Российский парламентаризм: день за днём

Российский парламентаризм: день за днём

26 апреля 2020 г. 14:00

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

27 апреля – особый день в российском календаре памятных дат. С 2012 года мы отмечаем его как день российского парламентаризма, поскольку именно 27 апреля 1906 г. состоялось первое заседание Государственно Думы Российской Империи. Таким образом завершился проект создания российского двухпалатного парламента, подготовленный еще в 1808 году ближайшим советником императора Александра I Михаилом Сперанским. Тогда проект был реализован наполовину: в 1810 году начала свою работу «верхняя палата» - Государственный Совет, который формировался самим императором. И лишь 94 года спустя заработала палата нижняя, полностью избранная народом.

Это были особые выборы – по шести отдельным «куриям», с исключением женщин, с высоким возрастным цензом (только мужчины в возрасте не младше 25 лет имели право избираться и быть избранными). И, тем не менее, парламентаризм всё же укоренился на не очень к нему предрасположенной российской «почве». Пусть не надолго, всего на не полных 11 лет, но прецедент состоялся. И потому заслуживает нашей памяти.

Дата 27 апреля, избранная для условного «празднования» условного «Дня парламентаризма», сама по себе условна. Она принадлежит к тому разряду условностей, который вызван календарным сдвигом, осуществлённым большевиками в 1918 году. Переход с юлианского (российского) календаря на григорианский (европейский) породил весёлую неразбериху с датированием многих судьбоносных событий в нашей истории. Так, знаменитый царский Манифест 17 октября 1905, учредивший Государственную Думу в её статусе именно законодательного органа, по новому стилю должен был бы называться Манифестом 30 октября. Так называемая Февральская революция 1917 г. – на самом деле должна называться Мартовской, а Великая Октябрьская Социалистическая – Ноябрьской.

Подобным же образом открытие первой Государственной Думы Российской Империи приходится на 10 мая по новому стилю, но дата 27 апреля как бы возвращает нас в первый день российского парламентаризма. Прошедшие с тех пор 114 лет оказались для него очень непростыми. Первые две Государственные Думы были досрочно распущены императором, поскольку избранные в неё депутаты чуть ли не впрямую поддерживали разгулявшийся по стране революционный террор. Третья дума полностью доработала свою пятилетнюю легислатуру во многом благодаря тому, что в этот период правительство возглавлял Пётр Столыпин. Четвёртый созыв оказался последним и роковым для судеб Российской Империи. Именно руководство Госдумы во главе с её Председателем Михаилом Родзянко фактически поспособствовало тому, что отдельные выступления рабочих окраин и некоторых воинских запасных частей Петроградского гарнизона переросли в то, что теперь мы знаем под названием «Февральская революция».

Отказ повиноваться императорскому указу от 27 февраля 1917 г. о приостановлении занятий и роспуске на неопределённое время превратил думцев в государственных преступников, которые в военное время были обречены на высшую меру. После этого у М.Родзянко и Кº выбора не было: либо они, либо Николай II, а вместе с ним – и монархия как таковая. И не случайно за документом об отречении императора от престола - от своего и наследника-цесаревича имени в пользу Великого князя Михаила Александровича - на станцию Дно прибыли представители парламента. От Госдумы – Василий Шульгин, от Государственного Совета – личный враг царя Александр Гучков.

Свергая режим, который некоторые историки не без оснований именуют «думской монархией», тогдашние парламентарии вряд ли предполагали, что пути России и парламентаризма разойдутся на четверть столетия. Что уже в октябре того же года власть в стране возьмут принципиальные противники парламентаризма как института «буржуазной демократии» - большевики во главе с Лениным и Троцким. И что последняя попытка в той или иной форме сохранить парламентаризм посредством созыва Учредительного Собрания будет подавлена большевиками в ночь с 5 на 6 января 1918 года.

И лишь через 75 лет после этой трагической даты – 12 декабря 1993 г. в Россию с помощью всенародного голосования по проекту новой Конституции вернулся настоящий парламентаризм. Парламент - под  названием «Федеральное собрание», избранное по демократическому канону (выборы всеобщие, равные, прямые с тайным голосованием) - воспроизвёл изначальную двухпалатную структуру. Нижняя палата сохранила исходное (ещё от М.Сперанского идущее) название «Государственная Дума», а верхняя, тоже избранная прямым голосованием (пока - единственный раз), вместо Государственного Совета стала «Советом Федерации».

