Выборы ближайших лет

Выборы ближайших лет

27 июля 2020 г. 9:28

Обзор прессы 27 июля

Тема предстоящих выборов, причем не только Единого дня голосования нынешнего года, но ЕДГ-2021, когда пройдут парламентские выборы активно обсуждается в ряде ведущих федеральных изданий.

«Ведомости» пишут, что осенние выборы пройдут в соответствии с радикально измененным избирательным законодательством. Эксперты считают, что этим выборам предстоит худшее законодательное регулирование за последние 25 лет. Об этом говорится в аналитическом докладе «Голоса» о правовых особенностях выборов 13 сентября 2020 г., подготовленном политологами Александром Кыневым и Аркадием Любаревым.

Особенностями этой избирательной кампании эксперты называют то, что она проходит после принятия поправок к Конституции и введения эпидемиологических ограничений, связанных с коронавирусной инфекцией.

Все ключевые предложения экспертов по смягчению барьеров для кандидатов, повышению прозрачности избирательного процесса, которые были выработаны в последние годы, фактически отброшены в сторону, говорится в докладе. В пример эксперты приводят многочисленные изменения, которые были внесены накануне старта избирательной кампании и уже после ее начала. Так, был расширен перечень оснований для лишения граждан права участвовать в выборах – среди этих оснований около полусотни составов Уголовного кодекса.

При сборе подписей за кандидатов был снижен минимальный порог числа недостоверных подписей, что приведет к еще большему числу отказов в регистрации на выборах, считают авторы доклада. Хотя после протестов 2019 г., когда многие независимые кандидаты не были допущены к выборам в Мосгордуму, эксперты и сами кандидаты требовали повысить прозрачность проверки подписей. Была реализована лишь одна предложенная экспертами мера – сбор подписей через «Госуслуги». Однако это предложение сейчас реализовано лишь в трех регионах – на выборах в заксобрание Челябинской области можно собирать таким образом до 50% от необходимого числа подписей, а в Чувашии и Пермском крае на выборах губернатора – не более 25%.

Также в законодательство внесены поправки, которые снижают возможность контроля за выборами, вроде дистанционного голосования или многодневного досрочного голосования, открытым сделан перечень оснований для надомного голосования. При этом ни в одном регионе не был снижен размер муниципального фильтра, несмотря на многие годы обсуждения этой проблемы. Минимальный фильтр на уровне 5% действует только в четырех регионах из 18, где осенью предстоят выборы, а в четырех таких регионах фильтр установлен на максимально возможном уровне – 10%.

Из 10 регионов, где федеральным центром была произведена замена губернаторов до истечения сроков их полномочий, в шести на 2020 г. уже планировались выборы глав регионов. Однако из этих шести случаев в двух – в Иркутской области и Камчатском крае – выборы официально были назначены как досрочные, хотя фактически они плановые. В Иркутской области это привело к тому, что на выборы не может выдвигаться экс-губернатор Сергей Левченко. В 2019 г. в подобной ситуации все выборы считались плановыми. Также эксперты в докладе обращают внимание на произвольные размеры расходования избирательных средств фондов в региональных законах, в итоге этот параметр может отличаться в десятки раз. Так, на выборах губернаторов самым высоким (315 руб. на избирателя) этот показатель оказался в Севастополе, самым низким – в Краснодарском крае (23,9 руб.).

По данным ЦИК России по состоянию на 22 июля, на 13 сентября 2020 г. назначено 8970 кампаний выборов и референдумов. В частности, проходят 18 прямых губернаторских выборов, дополнительные выборы депутатов Госдумы по четырем одномандатным округам, выборы 11 заксобраний и 22 гордум административных центров регионов. Как и ранее, в большинстве регионов последняя редакция закона, регулирующего выборы, принята менее чем за месяц до их назначения. Это произошло в 29 из 52 крупных кампаний (56%).

Сложно сказать, что стало причиной для подобных изменений в избирательном законодательстве, говорит политтехнолог Григорий Казанков: «Например, если взять историю с трехдневным голосованием, то нужно смотреть, как это будет работать на выборах: за три дня не только власть может привести своего избирателя, но и оппозиция. Вынужденным образом такое голосование опробовали на голосовании по поправкам в Конституцию, и, видимо, эта история понравилась тем, кто принимает решения».

Что касается подписей в поддержку кандидатов, то тут вопрос в том, как их проверяют, потому что при желании всегда можно найти число недействительных подписей больше допустимого, говорит Казанков. С легитимностью результатов выборов и так есть проблемы, а признание обществом результатов важно, поскольку «иначе мы везде увидим глобальный Хабаровск – когда люди будут выходить на протесты, чтобы защитить свое волеизъявление», говорит Казанков: «Возможно, такие изменения отчасти и связаны с опасением властей за результаты выборов. Но если власть проигрывает выборы, то она их проигрывает, каким бы ни было избирательное законодательство».

