Шотландская партия. Хроники политических шахмат.

Шотландская партия. Хроники политических шахмат.

10 июля 2020 г. 8:24

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

Есть на карте Европы такая страна – Шотландия. Не государство, а именно страна, но, при этом, входящая составной частью в Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии. Долгое время (с 843 г.)  она была самостоятельным государством,  до тех пор, пока в 1707 г. королевства Шотландии и Англии не образовали объединённое королевство Великобритания. Правда некоторые рудименты шотландской независимости продолжают существовать и поныне. Например, в международной федерации футбола (как и регби) Шотландия имеет собственно членство, и сборная Шотландии участвует во всех турнирах. Да и в самой Шотландии футбольное первенство проводится отдельно, и шотландские команды (в основном – «Глазго Рейнджерс» и «Селтик») регулярно выступают в европейских клубных турнирах.

Однако, футбол и даже регби – не шахматы, несмотря на то, что и там, и там востребована игра головой. Ближе к шахматам, и, соответственно, к дебюту под названием «Шотландская партия», то обстоятельство, что в результате так называемой «деволюции власти» в Шотландии в 1998 году был восстановлен национальный парламент (Holyrood), который последний раз заседал ещё 1 мая 1707 года. И именно на шотландской парламентской площадке  разыгрываются хитрые и нехитрые политические комбинации с не всегда благоприятным для единства Соединённого Королевства результатом.

Вообще стоит напомнить, что это королевство обладает довольно мудрёным устройством. Мало того, что у него нет писанной Конституции, а есть набор законов и институтов, которые сами британцы и называют конституцией. Так ещё и сам союз Англии, Шотландии, Уэльса и Ольстера (Северная Ирландия) таков, что настоящей федерации не получается. И королевство скорее оказывается в ряду государств унитарных. Это - с одной стороны, то есть со стороны «центрального правительства», которое формирует партия (или коалиция) большинства по итогам общенациональных парламентских выборов. Но, с другой стороны, то есть со стороны парламентов Шотландии и Уэльса, а так же Ассамблеи Северной Ирландии, королевство всё же вроде бы как «союз», а в союзе все должны быть равны. Даже не смотря на то, что официальным языком королевства является язык «государствообразующего народа» - то есть английский.

Эти два разных взгляда на природу государства Великобритания в последние времена всё чаще расходятся, или, наоборот – сталкиваются. И желание утвердить себя в качестве самостоятельного государства-нации всё чаще проявляется в союзных частях королевства. В Шотландии – в особенности. Тригерром этого желания стал референдум 2016 г., на котором большинство проголосовавших британцев высказалось за выход страны из состава Европейского Союза. Но большинство шотландцев высказалось наоборот. И с тех пор тема нового шотландского референдума о независимости – а на референдуме 2014 г. сторонники независимости проиграли со счётом 44.7% на 55.3% - не уходит из политической повести островного государства.

Естественно, что эту тему ведёт компания YouGov – один из самых известных и уважаемых полстеров Великобритании. И вот что она выяснила, задавая вопрос: «Вы за или против того, чтобы Шотландия вышла из состава Объединённого Королевства и стала независимым государством?» с ноября прошлого года по конец мая 2020 г. В период с 30 ноября 2019 по 25 мая 2020 г. поддержка независимости Шотландии выросла с 26% до 30%, количество противников снизилось с 44% до 42%. Может показаться, что эти цифры малозначимы – почти в пределах статистической ошибки. Но, на самом деле, постоянные наблюдения образуют два устойчивых тренда: поддержка шотландской независимости идёт вверх, её отрицание – вниз.

Очень любопытна раскладка по разным параметрам респондентов. Во всех возрастных группах поддержка шотландской независимости растёт на 2-3 пункта, а в молодёжной (18-24 года) даже упала на 2%. И только в группе 50-64 года поддержка скакнула с 27% до 39%.

Аналогичный скачок зафиксирован в настроениях женского электората – подъём симпатий к шотландской независимости с 22% до 28%. Тогда как у мужской аудитории рост с 30% до всего лишь 32%.

Территориальная раскладка тоже показательна. Например, в Лондоне поддержка независимой Шотландии выросла с 21% до 26%  и это в столице страны! На английском Севере – прежней вотчине лейбористов, захваченной на декабрьских выборах консерваторами – рост с 27% до 34%. В средней Англии – с 22% до 31%.

Среди тех, кто на референдуме-2016 голосовал за Брекзит, поддержка шотландской независимости выросла лишь на 2 пукта – с 25% до 27%. Зато противники Брекзита дали заметный прирост: за независимость Шотландии на конец мая высказались 33% при начальной доле в 22%.

Наконец, партийный пейзаж. У консерваторов, понятное дело, резкое снижение поддержки – 30% до 20%. А вот у лейбористов – мощный рост: с 28% до 41%. Ещё больший скачок  у либеральных демократов: с 10% до 27%. А избиратели валлийской партии Plaid Cymru вообще установили рекорд – 82% за независимую Шотландию. Подъём и у «Зелёных» с 19% до 31%. А вот партия Найджела Фараджа (Brexit Party) в своих симпатиях к «шотландскому кейсу» упала с 58% до 36%. Партия шотландских националистов, имеющая третью по численности фракцию в Палате Общин, не упоминается по понятной причине.

