Индийский момент депрессии

Индийский момент депрессии

17 июня 2020 г. 15:35

Главным последствием столкновений между индийскими и китайскими войсками на так называемой "Линии действительного контроля" (“Line of Actual Control”) в Гималаях вряд ли станет полноценная война между двумя ядерными державами. Последствия, независимо от того что сейчас заявляют политические лидеры с обеих сторон окровавленных баррикад, будут прежде всего психологическими, и особенно сильно они будут проявляться в коллективном сознании индийской элиты.

Смерть индийских солдат и осознание определенной тактической и функциональной беспомощности индийских вооруженных сил, которые столкнулись с современной китайской армией, вызвало в Нью-Дели приступы тяжелой и слегка депрессивной рефлексии, и даже размышлений, которые позволяют подняться над мелкими политическими дрязгами и взаимными обвинениями конкурирующих партий. Типичный пример философских (и даже цивилизационных) вопросов, которые задают себе сейчас в Индии, можно найти в колонке издания Indian Express: "[В вопросе национального единения и концентрации ресурсов вокруг одной цели] Индия и Запад выступили, возможно, менее достойно, [чем Китай]. Возможно, это произошло из-за того, что многие либеральные комментаторы называют здоровьем и склонностью к громким спорам внутри наших демократических систем. У нас не было ничего подобного китайскому уровню координации на национальном уровне за последние три десятилетия, то есть начиная с окончания холодной войны и далее. Вместо этого внутренняя политика, вопросы этики (сексуальность, пол, раса) отвлекли [внимание] и подорвали способность Запада и Индии (которая в некотором смысле пытается измениться и подражать Западу) конкурировать с Китаем.

С другой стороны границы, несмотря на все предполагаемые успехи в приграничных столкновениях (хотя информация из зоны конфликта поступает крайне скудная и очень противоречивая) не видно традиционного китайского жингоизма и педалирования агрессивной риторики. Китай не хочет терять лицо, но последние что сейчас нужно Пекину так это превращение Индии в последовательного врага. Вашингтон был бы в восторге от превращение Индии в главный анти-китайский форпост в регионе, и даже максимальные успехи в территориальном конфликте в Гималаях никак не компенсируют окончательный переход Нью-Дели на геополитические рельсы, заботливо проложенные американскими дипломатами синофобами и Стивеном Бэнноном

Это может показаться странным, но сложившаяся ситуация - выгодна премьеру Моди, который сейчас наслаждается сравнительно высокими рейтингами и которому хочется провести сравнительно жесткие реформы, направленные с одной стороны на динамизацию индийской экономики, а с другой стороны - на ликвидацию цивилизационного влияния Запада в Индии.

Моди - религиозно-этнический (можно сказать "цивилизационный") националист, но для того чтобы вытравить остатки индийской версии "низкопоклонства перед Западом" (а также влияние либерально настроенной части интеллектуальной и управленческой элиты), ему нужен был шок. Унизительная ситуация на индо-китайской границе этот шок предоставила, и если в индийском инфополе разворачивается дискуссия о том, что следование в фарватере западных идей привело к тому, что Индия не может конкурировать и бороться с Китаем, значит эти дискуссии кому-то сильно нужны. 

Парадоксальным образом Пекин помогает своими действиями выстраиванию еще одного полюса силы, который не будет ни проамериканским (по крайней мере на идеологическом уровне) ни прокитайским, что в краткосрочной перспективе может оказаться очень неплохим сценарием с точки зрения китайских интересов в регионе. А вот в долгосрочной перспективе такое принуждение Индии к поиску собственной национальной идеи может обернутся для Китая серьезными проблемами. Главным претендентом на по-настоящему всеобщую национальную идею будет индийский ("шафрановый") жингоизм в версии, которую пропагандирует партия Наренды Моди, BJP, и в этом случае последствия могут оказаться совершенно непредсказуемыми.