2021

2021

4 декабря 2019 г. 13:00

Антон Хащенко

Парламентские выборы-2021 - ключевое и, во многом, определяющее событие с прицелом на президентские выборы в 2024 году. Это понимают «наверху». Это понимают оппоненты: как в лагере «непримиримых», так и среди тех, кто сегодня пока еще достаточно легко идет на компромиссы.

Цена поражения или даже частичной потери контроля над главным законодательным органом страны слишком высока и для тех, кого сегодня принято считать властью, и, возможно, для страны в целом. Тем же, кто считает, что было бы совсем неплохо иметь оппозиционную Думу в пику правительству и президенту, неплохо было бы вспомнить дефолт 98-го и политические процессы, которые этому потворствовали. Жесткое противостояние законодательной и исполнительной власти, невозможность принятия своевременных управленческих решений (вплоть до того, что - и сегодня это сложно представить - в то время, когда все летело в тартарары, депутаты просто разошлись на каникулы), игнорирование  объективных экономических и финансовых реалий – всё это только ускоряло и вело к неизбежному финалу.

Вместе с тем, слишком высока цена и победы любым путем. Одни лишь политтехнологии (как те же «новые способы» в виде массового задействования малых партий) без изменения содержания и перенастройки других инструментов теоретически способны дать необходимые результаты в виде процентов и мандатов. Но могут привести к необратимым последствиям по мере приближения к «главным выборам». И это не про мину замедленного действия, это про мину, которая может рвануть в любой неподходящий момент.

Просто победить даже в условиях высокой явки недостаточно. «Пар» должен найти свой выход, а «честность» результатов будет определяться не столько соответствием законодательным нормам, сколько, что важно, субъективной оценкой всех заинтересованных сторон.

Иными словами, работа на результат требует работы с психологией избирателя, его эмоциями. Тем более, что эффективность политтехнологий самих по себе будет нивелироваться в какой-то степени устаревшими коммуникационными и информационными практиками.

В этом смысле подготовка к парламентским выборам требует корректной постановки задач, что, в свою очередь, невыполнимо без учета тех объективных реалий, в условиях которых и будет проходить кампания. Безусловно, через месяц, полгода, год «отправные точки» могут неоднократно меняться, но из дня сегодняшнего общая картина, если широкими мазками, выглядит следующим образом:

Общественная депрессия и высокая тревожность части российского общества, и как следствие, эффект «черных очков», когда «человеку становится сложнее прослеживать причинно-следственные связи, свою картину мира он подгоняет под собственные негативные убеждения, мыслит упрощенно и избирательно».  Автоматическое подстраивание под это «информационной картины дня» - даже подконтрольные государству через капитал и иные способы СМИ генерируют повестку, которая легко продается, но которая еще больше вгоняет в депрессию и убеждает человека в том, что все плохо.

Внутренние разборки политических и экономических интересантов, причем, как непубличные («расследования», вбросы и т.д.), так и публичные (те же пикировки ведомств), создающие мощнейший негативный фон и ощущение того, что все прогнило.

Негибкость и разбалансированность системы принятия государственных решений. Одна рука не знает, что делает другая, любители всевозможных запретов и ограничений не учитывают политическую реакцию и не несут политическую ответственность за решения, которые дискредитируют власть в целом (яркий пример, ситуация с медсправками для получения прав). Неготовность идти на компромиссы с группами населения – например, казалось бы, в простейшей по реализации идее с объявлением 31 декабря выходным днем. 

Отданное на откуп кому угодно «поле интерпретаций»: в экономике, социальной сфере, политике и т.д.  Сам по себе факт не имеет того электорального значения, как его интерпретационная упаковка.  Системные посадки коррупционеров превращаются в глазах людей в «в стране ужасная коррупция», порка плохих чиновников – «все чиновники – враги народа».  Дискредитируются «идеологические столпы» власти – внутренняя стабильность, внешняя политика и т.д. Перестает быть ценностью, то, что вполне справедливо считалось ею еще лет пять-десять лет назад, например, экономическая стабильность и выполнение государством своих социальных функций в условиях кризиса и давления. Формируются завышенные ожидания, которые невозможно удовлетворить здесь и сейчас чисто физически. При этом, порой, излишнее внимание и тактическое противостояние «либеральному лагерю» происходит на фоне практически полного игнорирования вполне реальной угрозы содержательного «левого разворота».

Снижение эффективности традиционных инструментов коммуникационной и информационной политик, включая снижение авторитета и влияния «телевизора» на фоне, мягко говоря, недостаточного количества инструментов работы в интернете.

«Потерянный избиратель», не имеющий политического представительства (как старый, так и новый на фоне падения рейтингов ЕР) и, здесь же, отсутствие реакции на запрос этой группы на какие-либо изменения. При этом компромиссы и диалог вполне возможны. К примеру, если есть запрос «меньшинства» на выборность судей, совершенно необязательно говорить «нет» или, напротив, все кардинально менять – вполне достаточно выйти на эксперименты в ряде территорий и посмотреть, что из этого выйдет. Получится – возглавить процесс полного перехода, не получится – вот конкретный аргумент, почему все так, как есть.

Разумеется, это далеко не все элементы мозаики. И, конечно, вышеназванное не означает того, что ничего со всем этим поделать нельзя. Можно. Но решение тех или иных проблем всегда начинается с их описания. В противном случае, можно и цели не достичь и наделать еще больше ошибок, которые легко помножат на ноль все предыдущие достижения и успехи.