Анатомия Брекзита: герои и обстоятельства

Анатомия Брекзита: герои и обстоятельства

31 января 2020 г. 9:08

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

Да, это всё-таки произойдёт. Не в 23.00 29 марта 2019 года, как обещала в пору своего премьерства Тереза Мэй, а сегодня  – в эту пятницу в полночь 31 января 2020 года. Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии формально перестанет быть частью Европейского Союза, в котором она состояло с 1974 года. Событие, получившее имя собственное – Brexit – отныне будет вписано в анналы национальной, европейской и, пожалуй, всемирной истории, как пример «очевидного невероятного». На пару с не менее удивительной  победой Дональда Трампа на выборах президента Соединенных Штатов Америки в ноябре 2016 года.

С той, однако, очевидной разницей, что победа Трампа уже в этом ноябре может быть «обнулена» в случае, если победит кандидат от демократов. А победа сторонников Брекзита при нынешнем раскладе политических сил в Парламенте гарантирована по крайней мере до декабря 2024 года. И может быть «обнулена» лишь в том крайне гипотетическом случае, если за ближайшую пятилетку правительство Борис Джонсона ухитрится наделать такого, что заставит большинство электората запроситься обратно в Евросоюз.

Строго говоря, в эту пятницу происходит не совсем Брекзит. Точнее – не до конца Брекзит. Кое-что ещё будет доделываться в течение этого года – например, договорённости о торгово-экономических отношениях между ЕС и Великобританией. Что, потенциально, может затянуть «переходный период» и даже поставить вопрос о его продлении. Правда, вероятность такого поворота дел крайне мала, поскольку Борис Джонсон ранее заявил, что ни о каком «продлении» он просить не будет и что если сделка не обретет реальные контуры к июлю, то Британия обойдется и без такой сделки.

Еще одно обстоятельство, заставляющее говорить о «не совсем Брекзите» связано с ситуацией вокруг одной из составных частей Соединённого Королевства. Разумеется – речь о Шотландии. Фракция шотландских националистов и в прежнем, и в нынешнем Парламенте неоднократно и однозначно заявляла о решимости добиваться независимости в случае, если Брекзит всё же произойдёт. Добиваться с помощью повторного референдума, разрешение на который правительство Бориса Джонсона  давать не намерено.

Однако  прессинг шотландцев по этой теме заметно усиливается: премьер шотландского правительства Никола Стёрджен требует от Бориса Джонсона права на референдум основываясь на результате голосования по этому вопросу в местном парламенте. Результат красноречивый – 64 парламентария высказались за (при 54-х голосах против) то, чтобы правительство Великобритании позволило провести референдум о независимости Шотландии в срок и на условиях, определяемых шотландским парламентом.

Тут ещё опрос YouGov подоспел. И тоже цифры не из приятных: 51% опрошенных шотландцев высказались за выход из Соединенного Королевства в случае Брекзита. Утешает Джонсона только то, что 56% против того, чтобы проводить референдум о независимости в этом году.  Видимо, решили всё-таки не спешить, поглядеть, как оно всё обустроится. Тем более, что 42% респондентов предвидят ухудшение экономического положения независимой Шотландии, а в лучшее экономическое будущее в этом случае верят лишь 34%.

И тем не менее. Брекзит ли или полу-Брекзит – но событие это явно эпохальное и неотменяемое, даже при том, что в эту пятницу на территории Шотландии флаг Евросоюза спущен не будет. И естественно, что у этого события должны быть свои «герои» - те, кто так или иначе поспособствовал тому, что ещё четыре года назад казалось абсолютно невозможным. То есть те, кому «народная молва» заслуги в этом раз и навсегда припишет. Подобно тому, как наша «молва» приписала навеки «заслугу» в «развале Союза» Ельцину, Кравчуку и Шушкевичу, подписавшими договор о денонсации союзного договора от 1922 г. 8 ноября 1991 года в Беловежской пуще.

