Где Brexit, там и Scoexit

Где Brexit, там и Scoexit

7 февраля 2020 г. 10:59

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

Поистине шекспировские страсти бушуют на вашингтонском Капитолийском холме. Нэнси Пелози - спикер Палаты представителей рвёт в клочья текст президентского послания нации, а сам Президент США Дональд Трамп едва избегает импичмента благодаря большинству республиканцев в Сенате. На фоне этих страстей многие события в политическом «театре» западных демократий неизбежно уходят в тень. Однако некоторые, хотя и находятся  в тени грандиозного капитолийского скандала, всё же обращают на себя внимание. Одно из них случилось как раз на родине Шекспира и, как и в капитолийской драме, без женщины не обошлось.

А событие вот какое. В конце этого года в Шотландии, в Глазго пройдет 26-я конференция ООН, посвященная проблеме изменения климата –  COP26 (Conference of the Parties). Президентом этого престижного и весьма значимого для Великобритании форума была Клэр Перри О’Нил (Claire Perry O’Neill)  – министр в правительстве Мэй, уволенная Борисом Джонсоном. После своей отставки О’Нил предложила Джонсону назначить на её место премьер-министра шотландского правительства Николу Стёрджен. Предложение из разряда «хотели как лучше», поскольку есть опасения, что её партия - партия шотландских националистов (SNP) - может это событие фундаментально испортить. Подразумевалось, что если сама Стёрджен станет председательствовать на форуме, то, вроде бы самой себе «гадить» будет и неприлично, и несимпатично и т.д.

Но у Джонсона на этот счёт, похоже, имеются совершенно иные соображения. Он наглядно представил себе, как именно климатический саммит будет открываться и проходить в Глазго при председательстве Николы Стёрджен. Как она будет встречать высокопоставленных иностранных гостей в аэропорту со всеми почестями - как будто она является лидером независимого государства (не обойдётся и без Греты Тунберг, понятно). Именно эту идею, кстати, сейчас лоббирует бывший президент Европейского Совета Дональд Туск. Тот самый, который всё ещё ищет место в аду для тех, кто придумал Брекзит. И тот самый, который вместе со своими брюссельскими коллегами считает, что в орбиту Евросоюза легче втянуть мелкие государства, нежели крупные мультинациональные самостоятельные государства.

В общем, идея для Джонсона явно неприемлемая – и по личным, и по государственным соображениям. И он был вправе эту идею вежливо отклонить. Однако, как сообщают информаторы газеты The Sun, Борис Джонсон в ответ на это предложение категорически заявил: «Только через мой (fucking) труп!» И в сердцах добавил: “I’m not being driven out of Scotland by that bloody Wee Jimmy Krankie woman.” Тут Джонсон обошёлся интеллигентным эпитетом “bloody”, но всё остальное прозвучало для Николы Стёрджен достаточно оскорбительно. Он сравнил её с Джанетт Таф (Janett Tough), которая в популярном шотландском комедийном дуэте 70-90-х гг. со своим мужем Йеном изображала мальчишку-школьника Wee Jimmy.

Надо заметить, что лицом Никола Стёрджен действительно поразительно напоминает Джаннет Таф из прошлого века (сейчас ей уже 72 года). Но указание на это сходство едва ли прозвучало для шотландского премьер-министра как комплимент. Особенно в сочетании с первой частью фразы, которая означает, что Джонсон отнюдь не считает Николу Стёрджен полновластной хозяйкой Шотландии.

Вообще-то словоохотливый BoJo много чего уже наговорил и ещё способен наговорить не особо политкорректного в адрес своих политических оппонентов. Все знают эту его словоохотливость  и до некоторой степени уже к этому привыкли. Но тут – случай особый. Уже на второй день после декабрьских парламентских выборов – триумфальных для шотландских националистов, которые взяли 80% мандатов в шотландских округах – Стёрджен заявила о намерении провести повторный референдум о независимости Шотландии. А для этого необходимо согласие Вестминстера, т.е. «федерального» правительства, которое – в лице всё того же Бориса Джонсона – такого согласия не даёт. И, судя по всему, давать не намерено.

Но, как известно, «призрак Каталонии» бродит по Европе, и по Шотландии в первую очередь. Недавний опрос YouGov показал, что 51% шотландцев за выход  из Соединенного Королевства. А в шотландском политическом классе сецессионистские настроения ещё радикальнее. Понятно, что немногочисленные шотландские тори – однозначно против. У лейбористов такой однозначности нет. А националисты однозначно заявили, что после выхода Великобритании из Европейского Союза они будут добиваться выхода из состава королевства любой ценой.

Так что отказ Бориса Джонсона назначить Николу Стёрджен президентом международного климатического форума, который пройдёт именно в Шотландии явно подбросил пару поленцев в «костёр» разворачивающейся после Брекзита англо-шотландской «нелюбви». А то, что с переходом на «личности» этот костёр разгорится ещё ярче, сомнений нет никаких. Тем более, что лидер фракции SNP в Палате Общин Йен Блэкфорд – тоже регулярная мишень для словесных выпадов Бориса Джонсона во время его появления на «ритуальных» сессиях вопросов к премьер-министру.

А с президентством на COP26 пока что выходит некоторая заминка. Два «гранда» консервативной партии экс-премьеры Уильям Хэйг и Дэвид Кэмерон от этой «чести» отказались. По причинам, допускающим различные толкования. В том числе, возможно, и из-за не особой личной приязни к Борису Джонсону.

