Экономическая формула коронавируса

Экономическая формула коронавируса

3 апреля 2020 г. 16:15

В экспертной среде есть очень распространенное, и в определенной степени - обоснованное, убеждение в том, что пандемия коронавируса и сопутствующий ей экономический кризис - это во многом тест конкретных государств и их руководства на способность к мобилизации, причем быстрой мобилизации в условиях повышенного риска и неопределенности. Это - правильная оценка, но - неполная оценка.

Экономическое воздействие на США, Евросоюз, Россию и Китай произведенное коронавирусом и мерами по борьбе с коронавирусом уже доказывает, что перед нами тест на только на мобилизационную способность, но и на договороспособность конкретных политических элит. Можно даже сформулировать эдакий "закон коронавируса", находящийся на пересечении эконометрии и политологии: экономический ущерб от эпидемии - обратно пропорционален уровню внутренней договороспособности политической элиты конкретного государства.

После заражения миллионного больного уже можно подвести некоторые итоги и пока они выглядят следующим образом: политические элиты, в которых ведутся активные дискуссии и идут жестокие внутренние конфликты, но у которых есть навыки "вертикализации" в нужный момент - справляются с ситуацией лучше, чем те элиты, у которых таких навыков нет или нет не только навыков, но и желания им применять. Примеры "вертикализации" (иногда - принудительной): КНР, Сингапур, Россия, Южная Корея. Примеры приоритезации политических конфликтов в ущерб слаженному купированию экономических последствий: США, Евросоюз. 

Американские рынки падали две недели в ожидании принятия плана по стимулированию и защите экономики: в результате план получился объемным, забитым так называемой "свининой" (pork) - то есть мерами, которые нужны не экономике, а конкретным конгрессменам, сенаторам, партиям и финансовым донорам, а также явно недостаточным по сумме вливаний в стимулирование спроса. Несколько забавных деталей, показывающих, насколько сильно политика доминирует над экономикой: демократы даже не дали администрации Трампа (взяв "билль в заложники") провести через конгресс покупку (по абсолютно бросовым ценам) нефти для стратегического резерва США, что могло бы поддержать американских сланцевых нефтедобытчиков и спасти (хотя бы на пару месяцев) десятки тысяч рабочих мест.

Обе партии старались изо всех сил "отрезать" от государственного стимулирования не только корпоративных спонсоров своих политических оппонентов (например "зеленую энергетику" и нефтегаз, соответственно), но и добиться аналогичного эффекта в отношении рядовых избирателей своих партийных врагов. Не зря американская безработица уже бьет рекорды, и эти рекорды будут легко преодолены уже в следующем месяце. Довольно беспечное отношение к экономике, вероятно, объясняется еще и расчетом на то, что политических оппонентов можно будет успешно обвинить в том, что именно из-за них все в экономике идет так плохо - а это способствует мобилизации электората на осенних выборах, которые волнуют сейчас обе партии гораздо сильнее, чем миллионы безработных или сокращение ВВП.

То же самое, только под другим "медийным соусом", происходит сейчас в Евросоюзе. Эммануэль Макрон и его союзники из Италии, Испании, Греции и других небогатых стран Евросоюза хотят воспользоваться кризисом, чтобы "продавить" введение общеевропейских долговых обязательств, с прицелом на то чтобы долги, которые будут взяты для борьбы с эпидемией и ее последствиями (а также для поднятия рейтинга Макрона) были "повешены" на немецких, голландских, австрийских и других налогоплательщиков "богатых" европейских стран. Сторонники так называемых "коронабондов" (тех самых общих долговых инструментов) готовы использовать в качестве инструмента переговоров даже угрозу распада Евросоюза после эпидемии.

Очевидно, что пока европейские элиты заняты увлекательной борьбой за деньги и взаимными обвинениями в развале "европейского проекта", а в паузах между обвинениями зачитывают ритуальные призывы к "европейской солидарности", экономика страдает без присмотра, ибо каждая реальная мера по ее поддержке вызывает дополнительные внешнеполитические проблемы: или от зависти (Италии к Германии, например) или от возможности заявить, что все справятся и без чужих денег (в случае например, отношения политиков Голландии к Франции).

В сумме получается, что для купирования последствий эпидемии на самом деле требуются не только медицинские и финансовые ресурсы. Требуются еще и ресурсы политического характера - и эти ресурсы в странах коллективного Запада оказались в большом дефиците, и их в отличие от условных "медицинских масок" за деньги импортировать не получится.