«Независимая газета» пишет, что введение трехдневного голосования в ходе всех осенних выборов стало для партий системной оппозиции началом обратного отсчета времени их дальнейшего существования. Большие преимущества от новых форматов получает «Единая Россия», но они годятся и для мобилизации любого электората. Если КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия» уже 13 сентября покажут слабый потенциал, это только обострит споры внутри власти о механизме политического представительства. Особенно если ряд новых партпроектов, наоборот, найдет своего ядерного избирателя. Пока видится три основных подхода к реформе: перезаключение «крымского консенсуса», точечное обновление системы, выход на двухпартийную конструкцию.

Решение ЦИК о повсеместном трехдневном голосовании во дворах и скверах, видимо, следует считать неким контрольным выстрелом в думскую оппозицию. Только что три парламентских партии меньшинства жестко спорили с большинством, которое вводило этот новый формат для предстоящих выборов в нижнюю палату, но будущее вдруг наступило уже сегодня. И теперь КПРФ, ЛДПР и СР предстоит искать на это свой ответ.

Проблема же всех трех думских партий оппозиции в том, что за годы «крымского консенсуса» они привыкли к достаточно ленивым избирательным кампаниям. Власти не просто не додавливали их до конца, но даже оставляли места для побед. И вот сейчас сошлись две неприятные тенденции: новые форматы голосования и старт свежих партпроектов, явно получающих покровительство администрации президента.

Системные оппозиционеры, похоже, обеспокоены, что это не какая-то флуктуация, а начало тенденции. И, к сожалению для себя, они пока не могут понять, в каком направлении она будет развиваться. Например, разные подходы к партстроительству отчетливо обнаружились во время заседания Госдумы 22 июля. В этот день произошел отчет премьера Михаила Мишустина перед нижней палатой. Поэтому председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов, лидер ЛДПР Владимир Жириновский и глава СР Сергей Миронов решили, что их заявления будут максимально заметными.

Зюганов, к примеру, обвинил власть в том, что она «срочно настрогала 17 новых партий», а одного из левых спойлеров обозвал нехорошим словом, связанным с сексуальной ориентацией. Главный коммунист просил президента чаще встречаться с думскими партиями, а премьера – не отказываться от рабочего взаимодействия. Жириновский, который изменил мнение партии о трехдневном голосовании на положительное, призвал Кремль переходить к двухпартийной системе. У Миронова предпочтений в деле партстроительства не проявилось, из его выступления было ясно, что СР устраивает нынешнее положение.

Председатель Госдумы Вячеслав Володин в своей речи уточнил, что он вынужден ответить на высказывания коллег. Возможно, это задумывалось так, но получилось более концептуально. Володин в 2014 году был первым замруководителя администрации президента – и именно он, похоже, являлся не только прорабом «крымского консенсуса» системных партий, но и одним из архитекторов этой конструкции. Так что спикер выступил за сохранение действующего механизма политической стабильности. Но с элементами модернизации, которую предполагают поправки к Конституции.

Модернизация же «крымского консенсуса», видимо, все-таки будет в том, что к доминирующему положению правящей партии остальным надо относиться более спокойно, а к новым партпроектам – как к возможности усилить конкурентный отбор на пользу избирателям. При этом Володин отверг и возможность коалиций. А вот это можно рассматривать, с одной стороны, как негативный отзыв на идею мультипартии власти, а с другой – как предупреждение, например, о том, что избирательных блоков на выборах все-таки не будет.

В такие рамки сейчас и предлагается вписаться КПРФ, ЛДПР и СР – судя по их конструктивному участию в отчете правительства они на это вполне согласны. Но со своим условием – оставить их главными системными партиями. Может быть, так оно и будет, но во власти явно имеются сторонники других точек зрения на суть партстроительства.

Например, председатель Высшего совета ЕР Борис Грызлов, как бы заочно полемизируя со спикером ГД, заявил следующее: «На прошлых выборах в Госдуму партия не выдвигала кандидатов в некоторых округах, уступив их парламентской оппозиции. Считаю, что предвыборные сделки с оппозицией себя исчерпали. На выборах 2021 года они будут неуместны. Пример Хабаровского края показывает, что если мы создаем тепличные условия для оппозиции, то ответного жеста не дождемся. Нынешней непростой ситуации в Хабаровском крае не случилось бы, если бы ЕР в 2016 году не отдала ЛДПР один из округов».