За прошедшие с тех пор 27 лет мы уже семь раз избирали депутатов Государственной Думы, применяя разные избирательные системы. И испробовали несколько вариантов формирования Совета Федерации. Это свидетельствует о том, что российский парламентаризм можно охарактеризовать формулой, которую Юрген Хабермас однажды применил в отношении Модерна – «незаконченный проект». При чём, именно в том смысле, что это проект, который по определению закончиться не может. А может (и должен) постоянно развиваться, искать новые формы, адекватные меняющемуся внутрироссийскому и глобальному контексту. С ясным пониманием того, что парламентаризм – базовая ценность и неустранимый фундамент всей нашей политической системы.

Осознавая это, мы должны постараться не повторять ошибок прошлого. Да, в большинстве случаев оказывается прав Гегель, меланхолически заметивший однажды, что история учит лишь тому, что никого ничему не учит. Но хочется надеяться и даже верить, что раз мы исчерпали лимит на революции, то и лимит на пренебрежительное отрицание парламентаризма как веками проверенного и наиболее эффективного института народовластия, - нами тоже исчерпан. И в дальнейшем нашем историческом движении мы обязаны, подобно герою античной классики, избежать двух соблазнов: Сциллы гипертрофированного единовластия (неограниченной монархии) и Харибды гипертрофированного народовластия (прямой демократии «Советов»).

Это тем более важно, что античный герой Одиссей знал конечный пункт своего путешествия в пространстве и времени. А у нас, у страны, у народа такого конечного пункта нет. Точнее, представления о нём существуют в нашем обществе очень разные. Некоторые даже прямо противоположные друг другу.

И для того, чтобы «корабль» российской государственности не начало болтать в очень жёстких условиях глобальной конкуренции, чтобы наши разногласия (а их наличие – норма для демократического общества) не вылились в самоубийственный «бунт на корабле», у нас и предусмотрен парламент – идеальное место для дискуссий. Не случайно, ещё почти сто лет назад Карл Шмитт писал: «Если принципы дискуссии и публичности полностью утратят силу, я не вижу, что могло бы тогда составить новую основу парламентаризма и почему истина и подлинность парламента были бы тогда все еще очевидны».

Представительство по определению предполагает наличие разных взглядов, оценок, позиций. Предполагает и такой институт как парламентская оппозиция. Голос которой должен быть как минимум услышан и как максимум - принят в качестве конструктивного вклада в построение качественно новой, современной России. Поиск «золотой середины» в этом диапазоне требует немалого политического искусства от всех парламентариев – членов обеих палат Федерального Собрания. Но в особенности – от депутатов Государственной Думы и тем более от её руководства, поскольку именно здесь начинается законодательный процесс. И именно здесь разыгрываются серьёзные политико-идеологические баталии.

В отличие от палаты нижней, верхняя палата своим внутренним регламентом исключила партийно-фракционный принцип своей деятельности. И наши «сенаторы» в отличие от, например, американских, на «демократов» (ослов) и «республиканцев» (слонов) не делятся. А если и крайне редко всё же делятся, то в основном на индивидуальной основе и в прямой зависимости от субъекта, который представляют.

Не то в Государственной Думе! Всем памятны её «штормовые» времена второго созыва в «ревущие девяностые». Тогда 15 мая 1999 г. мы стояли практически на грани воспроизводства конфликта президента Бориса Ельцина и Съезда народных депутатов сентября-октября 1993 года. На Моховой уже началась процедура инициирования импичмента по пяти пунктам обвинения (ст.103,п.1ж Конституции РФ). В Кремле прорабатывался вариант внеконституционного роспуска Госдумы, поскольку согласно  ст.109,п.4 после выдвижения обвинения против президента её роспуск был невозможен.

