Опасения граждан и как их развеять

Опасения граждан и как их развеять

9 апреля 2020 г. 9:54

Обзор прессы 9 апреля 2020

Ведущие федеральные издания посвятили свои публикации вчерашнему обращению Владимира Путина к россиянам, которое президент сделал перед совещанием с главами регионов. Так же ярд изданий продолжает представлять рейтинги опасений граждан страны.   

«Коммерсант» пишет, что в видеоконференции Владимира Путина вовлекается все больше и больше людей. На этот раз в такой конференции оказались задействованы не только главы всех субъектов, но и почти весь кабинет министров, полпреды президента, сотрудники его администрации…

Владимир Путин, видимо, давно собирался обсудить с главами регионов, как им понимать предыдущее его обращение к гражданам (от 2 апреля.— “Ъ”), где он в ситуации борьбы с коронавирусом по сути предложил губернаторам взять «суверенитета столько, сколько смогут проглотить» (цитата, впрочем, из Бориса Ельцина образца 1990 года). Необходимость самим распоряжаться своей судьбой и судьбой своего региона после всего, что с ними делали, очевидно, поставила многих в тупик, и разъяснения, а еще лучше — рекомендации главы государства были критически необходимы для них.

Впрочем, для них на первый взгляд мало что упростилось.

«Поручаю Министерству финансов дать регионам возможность поступать гибко, концентрировать выделяемые ресурсы на тех проблемах, которые лучше видны на местах»,— сообщил президент.

То есть придется все-таки самим. И даже еще хуже:

«Но подчеркну, предоставляя такую свободу маневра, будем и строго спрашивать. Оценивать результат не по формальному количеству зарезервированных коек, а по реальной готовности медучреждений, оборудования и персонала к оказанию именно специализированной помощи, которая необходима пациентам с тяжелым течением болезни».

Почти по всем пунктам президент между тем информировал не глав регионов, а граждан страны:

«Кроме того, считаю необходимым на три месяца начиная с апреля установить специальную федеральную выплату специалистам, которые непосредственно работают с больными коронавирусом и ежеминутно рискуют своим здоровьем. Для врачей, непосредственно работающих с пациентами, заболевшими коронавирусной инфекцией, такая доплата составит 80 тыс. руб. в месяц. Для среднего медицинского персонала — фельдшеров, медсестер — 50 тыс. руб. Для младшего медицинского персонала — 25 тыс. руб. в месяц. Что касается врачей скорой помощи, которые также работают с заболевшими коронавирусом, они получат выплату 50 тыс. руб. в месяц. Фельдшеры, медсестры и водители экипажей машин — 25 тыс. руб».

В этот раз в речь президента решено было по всем признакам добавить больше эмоциональности, чем раньше:

«Повторю, такие специалисты находятся на передовой! — воскликнул он.— Поэтому будем исходить именно из этой терминологии и из этой ситуации».

Были и прямые указания, бальзам на душу губернаторам:

«В соответствии с моим указом все субъекты федерации должны были подготовить планы оптимальных профилактических мер… Сделать это исходя из степени риска распространения инфекции. Прошу доложить сегодня, разработаны ли такие планы и, главное, как разворачивается их реализация».

При этом господин Путин опять оговаривался:

«Предоставляя дополнительные полномочия главам регионов, исходил из того, что сейчас действовать по какому-то единому шаблону — не только не эффективно, но подчас и вредно. У вас есть все возможности работать адресно и выверенно, учитывать ситуацию в каждом населенном пункте, на конкретных предприятиях, в субъекте федерации в целом, принимать адекватные, хорошо просчитанные профилактические меры, главная цель которых — защита жизни и здоровья людей».

Причем условия работы для глав субъектов делались какими-то совсем уже невыполнимыми, то есть даже абсурдными:

«При этом нельзя останавливать экономику! — предупредил президент.— Закрывать транспортное, грузовое, пассажирское сообщение между регионами, массово ограничивать работу предприятий, невзирая на реальную обстановку, даже когда в регионе зафиксированы единичные случаи заражения! Мы с вами должны понимать, к какому урону, каким разрушительным последствиям это может привести!»

«Обращаю внимание, даже в Москве с ее плотностью населения, с концентрацией транспортных потоков, а значит, и объективно большими рисками распространения инфекции нет практически повсеместного закрытия предприятий — всех под одну гребенку. Такого нет! Многие столичные компании продолжают работу или перешли на удаленный режим!»

То есть нарушили распоряжение президента о нерабочем апреле.

После этого президент произнес то, что затем почему-то выпало из поля общего внимания. А это было, похоже, главное:

«Сейчас нужно создать все условия для того, чтобы компании, организации, предприниматели возвращались в нормальный график работы. Повторю, сделать это нужно продуманно и аккуратно, внимательно отслеживая ситуацию. Должен быть четкий, понятный перечень организаций, работа которых ограничена из-за повышенных рисков. Остальные предприятия не надо грузить разного рода дополнительными справками, разъяснениями и согласованиями. Они могут продолжать работать, естественно, соблюдая все необходимые санитарные требования и нормы обеспечения безопасности».

То есть Владимир Путин без преувеличения отменил режим самоизоляции. По-другому это никак не получается понимать.

«И, конечно,— продолжил он,— важно минимизировать кризисные явления, смягчить удар для бизнеса, потери которого, прямо скажем, уже достаточно серьезные, а могут быть еще более значимыми».