Правда до климатического саммита еще далеко, спешить особо некуда, и скорей всего, Джонсон какую-нибудь знаковую фигуру для президентства подберёт. И это – самая маленькая из всех «шотландских» проблем. А вот как он думает разбираться с самой большой проблемой – пока ещё не совсем ясно. Потому что, сказав «нет» повторному шотландскому референдуму, он проблему не решил, а лишь повысил «градус» её нерешённости.

Расчёт на то, что «каталонский кейс» с силовым подавлением движения за референдум, отловом, осуждением и тюремным заключением лидеров сепаратистов «образумит» их шотландских «последователей», может и не оправдаться. Многовековая историческая вражда, усугублённая конфессиональным разломом (шотландские католики натерпелись от английских протестантов не меньше, чем в своё время наша православная церковь от   большевиков) – как то самое «лихо». Разбудить его очень легко, а вот как справляться с ним – далеко не ясно.

А настроения в Шотландии уже сегодня должны Бориса Джонсона и его правительство настораживать по-серьёзу. Ладно – пусть бы флаги Евросоюза в ночь Брекзита 31 января не спускали на здании шотландского парламента и вообще в Шотландии. Но началась (точнее продолжилась) интеллектуальная подготовка к более серьезным акциям по продвижению идеи повторного референдума. То есть фактически – подготовка к последнему и решающему акту: объявлению независимости вне зависимости от мнения и позиции официального Лондона.

Вот в свежем выпуске национальной газеты The Scottsman появляется можно сказать программная статья колумниста Кенни МакАскилла под заголовком «Если SNP выиграет выборы в шотландский парламент (Holyrood) в 2021 году – независимость наступит». Выборы намечены на 6 мая следующего года, на них будет разыграно 129 депутатских мандатов. Сегодняшний расклад мест таков: 61 мандат у партии шотландских националистов, и они образовали правительство меньшинства, 31 мандат у тори, 23 – у лейбористов, 6 – у зелёных, 5 – у либеральных демократов, 2 – независимые. Один мандат принадлежит президенту парламента, который не входит ни в одну из фракций и в голосованиях не участвует.

Что же изменится, если в следующем году националисты получат реальное большинство? МакАскилл подсказывает следующие ходы, которые, собственно говоря, уже можно пробовать и сейчас. Во-первых, проводить местные референдумы в регионах Шотландии. Идея, видимо, состоит в том, чтобы сложить результаты в общую сумму и тем самым фактически получить фактически общешотландский референдум. Во-вторых, нужно использовать опыт той самой Джоанны Черри – члена фракции SNP – которая обратилась в Верховный Суд и выиграла иск против Бориса Джонсона, распустившего парламент по процедуре prorogation.

Действительно, почему бы не запустить правовые процедуры для начала в местных шотландских судебных инстанциях, а затем (или одновременно) и в Верховном Суде. Который однажды уже Джонсона унизил, единогласно решив, что оснований для роспуска парламента под предлогом подготовки тронной речи королевы, открывающей новую сессию, не было никаких. И, что Джонсон, таким образом, фактически королеву обманул. Так что, по свежим следам, пока Джонсон с Верховным Судом не разобрался – а он это сделать пообещал – можно и этот вариант попробовать.

А вообще-то независимость Шотландии после Брекзита, что называется, сама в руки идёт. МакАскилл уверен, что экономическая политика тори ухудшит положение большей части населения вообще, а в Шотландии в особенности. Международная политика тоже сыграет свою роль: уже сейчас Джонсон по вопросу об участии компании Хуавей в строительстве линий 5G ухитрился поссориться и с США, и с Китаем. На этом явно кризисном фоне всем сторонникам независимости нужно не унывать, не расслабляться, а готовиться к конкретным действиям и вырабатывать выигрышную платформу для выборов-2021.

И ещё один фактор приводит МакАскилл, который не может не настораживать Бориса Джонсона: «Опасность для тори заключается в следующем. Предсказания о том, что Брекзит разрушит союз, становятся самосбывающимся пророчеством. Отныне сама идея уже не кажется немыслимой и некоторыми воспринята как неизбежная. Действительно, опросы избирателей тори в Англии, кажется, подтверждают, что эта идея воспринимается ими не только как неизбежная, но и желательная». Отсюда вывод: сторонникам независимости не расслабляться, потому что следующие выборы – «не про то, чтобы просто подтвердить мандат, а про то, чтобы сломать хребет союзу». Вот так. И никак иначе.

Потому, что: «Столетие назад британцы настаивали на нераздельности Британии и Ирландии. Всё вскоре изменилось. Десятилетиями позже, Индия – «Жемчужина в Короне» Империи – подобным образом отделилась. И совсем недавно, несмотря на первоначальное нежелание, Гонг Конг был возвращён Китаю».

А, чтобы намёк был ещё более понятен, МакАскилл завершает свой опус таким пассажем: «Декада побед партий независимости в следующем году убедит британцев в том, что солнце, в конце концов, всё-таки закатилось над союзом. А для Джонсона, как и для Черчилля вместе с Тэтчер, с зарёй откроется реальность».

Что называется – куда уж понятней? Где Brexit, там и – Scoexit.