Беспорядки в Индии: почему это интересно для России

Беспорядки в Индии: почему это интересно для России

20 декабря 2019 г. 14:07

Происходящее сейчас в Индии - показатель того, что всем государствам, начиная небольшими странами Южной Америки и Африки и заканчивая крупными геополитическими игроками из группы G20, придется очень быстро учиться борьбе за политическую стабильность в новых технологических условиях. В этом контексте Россия сможет парадоксальным образом стать экспортером эффективных и не очень дорогих технологий подавления политического и информационного хаоса.

На первый взгляд может показаться, что массовые беспорядки в Индии, которые уже привели (по оценке BBC) к нескольким человеческим жертвам и массовым задержаниям, являются сугубо индийской историей: националистическая индуистская партия власти "закручивает гайки" мусульманскому меньшинству, которое устраивает акции протеста, сопровождающиеся насилием. Это впечатление очень обманчиво и игнорирует ключевой аспект, который делает эти массовые беспорядки принципиально новым явлением.

Конечно, в Дели и Бангалоре сейчас не разворачивается "оранжевая революция", а участников беспорядков не поддерживают специалисты из посольства США (хотя информационная поддержка со стороны таких СМИ как BBC однозначно присутствует), но элементы "оранжевых технологий" однозначно присутствуют и уже создают колоссальные проблемы для правительства Нарендры Моди. Высокотехнологичные методы децентрализованного "оранжевого протеста 2.0", обкатанные в Гонконге - до такой степени доступны, что начинают напоминать автомат Калашинкова цифровой эпохи, в том смысле, что теперь почти любая политическая сила, начиная от Чили и заканчивая Индией, может собрать весь арсенал, необходимый для организации массовых беспорядков просто на коленке.

Схожесть схем организации и схем противодействия силовым структурам на улицах и кампусах Дели и Гонконга до такой степени похожа, что ее начинают замечать иностранные журналисты из азиатских СМИ, таких как South China Morning Post или Quartz.

Более того: иностранные сторонники используют эти СМИ, чтобы призывать их к перенесению всего передового опыта из Гонконга в Индию. Один из удачных примеров такого технологического трансфера - использование протестующими, в основном молодежью, специальных приложений (например, Bridgefy) для передачи сообщений через смартфоны даже в условиях отключенного интернета и систем мобильной связи, что позволяет координировать антиправительственные акции несмотря на меры технологического подавления.

Массовое социальное давление на родителей студентов с целью блокирования их воздействия на бунтующих детей (которые рискуют сломать себе карьеру и попасть в тюрьму) - это тоже элемент гонконгских методов работы. Но самый главный успех индийских протестующих - это привлечение на свою сторону секулярной молодежи, которая пользуется борьбой с "антимусульманским законом о гражданстве" просто для того, чтобы выразить свой протест против "немодного", "отсталого", "антизападного" и "мракобесного" правительства Моди. Индийская молодежь, как и часть молодежи Гонконга, видит в беспорядках возможность стать настоящими "гражданами Запада". В Гонконге ритуалом приобщения к Западу становится борьба с "китайскими коммунистами" и выражение солидарности с уйгурами, а в Индии - борьба с "фашистом Моди" и солидарность с беженцами из Бангладеш.

Пока индийские власти борются с беспорядками с помощью точечных отключений интернета, введения фактического комендантского часа в проблемных регионах и городах и старого доброго полицейского насилия. В век развитых информационных технологий этих мер может оказаться недостаточно, особенно если смотреть на ситуацию в долгосрочной перспективе. Нью-Дели, так же как Гонконгу, придется учиться эффективно вести работу в открытом инфополе, создавать своих инфлюенсеров в соцсетях и искать какое-то противоядие от массового помешательства молодежи на идее превращения за одну ночь в эдаких граждан глобального Запада с помощью массового мятежа, направленного против своих "отсталых" сограждан.