В нашем случае в роли «народной молвы» выступает портал conservativehome.com, опубликовавший статью Марка Уоллеса (Mark Wallace) «Как евроскептики выжили в изгнании и возвратились победителями». Статья любопытна тем, что в ней в качестве героя-победителя ни разу не упоминается премьер-министр и лидер тори Борис Джонсон. Зато в качестве самых стойких евроскептиков, сумевших выжить в условиях «пустынничества» и вопреки проевропейскому мейнстриму обеих главных партий страны, названы Найджел Фарадж и Доминик Каммингс.

В обсуждении статьи эти два имени нашли безоговорочную поддержку, именно этих двух персонажей читатели  считают «героями сопротивления» и «борцами за национальную независимость». Им ставится в основную заслугу то, что Брекзит всё-таки случился. Но при этом называются и другие «герои», а так же некоторые обстоятельства, которые Брекзиту так или иначе поспособствовали.

Начнём с Найджела Фараджа. То, что он фигурирует у консервативной читающей публики в героях Брекзита №1, - и закономерно, и несколько парадоксально. Закономерно, поскольку именно Найджел Фарадж в самые «глухие годы» евро-глобалистского «засилья» (политкорректное название – мейнстрим) вёл «неравный бой», пытаясь придать евроскептическому сопротивлению некий институциональный характер. Например, в виде партии. Да, Партию Независимости Соединённого Королевства (UKIP), основал не он. Но именно ему удалось за десять лет (с 1997 по 2006 гг.) превратить её из обитателя политических задворок - в значимого актора даже и на евросоюзовской площадке. В качестве партийного лидера Фарадж избирался членом Европарламента, и вообще, все успехи UKIP связаны именно с его именем.

Он же создал и возглавил Brexit Party, когда убедился в недееспособности своего прежнего «детища» и когда понял, что «независимость» обрела чёткую конфигурацию в виде Брекзита. И во главе новой партии  разгромно выиграл прошлогодние майские выборы в Европарламент. Оттянув себе значимый «кусок» традиционно консервативного электората.

Наконец, на недавних декабрьских парламентских выборах Фарадж подыграл Джонсону, не выставив своих кандидатов в тех округах, где тори имели лучшие шансы против лейбористов. Именно эта «жертва» со стороны лидера Брексит-партии и обеспечила тори нынешнее огромное большинство в Палате Общин. И, соответственно, - (не)реальный Брекзит.

Глядя на такой послужной список, можно прийти к выводу, что «культ Фараджа», который обнаруживается на консервативном портале, если и парадоксален, то очень своеобразно. Да, на прямые предложения об электоральном пакте в прошлой парламентской избирательной кампании Фарадж получил от Джонсона категорический отказ. Да, унижение, которое испытали тори после провала на майских выборах в Европарламент именно по «вине» Фараджа и его Брекзит-партии, слишком болезненно, чтобы быть забытым окончательно.

И вообще, с точки зрения «этики» и прагматики  партийно-политического мейнстрима входить в какие-то союзнические, а тем более – дружеские – отношения с Фараджем для тори до сих пор – не комильфо. Но в то же время, поскольку нынешняя формация тори сделала Брекзит  не просто электоральным лозунгом, а буквально «делом чести», почтение к Фараджу, выражаемое не только рядовым избирателем, но и продвинутой, интеллектуальной частью консервативной среды, вполне объяснимо. Участники обсуждения статьи Марка Уоллеса называют Фараджа «политическим гением» и определяют ему и его партии важную роль «стимула» (в оригинале – “back burner”) для тори на следующих парламентских выборах 2024 года. «Нам это может понадобиться» - добавляет автор этой идеи, видимо не очень доверяющий победительной харизме нынешнего лидера.

Из «послужного списка» Найджела Фараджа я сознательно придержал упоминание его роли в кампании во время проведения референдума о выходе Британии из ЕС в 2016 году. До последнего дня объявления результата референдума практически ни у кого сомнений не было в том, что «партия» Remain выиграет у «партии» Leave как минимум со счётом 52% на 48%. И только неугомонный Найджел, несмотря на единогласные предсказания всех британских полстеров, верил в победу сторонников британской независимости. А, кроме, Фараджа, не просто верил, а уверенно знал ещё один человек, которого зовут Доминик Каммингс.

