, бравому Гэвину досталось кресло министра … образования. То есть буквально вчерашний «фельдфебель» оказался вынужден переквалифицироваться даже не в «управдомы» - как увешанный «бранзулетками» Остап Бендер после неудачной попытки перехода румынской границы. А, по завету другого персонажа из не менее классического текста, - прямо в «вольтеры».

Специфическое «вольтерианство» Гэвина Вильямсона проявилось не сразу, но зато предельно скандально. Нет, он не заявлял как его литературный предшественник полковник Скалозуб, что было бы правильно «собрать все книги, да и сжечь»! Но то, что он учудил, вполне достойно занять достойное место в списке поистине фельдфебельских ляпов не только по его собственному министерству, но и по части репутации всего кабинета министров  Бориса Джонсона. А также консервативной партии в целом. «Ляп» Гэвина оказался таков, что в партии поднялась и до сих пор не спадает волна требований его отставки. И на этом настаивают не просто рядовые партийцы, а весьма знаковые фигуры. Например, такие, как Дуглас Росс (Douglas Ross) – лидер шотландских тори.

А в обществе не утихает возмущение даже после того, как правительство и сам Вильямсон этот «ляп» всё-таки исправили. И не случайно главред портала conservativehome.com Пол Гудмэн в своей очередной колонке меланхолично заметил: «Это несправедливо, но сейчас открылся сезон охоты на министра образования и продолжится он до тех пор, пока он не подаст в отставку, не будет перемещён на другой пост или уволен».

Так чем же всё-таки отличился фельдфебель Вильямсон на этот раз? В Британских школах и университетах существует система, подобная нашему ЕГЭ. Хотя, разумеется, правильно говорить, что у нас существует система, подобная британской. Выпускники школ проходят тесты или пишут контрольные работы по разным дисциплинам школьного курса и получают оценки от своих учителей. Затем эти тесты и работы направляются в центр проверки, где осуществляется компьютерная корректировка выставленных оценок при помощи специального алгоритма. И вот в этом году такая корректировка привела к снижению первоначальных оценок у чуть ли не половины выпускников. Что автоматически сделало для них невозможным поступление в британские университеты.

Скандал поднялся невероятный. Дело в том, что согласно одному из недавних опросов 97% британских мамаш считают необходимым для их чад поступление в университет, поскольку считается, что высшее образование повышает шансы на получение работы вообще. И высокооплачиваемой - в частности. Так что для многих британских семей произошедшее означало едва ли не жизненную катастрофу.

Но в не меньшей степени возбудилась и университетская среда: снижение количества абитуриентов и в дальнейшем студентов неизбежно сказалось бы на бюджетном финансировании. В смысле его снижении. Что повлекло бы за собой понижение уровня зарплат преподавательского состав и, соответственно, понижение позиций в национальном и глобальном рейтингах.

Да и школьные учителя в стороне не остались. Ведь такая массовая корректировка их оценок означает не что иное как их то ли некомпетентность, то ли прямую корысть.

Вся ситуация оказалась в разы хуже из-за позиции министра Вильямсона, который по-фельдфебельски категорично поначалу заявил, что результаты корректировки окончательные и пересмотрены не будут. А потом совершил то, что по-английски называется U-turn, то есть полный разворот на 180 градусов. Найдя себе оправдание в том, что якобы во всём виноват некий алгоритм, массово занизивший первоначальные оценки. «Стрелочника» в виде компьютерной программы нашли, но «осадочек» - и весьма немалый - остался. Очень токсичный лично для незадачливого «Вольтера», и крайне неприятный для тори в целом.

Прямого эффекта - в смысле крутого падения электорального рейтинга консерваторов – британские полстеры пока не отмечают. По опросу YouGov 4-5 августа, то есть до скандала с экзаменами, консерваторы набирали 42%, лейбористы – 36%. Но согласно опросу  18-19 августа за тори отдавали голоса 40%, а за лейбористов – 38%. Однако идущий сейчас на сайте YouGov опрос показывает, что 39% респондентов считают правительство виновником всей этой истории с экзаменами. А ещё 36% винят правительство и вневедомственный правительственный департамент (Ofqual), отвечающий за  результаты проверки.

Итак, ситуацию Вильямсон «исправил» - но так, что проблем осталось не меньше. И даже больше. В результате перепроверок часть выпускников получила оценки ниже, чем прежде. И, как полагает тот же Пол Гудмэн, из-за того, что учителя решили перестраховаться и не показаться слишком «щедрыми» в глазах проверяющих в высших инстанциях. Но, одновременно, возник эффект инфляции высших оценок – обычно их получала лишь одна пятая часть выпускников, а теперь таких оказалось почти треть.

