Турецкий поток Путина

Турецкий поток Путина

9 января 2020 г. 15:55

Владимир Аватков, с.н.с. ИМЭМО РАН, доцент Дипломатической академии МИД РФ, директор Центра востоковедных исследований

8 января 2020 г. в России праздники завершились очередной победой на внешнеполитическом поле – В.В. Путин прибыл в Турцию для открытия поставок по газопроводу «Турецкий поток». Интересно, что сделал он это после визита в Сирию и на фоне эскалации конфликтных линий в регионе. Очевидно – Москва предлагает стабильность в противовес конфронтации.

На открытии было озвучено много экономических показателей – успехов в сотрудничестве России и Турции. Это и туризм, и строительство АЭС «Аккую», и успешное функционирование "Голубого потока". Отдельно подчеркивалось, что в 2019 году турецкой стороне было поставлено 24 млрд кубометров газа, по двум веткам "Турецкого потока" же предполагается направлять до 32 млрд кубических метров. Российский лидер отметил и то, что при строительстве нового газопровода был установлен мировой рекорд по скорости подводного монтажа. Сосредоточившись на Турецком потоке, Владимир Путин лишь несколько раз коснулся вопросов политических – поблагодарил своего турецкого коллегу Р.Т. Эрдогана за «политическую волю» и подчеркнул, что Россия и Турция показывают пример сотрудничества всему региону, сотрудничества на благо интересов своих народов.

В отличии от российского лидера, Эрдоган львиную долю своего выступления посвятил геополитическим аспектам. Были там и энергетический «Шелковый путь» (газопровод из Азербайджана – TANAP), и напряженность с США, и нежелание Турции, чтобы страны региона являлись ареной для войны. В речи была и традиционная восточная лесть – Эрдоган напомнил, показав на «дорогого друга» Путина, кто придумал название для газопровода Турецкий поток.

Были там и имперские нотки о защите туркоманов, причем уже не только в Сирии, но и в Ираке, а также о том, что соседние народы для Турции – братья, которым она всегда поможет. Отдельно турецкий лидер призвал страны и народы региона к «возвращению здравого смысла» и сплочению на фоне того, что течет кровь, «брат брату становится врагом», чем больше всего «пользуются внешние силы». Эрдоган попытался даже привести российскую поговорку и с улыбкой напомнил, что отношениям России и Турции более 500 лет, а начались они с письма Баязида II Ивану III. При этом турецкий президент скромно умолчал, какое «нежное» это было письмо.

А вот ситуации вокруг Ирана и Ливии – опустили. Причина кроется в том, что не все тут гладко. В Ливию Турция направляет войска, что вписывается в наступательный неоосманский внешнеполитический курс Анкары, однако вступает в противоречия с внешней политикой других игроков, в том числе – России. К слову, Эрдоган при принятии решения апеллировал в том числе к тому, что Москва уже находится там в виде частных военных компаний, так значит и тукам можно и нужно. Интересно и то, что Анкара воспользовалась российской моделью в Сирии и направила свои войска по приглашению ливийского правительства. Явно приходит время (во избежание проблем, которые были на старте сирийской компании) экстраполировать на ливийский кейс положительный опыт учета взаимных интересов – опыт, накопленный в Сирии.

В свою очередь, иранская ситуация оказалась для Анкары неожиданностью. Поддерживать США – вроде нужно, ибо тут и НАТО, и солидарность, и историческая вражда с Тегераном, и нежелание распространения его влияния на соседние государства. Но… Есть существенные проблемы с американцами, есть действующий альянс с Ираном по решению сирийской проблемы, есть и Россия, в конце концов. Да и поддержка убийства Сулеймани для Турции, считающей себя лидером исламского мира, совсем неприемлема. И если дальше углубиться – неприемлема она и потому, что турецкий режим сам испытал на себе внешнее давление, которое в итоге вылилось в неудавшийся военный переворот. Тут Турция явно на очередном распутье и пока склонна к нейтралитету, да и может продолжить играть в традиционную игру «и вам, и вам, но все себе».

Особого внимания в этой связи заслуживает и военной сотрудничество с Анкарой, которая явно стремиться к получению российских технологий при сохранении своего положения в НАТО. «Черная пятница» – распродажа российских систем С-300 и С-400 в регионе – приносит свои и экономические, и политические дивиденды, формируя региональную систему мира и безопасности, выгодную Москве и являющуюся надежным щитом на юге. Однако у всего есть пределы допустимого, и пределы эти диктуются дальнейшими шагами со стороны Анкары.

Сербия и Болгария, лидеры которых присутствовали на открытии поставок по Турецкому потоку, надеются на получение российского газа и даже продажу его дальше в Европу. Болгарский руководитель похоже смирился с потерей болгарского «Южного потока», хотя и – очевидно – «кусает локти», что все пошло не так и придется вновь становится частью большой неоосманской энергетической империи.

Турция все больше становится центром притяжения – хабом, как его называют в Анкаре, да уже и в Москве. Экономические и конъюнктурные политические интересы России очевидны, однако такого рода усиление Турецкой Республики может нести и риски в среднесрочной и тем более долгосрочной перспективе. Особенно это важно в контексте нарастания а) конфликтных линий между Анкарой и Вашингтоном, б) недовольства в турецком обществе.

Риски любят счет и не терпят затуманивания и игнорирования. Будущее куется сегодня, и оно зависит от «мягкой силы», необходимой даже в отношении «дорогих друзей».