Нынешний советник премьера Бориса Джонсона, стратегист прошлогодней избирательной кампании тори, получивший прозвище от  сторонников Евросоюза – Demonic Cummings – можно сказать, «равночестный» герой Брекзита под тем же №1. Не политик, а политтехнолог, именно он сумел в ходе референдума по Брекзиту выйти на такие электоральные среды, участие которых и стало той «соломинкой», которая переломила хребет, казалось бы, уверенно шедшему к победе «верблюду» Remain. Он же обеспечил выигрышную стратегию для Бориса Джонсона на декабрьских парламентских выборах, и эту его роль соответственно ценят как партийные активисты, так и консервативная публика.

Однако та же публика склонна расширять список «героев», а так же список «обстоятельств», без которых Брекзит мог бы и не случиться. Например, такое обстоятельство, как решение лейбористского правительства по настоянию тогдашнего министра финансов (а затем и премьер-министра) Гордона Брауна не отказываться от фунта стерлингов в пользу перехода на евро. Если бы подобное случилось, интеграция Великобритании в экономическую структуру ЕС зашла бы настолько далеко, что пути обратно уже бы не оказалось.

Ещё одно обстоятельство из истории правления лейбористов под водительством Тони Блэра справедливо приводится в качестве причины торжества евроскептиков и реализации Брекзита. Это – широко открытые границы королевства для миграции из стран Евросоюза. Именно под влиянием этого фактора понятие «суверенитет» выдвинулось на передний план национального политического дискурса. И даже более того. Как отмечает читатель под экзотическим ником gingergrapefruit2013, этот фактор «создал в форме голосующего за лейбористов белого мужского рабочего класса Преторианскую Гвардию евроскептического движения, которое сыграло ключевую роль в победах 2016 и 2019 гг.»

Впрочем, консервативные предшественники Бориса Джонсона на посту премьер-министра тоже начудили порядочно. Вспоминают даже Эдварда Хита, которому вменяют «сдачу» в Евросоюз всех британских рыболовных  угодий в 1974 г. Что, кстати, сегодня превращается в сильный аргумент для Бориса Джонсона в его спорах с шотландскими сепаратистами, поскольку возврат этих «угодий» после Брекзита британской «короне» - солидный «пряник» шотландской рыболовной отрасли. Естественно, припоминают и «дебильное решение» Дэвида Кэмерона легализовать однополые браки, вызвавшее бегство значительной части тори в UKIP. Что и побудило Кэмерона пойти на референдум в надежде восстановить эти потери.

Вообще, сама фигура «анти-героя» Кэмерона, вызывавшая неприязнь у жителей небогатого английского Севера как представителя «элиты», уже гарантировала, что там большинство будет голосовать за Брекзит. А ещё подоспело и солидное медийное обеспечение, без которого тема Брекзита не получила бы такой мощной раскрутки. Тут выделяются пять газет: Daily Mail, Sun, Express, Sunday Times, Telegraph.  В отличие от ВВС, которую сторонники Брекзита неоднократно заподазривали и прямо обвиняли в «игре» на стороне Remain.

Как известно, лишь поражение – сирота, а у победы много «отцов». Наверняка, кроме перечисленных выше будут добавляться еще многие другие. Но – после победы окончательной и бесповоротной. А пока, как написал участник дискуссии по статье М.Уоллеса Peter Bexley: «31 января будет праздновать странное разномастное собрание анти-евросоюзовских голосов – от крайне левого Джорджа Гэллоуэя (George Galloway) до крайне правого Томми Робинсона (Tommy Robinson). Лично я праздновать не буду, потому что мы по-настоящему выйдет из ЕС только 31 декабря 2020 г. Вот тогда я и откупорю бутылочку».

Некоторые в России, как я предполагаю, тоже. Ну, чем не повод?!