Обошлось. У достаточного числа депутатов хватило мудрости не увлечься лозунгами типа «Банду Ельцина под суд!» и перевести процесс в нормальное русло политической борьбы на выборах. И именно благодаря наличию такого института как парламентаризм, острейший общественно-политический конфликт - в обстановке постдефолтной экономики, нарушенной территориальной целостности (Хасавъюртовское соглашение Лебедя-Масхадова по Чечне), террористических атак на мирное население (взрывы домов в Москве, Буйнакске, Волгодонске) – удалось разрешить исключительно в рамках закона.

Парламентские выборы в декабре 1999 г. дали возможность сформировать устойчивую коалицию («Единство» + СПС) в поддержку премьера Владимира Путина. А это, в свою очередь открыло возможность для Бориса Ельцина уйти в отставку в канун Нового года с памятным поручением исполняющему обязанности президента  Владимиру Путину: «Берегите Россию!»

В марте 2000 г. российский народ подтвердил выбор Ельцина, избрав Владимира Путина на пост президента Российской Федерации уже в первом туре. С тех пор и по сей день он последовательно реализует завет первого президента, оберегая Россию и, в том числе, российский парламентаризм. Да, президент убеждён в том, что Россия в силу многих обстоятельств была, есть и должна быть сильной президентской республикой. И это убеждение основано как на богатом историческом опыте нашей страны, так и на его собственном опыте, приобретённом уже в 21-м веке. Фантазии на тему: «Россия – парламентская республика» обречены на то, чтобы оставаться фантазиями в силу гигантского цивилизационного, культурного, этнического, религиозного, географического и, наконец, хозяйственно-экономического разнообразия страны. Одна седьмая часть суши – как и прежняя одна шестая (СССР) и чуть ли не одна пятая (Российская Империя на начало 1917 г.) – не может эффективно управляться и, соответственно – просто существовать без сильной властной вертикали.

Но, с другой стороны, сильная властная вертикаль не может работать в политическом «вакууме». Она должна иметь надёжную опору, прочный фундамент, а таковым, как уже было сказано, и является парламентаризм как базовый институт народовластия. Свидетельством полного и ясного осознания важности этого института является комплекс президентских поправок в нынешнюю конституцию РФ, принятых федеральным парламентом и, так сказать, «завизированных» парламентами субъектов федерации.

Закон «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» как раз и предусматривает сбалансированную коррекцию взаимных прав и полномочий законодательной и президентской властей. С одной стороны, усиливается влияние на формирование исполнительной власти Государственной Думы: президент будет обязан назначить утверждённого ею премьера и состав министров. Хотя увеличивается до трёх количество статей, позволяющих роспуск Госдумы, но во всех случаях сам роспуск становится лишь одной из опций. С другой стороны, усиливается президентский контроль «силовой» и внешнеполитической составляющей правительства, которая фактически становится частью института президентства.

Верхней палате парламента делегируются важные полномочия по рассмотрению в консультативном режиме вопроса о кандидатах на посты министров «президентской квоты». И ещё более существенные полномочия в окончательном решении вопросов об отстранении от власти по представлению президента тех судей верховного, конституционного и прочих судов, которые допустили проступки, несовместимые с честью и достоинством статуса.

И ещё один важный знак доверия президента российскому парламенту и Государственной Думе седьмого созыва конкретно. Во время третьего чтения закона о поправке поступило предложение провести досрочные выборы нижней палаты уже в сентябре этого года. На том основании, что у депутатов появляются новые полномочия, под которые они не избирались. Однако Владимир Путин посчитал, что нынешний состав Госдумы достаточно зрел и опытен, а руководство настолько профессионально и компетентно, что новые полномочия законодателей не только не помешают, но скорее помогут наладить тот баланс ветвей власти, который необходим для полноценной реализации всего комплекса конституционных поправок. Особенно тех, которые наполняют реальным содержанием статью седьмую, определяющую Россию как социальное государство.

Окончательный этап принятия поправок ещё не пройден. Ещё нам предстоит на всероссийском голосовании определить волю народа. Но сомневаться в том, что большинство поддержит помимо всего прочего и расширение полномочий российского парламента, никаких оснований нет. Как нет оснований сомневаться в том, что всенародное одобрение конституционной реформы откроет новые перспективы для дальнейшего развития и укрепления российского парламентаризма.