Ни о чем другом, кроме таких мер, предприниматели не думают уже много дней и ночей.

«В качестве экстренной, дополнительной помощи предлагаю распространить на все пострадавшие предприятия малого и среднего бизнеса отсрочку по уплате страховых взносов в социальные фонды на шесть месяцев — так, как мы это уже сделали для микропредприятий,— сообщил президент.— Для малого и среднего бизнеса мы предусмотрели и отсрочку по всем налогам, кроме НДС, также на ближайшие шесть месяцев. Однако не должна возникнуть ситуация, когда через полгода компаниям придется сразу, одномоментно выплачивать накопленные долги. Это больше всего и беспокоит предпринимательское сообщество, это крайне негативно повлияло бы на ведение бизнеса. Поэтому реструктурируем такую задолженность. Ее можно будет гасить плавно, ежемесячно, равными долями в течение не менее года после окончания отсрочки».

Но такие меры вряд ли перестанут беспокоить предпринимательское сообщество. Они для него ничтожны.

«Вместе с тем ситуация продолжает меняться. В этой связи — третье. Поручаю правительству с участием Центрального банка в пятидневный срок подготовить программу дополнительной поддержки бизнеса,— добавил господин Путин.— Она должна позволить компаниям максимально сохранять занятость, доходы сотрудников».

«Всем, кто потерял работу и обратился в службу занятости после 1 марта текущего года,— продолжил он,— предлагаю в апреле, мае и июне выплачивать пособие по безработице автоматически по верхней планке, которую мы уже пересмотрели в сторону увеличения, а именно в размере МРОТ — 12 130 руб. Прошу при этом сделать так, чтобы оформить пособие можно было бы максимально просто и необременительно в дистанционном порядке».

Это тоже не многих утешит.

«Особые меры поддержки нужны семьям с детьми, где родители временно безработные. В этом случае помимо пособия по безработице и выплат, которые у нас уже положены семьям с детьми, предлагаю также на ближайшие три месяца дополнительно выплачивать еще по 3 тыс. руб. в месяц на каждого несовершеннолетнего ребенка».

Но с подлинным нетерпением люди станут ожидать другую меру, лишь анонсированную:

«В марте дал поручение предусмотреть для граждан каникулы по потребительским и ипотечным кредитам. Прошу правительство вернуться к данному вопросу и рассмотреть возможность расширения этой меры поддержки, чтобы она стала доступной для большего количества людей».

«Ведомости» пишут, что несмотря на пандемию коронавирусной инфекции и падение курса рубля, рейтинг страхов россиян за полгода почти не изменился – вырос лишь страх потери сбережений. Это следует из данных «Левада-центра», с которыми ознакомилась газета. Согласно рейтингу, более всего опрошенные боятся болезни близких и детей, мировой войны, произвола властей, собственной болезни и бедности. Реже всего они испытывают страхи старости, публичных унижений, стихийных бедствий, потери работы и смерти.

Социологи просили респондентов оценить их страхи по пятибалльной шкале – от 1 («совершенно не испытываю страха») до 5 («испытываю постоянный страх»). Потерять сбережения постоянно боятся 24% россиян (в сентябре 2019 г. – 18%), совсем не боятся – 30% (41%). Доля тех, кто очень боится болезни и мучений, наоборот, снизилась за полгода с 34 до 30%.

Самым большим страхом россиян в последние три года остается беспокойство за здоровье близких и детей. В августе 2017 г. его постоянно испытывали лишь 37% опрошенных, но к октябрю 2018 г. этот показатель взлетел до 64%, а к марту 2020 г. немного снизился – до 62%. Страх мировой войны, резко возросший осенью 2018 г. (с 21% в августе 2017 г. до 46%), с тех пор уменьшился до 40%. Кроме того, опрошенные боятся произвола властей (31%), бедности и нищеты (28%, снижение за полгода на 3 процентных пункта), СПИДа (27%) и возврата к массовым репрессиям (26%). В нижней части рейтинга страхов оказались боязнь унижений (16%), старости (17%) и потери работы (18%). Если же исходить из доли тех, кто совершенно не испытывает страха, то меньше всего жители страны боятся старости (40%), публичных унижений (38%), стихийных бедствий (37%) и СПИДа (36%).

Ранее «Левада-центр» отдельно опрашивал россиян о ситуации с коронавирусом. Тогда 68% респондентов говорили, что не боятся заразиться, и лишь 30% испытывали подобный страх. Из мер, которые применяют россияне в разгар эпидемии, опрошенные чаще вспоминали о более тщательной личной гигиене (53%) и ограничении контактов с окружающими (24%).

Если бы те же вопросы задавались сейчас или еще через пару недель, то многое могло бы измениться, согласен руководитель Фонда ИСЭПИ Дмитрий Бадовский: «Многие показатели страхов могли бы сдвинуться вверх – например, страхи болезни, бедности, потери сбережений и работы, роста преступности». В то же время структура страхов россиян и так выглядит как режим максимальной готовности к кризисам и катаклизмам, считает эксперт: «По большинству позиций в опросе большая часть респондентов сразу же занимают позицию высокой настороженности и напряженности, говоря, что испытывают постоянный страх перед тем или иным явлением. Такая постоянная мобилизация и готовность к худшему выработана десятилетиями. Поэтому радикального изменения структуры страхов и их интенсивности, которая и так весьма высока, по итогам эпидемии и проявления ее последствий может и не произойти».