А самое неприятное для Гэвина Вильямсона и тори в целом то, что этот, казалось бы, чисто технический скандал в одной из социальных сфер получил крайне невыгодную политическую и даже идеологическую интерпретацию. При чём в виде своеобразного «ножа в спину» от бывшего министра по делам университетов – да ещё родного брата премьер-министра!

В свежем номере The Spectator помещена статья Джо Джонсона (Jo Johnson) под заголовком «Пришло время для тори покончить с собственной унифобией». Автор прямо заявляет, что консерваторы должны преодолеть свои «опасения по поводу высшего образования». Иными словами, один из видных членов правящей партии открыто признаёт, что его партия проповедует чуть ли не обскурантизм! При чём - в качестве мести за откровенно негативное отношение к партии в университетской среде.

В принципе, основание для такого рода трактовки отношения нынешнего консервативного правительства к университетам, для которого брат Джонсон изобрёл термин “uniphobia”, действительно имеется. На референдуме по Брекзиту абсолютное большинство профессорско-преподавательского состава и студентов выступило против выхода Британии из состава Евросоюза. В разного рода «культурных войнах», ведущихся консерваторами по поводу прав тех или иных меньшинств, идентичностей и т.д. «академия» (так в англосаксонских странах называют университетское сообщество) неизменно оказывается по ту сторону «баррикад». Да и на последних парламентских выборах тори были вынуждены  развернуться лицом к традиционной базе лейбористов – английскому пролетарскому Северу, поскольку университетские интеллектуалы  за редчайшими исключениями голосовали за кого угодно, только не консерваторов.

Но есть и не ситуативный тренд, выразившийся в том, что консерваторы искренне недоумевают, почему высшее образование превратилось в некий фетиш? Их позиция ещё до скандала с результатами экзаменов состояла в том, чтобы убеждать молодёжь: вам вовсе нет надобности получать степень. А сегодня месседж сменился на констатацию: слишком много тех, кто хочет поступать в университеты. В этом отношении совершенно ожидаем был пересмотр той цели, которую поставил ещё Тони Блэр со своим “New Labour”: добиться того, чтобы в стране 50% выпускников школ поступало в университеты. Именно поэтому, утверждает  брат Джо, правительство «предупредило, что любой институт, испытывающий финансовые трудности, будет «рестуктурирован». И сказать, что это правительство недолюбливает  наши университеты – значит не сказать ничего».

Однако дело не только и да не столько в том, что «нет любви». Всё происходит не только на фоне, но и прямо в контексте пандемии коронавируса, которая нанесла мощный удар по экономике Соединённого Королевства. А, следовательно, и по наполнению государственного бюджета. Джо Джонсон в связи с этим размышляет над двумя вопросами: надо ли следовать примеру Шотландии, где обучение в университетах бесплатное и надо ли прибегать к тому, что он называет «планово-советской» системой квот? Ни то, ни другое не представляется ему перспективным для системы высшего образования страны. Платное обучение создаёт финансовую базу для развития университета, повышения качества преподавания, модернизации материальной составляющей всего процесса обучения. А квотный принцип заведомо сужает возможности студенческого выбора вузов, что опять же не способствует полноценной самореализации британской молодёжи.

Экс-министр считает, что правильной политикой в области высшего образования было бы финансирование слабых (в денежном отношении) вузов, чтобы избежать их банкротства и закрытия. Потому что тот самый Тони Блэр был действительно не прав, но только в обратную сторону. Он, по мнению Джо Джонсона, был недостаточно амбициозен в постановке цели: нужно не просто 50% выпускников школ посылать в вузы, нужно добиваться того, чтобы две трети населения страны имели дипломы о высшем образовании. Таково, считает он, требование экономики знаний.

Прочитав статью младшего брата премьера, можно было бы подумать, что он «подсиживает» Гэвина Вильямсона, претендуя на его место. Отнюдь! Пост министра образования может занять только член фракции тори в Палате Общин, а Джо Джонсон уже почти год как не парламентарий. И вообще – вне политики. Так что – «не корысти ради…», как говорилось ещё в одном классическом литературном произведении. А просто «достала» такая несовременная «университетофобия», культивируемая в том числе и его родным старшим братом.

Ну а что же нынешний министр образования? Сидит пока там, где партия (читай – Борис Джонсон) указала. Поговаривают – в качестве «громоотвода» или «козла отпущения». На случай, если с открытием школ и университетов что-нибудь пойдёт не так. Будет на кого ответственность свалить – ну не получилось у «фельдфебеля» стать «Вольтером». С кем не бывает?!