Корономика «идеального шторма» или выплывет ли Британия?

Корономика «идеального шторма» или выплывет ли Британия?

3 апреля 2020 г. 12:11

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

Мы и в самом деле живём в необычные времена. Раньше та или иная экономическая политика получала своё название по имени её автора. Например, была в США однажды «рейганомика», которую импортировала Маргарет Тэтчер. Была там же, «обаманомика», импортировать которую не было надобности, поскольку в Великобритании система здравоохранение была национализирована еще после окончания Второй мировой войны, а на европейском континенте и своих «социал-демократов» хватало.

И в нашей стране была эпоха так называемой «гайдарономики», по поводу которой у многих до сих пор остались весьма противоречивые чувства. Некоторые сегодня пытаются запустить в массовый оборот термин «путиномика» - пока, однако, не очень получается.

А нынче автором нового экономического «курса» объявлен невидимый глазу COVID-19, и глобальная экономическая ситуация описывается термином – coronomics. Кто впервые так назвал экономику эпохи войны с коронавирусом, отследить у меня не получается. Да, пожалуй, это не и обязательно. Главное – термин найден, и теперь всё, что происходит или, скорее наоборот – всё, что не происходит в сфере глобальной экономики и в отдельных национальных экономиках можно смело называть «корономикой». Даже если это касается нашего партнёра по «Союзному государству», в котором никакого коронавируса как бы нет, а потому национальный чемпионат по футболу продолжается - как ни в чём не бывало.

Разумеется, у корономики глобальной есть и национальные особенности. Вот такие, например, как в Соединённом Королевстве. Об этих особенностях очень наглядно повествуется в свежем номере журнала The Spectator, где свою первую статью после ухода с поста редактора Financial Times опубликовал Лайонел Барбер (Lionel Barber). Вот как ему представляется британский корономический пейзаж:

«У нас кризис цепочки предложения, кризис спроса, кризис на рынке труда и кризис нефтяных цен. Второй крах, который уже давно многие предсказывали – он уже здесь. Но на фоне угрозы COVID-19 он кажется чем-то менее важным. Фунт упал до самых низких значений за последние десятилетия и еще больше потрясений могут случиться на рынке долговых бумаг и на валютном рынке».

Нынешний крах Л.Барбер называет «вторым», поскольку для британцев (и не только) «первым» был финансовый (банковский) крах 2008-2009 гг. На относительное восстановление британской экономики ушло практически всё второе десятилетие двадцать первого века – и, как говорил в таких случаях Виктор Степанович Черномырдин: «Никогда не было, и вот – опять!» Да ещё впридачу с вирусом. Что ставит британское (и практически любое другое) правительство перед задачей «квадратуры круга»: чтобы вывести экономику из рецессии и, тем более депрессии, нужно всячески поощрять спрос, а чтобы победить короновирус, нужно всячески этот спрос ограничивать.

Огромная часть глобальной да и национальных экономик приходится на сферу обслуживания (включающую так же шоубизнес, профессиональный спорт, концертно-музейную сферу  и все другие формы проведения досуга). Но именно эта сфера – за исключением продовольственных магазинов и аптек – практически вошла в ступор. Закрыты рестораны, кафе, бары и пабы. Практически пустуют гостиницы, прекращаются авиаперелёты. Туристический бизнес – в состоянии анабиоза.

Картинку экономического апокалипсиса по-британски дополняет и коллега Л.Барбера по тому же журналу Кэти Эндрюс (Katy Andrews). «Крахи мы видали и раньше, - пишет она, - видели рецессии и депрессии, но ничего похожего на то, что происходит сегодня, мы не встречали. Наш страх коронавируса задержал и остановил все аспекты нашей повседневной жизни. Мы выглядываем из своих окон и едва узнаём страну, в которой живём: полицейские снимают на видео выгульщиков собак и льют черную краску в лагуны, чтобы в них никто не плавал. Мы стоит в очередях в пустые супермаркеты. Рынок акций коллапсирует, резко растёт и коллапсирует вновь. Ни одно из старых правил не работает. Добро пожаловать в мир Корономики».

Очень похоже, что Кэти Эндрюс только в самый последний момент вычеркнула заключительную фразу своей колонки: «Добро пожаловать в Ад!» Может быть, отчасти и потому, что увидела на фото в газете The Sun стадо оленей, пасущихся на улицах Восточного Лондона? Пейзаж и в самом деле не типичный для ада. Хотя, если посмотреть на количество умерших от коронавируса только за один день 2 апреля – а таковых насчитано 569, то инфернальные ассоциации могут появиться сами собой. Или ассоциации с какими-либо событиями из прошлого, схожими с нынешней катастрофой.

Самые привычные ассоциации – воспоминания о Великой Депрессии в США 1929 г., выход из которой был найден президентом Рузвельтом на путях так называемого “Big Government”. Или более близкие британцам воспоминания о лейбористском правительстве Клемента Аттли, сменившем победителя Черчилля в 1945 г. и, как уже отмечалось выше, создавшем бесплатную систему здравоохранения в стране. Джорджа Оруэлла, написавшего свою антиутопию «1984» в результате наблюдения за деятельностью именно этого правительства, сегодня вспоминать в среде британских интеллектуалов как-то не принято. Видимо потому, что действительно – «не до жиру, быть бы живу».