Этот подробный разбор даёт основания утверждать, что в Соединённом Королевстве всё отчётливее просматривается перспектива воспроизведения «каталонского кризиса» в шотландском варианте. Однако, как я писал в предыдущей колонке, с серьёзной поправкой на то, что Испания, хоть и королевство – но не «союз», то есть унитарное государство. А Великобритания, хоть и не федерация, но и не до конца государство унитарное. И требование повторного референдума о независимости Шотландии, выдвинутое первым министром шотландского правительств Николой Стёрджон, висит буквально «Дамокловым мечом» над головой премьер-министра правительства Её Величества королевы Елизаветы II. И с каждым днём нить, на которой «меч» подвешен, становится всё тоньше.

Позиция Бориса Джонсона персонально и правящей партии тори по этому вопросу известна – твёрдое «нет»! Второй референдум по одному и тому же вопросу на протяжении жизни одного поколения – это непозволительная роскошь. В 2014 году большинство шотландцев высказались за страну в составе Соединённого Королевства. И – точка. А, по условиям той самой «деволюции власти» местные референдумы, тем более по таким ключевым для государства вопросам, могут проводиться только с санкции центрального правительства.

Но – Брекзит! Шотландцы в большинстве и особенно те, кто голосует за SNP (партия шотландских националистов), видят в выходе королевства из состава Евросоюза национальную катастрофу. Рвутся – утверждают они - экономические, образовательные, культурные связи с континентальной Европой. Следовательно, решение простое – нам самим нужно выходить из  Соединённого Королевства. Но как преодолеть сопротивление Даунинг-стрит 10? Как добиться от Лондона разрешения на повторный референдум, который по текущим опросам закончится победой сторонников независимой Шотландии?

Вот тут и начинаются «политические шахматы» или сеанс «одновременной игры» как минимум на двух «досках» - в Вестмистере и в Holyrood’е. «Шотландская партия» в Вестминстере разыгрывается по классическому сценарию: «даёшь коалицию против тори!» И по приведённой выше статистике видно, как избиратели партий «оппозиции» - от лейбористов до «зелёных» - начинают всё больше поддерживать независимость шотландцев. Не столько как реальную перспективу, сколько как способ давления на брекзитёров во главе с Борисом Джонсоном. Да, Брекзит вроде бы необратим, продления переходного периода не будет и 1 января 2021 года Великобритания «выйдет на свободу». Но в политике планировать на пол-года, особенно в такое турбулентное время, как пандемия коронавируса, экономическая депрессия, - дело заведомо непростое. И не исключено, что вся вестминстерская «оппозиция», в основном состоящая из противников Брекзита, всё ещё верит в чудо – в какую-то непредсказуемую случайность, способную его остановить.

На второй «доске» - в шотландском парламенте готовится специальная комбинация. Выборы там проходят по особой смешанной системе, когда избиратель в своём округе голосует за определённого кандидата (мажоритарная система в один раунд) и за партийный список в более широком округе. При этом окончательный результат корректируется так, чтобы соблюсти пропорциональное представительство всех участников выборов. Выборы 2016 года дали партии шотландских националистов 63 мандата из 129 возможных, но после коррекции у них остался 61 мандат. И сейчас их лидер Никола Стёрджон возглавляет правительство меньшинства. Чтобы получить твёрдое большинство необходимо получить минимум 67 мандатов, а система, корректирующая пропорциональное представительство от партий, может этого не позволить.

И тут родилась «плодотворная дебютная идея» - но не у Остапа Бендера, который, как известно, играл в шахматы лишь дважды в описанной Ильфом и Петровым его жизни, а у шотландского парламентария, члена SNP Кенни МакАскилла (Kenny MacAskill). В  газете The Scotsman появилась его заметка о том, как партия шотландских националистов на майских парламентских выборах сможет, так сказать, «обмануть» механизм пропорциональности и получить необходимое большинство. Всё просто, говорит он, нужно создать «Партию независимости» и попросить своих избирателей по одномандатному округу голосовать за конкретного кандидата, а по партийному списку – за эту партию. В сумме с этим «клоном» и должно получиться столь желанное большинство.

Желанное, понятно, для чего. Правительство большинства в Шотландии сможет с большим основанием и значительно большим давлением требовать референдума о независимости. «Эти выборы, - пишет он, - критичны с учётом того, что Борис Джонсон бросает вызов нам всем. Настало время для SNP обсудить все опции, а не только ту, которая не принесёт ни голосов, ни референдума».

Всю серьёзность ситуации понимают (надо полагать) на Даунинг-стрит 10, но, вероятно, Джонсон не считает шотландскую проблему первоочередной. А между тем, как отметил колумнист The Guardian Рафаэль Бэр(Rafael Behr), кризис вокруг шотландской независимости набирает обороты. И британская политика не реагирует на этот факт адекватным образом. «Аргументы в защиту союза не выходят за рамки надежды на то, что Стёрджон не права, - пишет Р.Бэр, - при том, что само оттягивание момента, чтобы напрямую спросить об этом шотландцев, свидетельствует о боязни убедиться в том, что она права».

Логично. И не исключено, что через год в этом придётся убедиться и Борису Джонсону.