Все ранее высказанные бравурные заявления на тему – мы, свободолюбивые британцы, никакого авторитаризма и тоталитаризма не потерпим – со страниц местной прессы исчезли. Лозунгов типа «Всё для фронта, всё для победы!» взамен тоже не видно, но и без лозунгов понятно, что консервативное правительство Джонсона превращается если и не полностью в “Big Government” (или как сам Джонсон называет это – “nanny state”), то в уж в точно в правительство, практически от лейбористского не отличимое. Такое впечатление, что корономика обнулила все политические различия.

Правда слово «социализм» по-прежнему остаётся такой же «страшилкой», как и для Дональда Трампа. Кэти Эндрюс поэтому специально разъясняет:

«Некоторые говорят что корономика – это социализм, то есть обширная национализация практически всей экономики. Это не так. В Британии стратегия правительства рассчитана так, чтобы гарантировать возврат рыночной экономики как только всё это закончится. Части этой стратегии – спасательные шлюпки для бизнесов в частном секторе и для наёмных работников, которые страдают из-за принудительного закрытия их предприятий. Но это очень дорого, и цена заводит нас за пределы того, что мы знаем, на неизведанную монетарную и фискальную территорию. Ещё несколько недель назад дефицит Соединенного Королевства был под полным контролем. А теперь ожидается, что он превысит 10% ВВП – даже больше, чем на пике финансового кризиса 2008 года».

И действительно – ожидание вполне оправданное, если правительство гарантирует 80% зарплаты тем, кто лишился работы в частном секторе, если оно списывает долг Национальной системы здравоохранения в 13.5 миллиардов фунтов стерлингов, и если общая сумма, которую пообещал выделить на помощь национальной экономике министр финансов (канцлер) Риши Сунак – около 300 миллиардов фунтов стерлингов.

А ещё и компенсационная выплата Евросоюзу за «развод», которая по разным данным будет стоить около 39 миллиардов тех же фунтов. А ещё разные обязательства перед Европейским Центральным банком, которых насчитывают до 150 миллиардов фунтов. В общем, британская экономика, превращаясь в корономику, начинает напоминать «Титаник», поскольку столкновение с «айсбергом» бюджетного дефицита и непосильного национального долга уже представляется неизбежным.

Кто же и как собирается «выплывать» после неминуемой экономической катастрофы? Один из рецептов поступил от только что созданной группы давления под названием Brexit Watch. Группа в лице её председателя - бывшего члена Европарламента от Брекзит партии Бен Хабиба (Ben Habib) требует от Бориса Джонсона скорейшего выхода из единого рынка и таможенного союза с ЕС. Требование обусловлено тем, что группа ожидает тяжелейшего кризиса евросоюзовской экономики вообще и еврозоны в особенности. В интервью газете «Daily Express» он в частности заявил следующее: «Как совершенно справедливо констатировали испанцы, Европейский Союз, или его части, пострадают значительно сильнее, чем другие регионы мира, поскольку они входят в кризис с очень высоким уровнем безработицы и очень высоким уровнем национального – особенно Италия, Греция, Франция и Испания».

Ситуация в еврозоне действительно аховая, подтверждает и Лайонел Барбер: «Сейчас «Банда девяти», включая Францию, Испанию и Италию, продавливает “corona bonds” (выпуск долговых бумаг) для поддержки своих травмированных экономик. И это в дополнение к экстраординарным мерам по выпуску ликвидности, предпринятым Европейским Центральным банком. Но без согласия Германии на солидарную ответственность за эти долговые обязательства, этот номер не пройдёт. А если Германия должна будет на это пойти, правительство Меркель почти наверняка падёт. Целостность еврозоны вновь на кону. И слабейшим звеном на этот раз является Италия».

Жёсткий, но трезвый анализ ситуации, к которому добавить практически нечего. Разве что напоминание о том, что и на фронте борьбы Евросоюза с коронавирусом Италия тоже – «слабейшее звено».  

Впрочем, это Шекспир мог позволить себе интересоваться итальянскими сюжетами. А у нынешнего среднего британца своих забот «полон рот». А у правительства Джонсона – тем более. Всё та же квадратура круга держит его как в ловушке. «Забрасывая» коронавирусную пандемию многомиллиардными бюджетными и долговыми суммами, правительство играет ва-банк.

Здоровье и жизнь нации бесценно, но может оказаться, что корономика на выходе ударит по жизни и здоровью той же нации ещё сильнее. Когда остановится и как долго продлится коронавирусная атака на Британию, предсказать не может никто. И хватит ли ресурсов для поддержания Соединенного Королевства наплаву до той поры, когда всех удастся обеспечить «спасательными шлюпками», тоже неясно. А пока «Титаник» плывёт, пытаясь – до неизбежного столкновения с «айсбергом» корономики – выжить в ситуации «идеального шторма». Может и – получится.