“Оранжевая революция” 2004 года как “точка сборки” новой  геополитической реальности

“Оранжевая революция” 2004 года как “точка сборки” новой геополитической реальности

23 ноября 2019 г. 13:42

Первый “майдан” на Украине, известный как “Оранжевая революция”, начался 22 ноября 2004 года, когда оппозиция, недовольная итогами президентских выборов, вывела людей на акции протеста.

Те дни стали, в некотором смысле, “точкой сборки” современной истории страны. Здесь, можно сказать, находится стрелка, проскочив которую локомотив украинской истории отправился на запасной путь. За этим локомотивом в альтернативную реальность послушно покатились вагоны отдельных человеческих судеб, увозя кого-то в смерть под развалинами собственного дома на Донбассе, кого-то - в окопы по обе линии фронта, кого-то - в изгнание, на а кого-то - прямиком на олимп нового украинского истеблишмента. 

Что касается украинского народа, то он оказался у “разбитого корыта” и в политическом, и в экономическом, и в социальном, и в национальном смысле. Но что самое главное, “Оранжевая революция” оказала серьезнейшее влияние на состояние умов в России, определив контуры нынешней внутриполитической картины, считает политолог и публицист Борис Межуев:

-  Это был первый серьезный раскол российской общественной мысли. До украинской “Оранжевой революции” в России не существовало масштабного либерального вызова существующему режиму. Сейчас либеральная альтернатива есть. И здесь важнейшую роль сыграла поляризация по вопросу “Оранжевой революции”.

Несомненно, события пятнадцатилетней давности сыграли важную роль и в ухудшении отношений России и США. Предпосылки к этому возникали и прежде. Но всё-таки оставалась надежда, что личная связка Путина и Буша остановит ухудшение отношений. После “Оранжевой революции”  эти надежды начали таять. 

По причинам мне не очень понятным, вдруг мобилизовалось все антироссийское, что было в США. Огромнейший антироссийский потенциал, причем касающийся обоих спектров американской политики - и республиканцы, и демократы  солидарно заняли антироссийские позиции. Оказалось, что такая вспышка может разрушить любые реалистические договоренности.

К тому моменту негативный российско-американский потенциал, связанный с делом Юкоса, с отказом России поддержать США  в иракской войне, стал снижаться. Было полное ощущение, что Россия пытается найти общий язык с Америкой, обойти все острые углы. Казалось, что нормализация отношений произойдет, и вдруг такая вспышка!  Оказалось, что есть геополитические факторы, которые действуют независимо от планов лидеров двух держав. Ничего с этим не поделаешь!

Мне кажется, что “Оранжевая революция” 2004 года в большей степени стала геополитическим, нежели внутриполитическим фактором на Украине. Хотя до этого считалось, что  геополитический фактор из международных отношений ушел. Полагаю, что это произошло в силу специфики положения Украины. Это государство занимает территорию между Россией и Европой, между двумя цивилизациями, за которую идет борьба. Есть много лимитрофных государств, но есть государства, которые приоритетно являются лимитрофными, они, так сказать, “сердцевина” лимитрофности. К такого типа государствам относится и Украина.

Приведу простой пример. Если нет женщины, то двое мужчин могут договориться. А если их разделяет женщина, то даже при условии готовности к компромиссу, это будет сделать очень сложно. Вот Украина сыграла роль такой дамы, за которую должны бороться два рыцаря. Независимо от того,  как эти рыцари относятся друг к другу.  2004 год показал, что Украина будет играть роль такой дамы. Россия не могла уклониться от этой борьбы, и Евроатлантика в целом тоже не хотела уклоняться. Украина решила, что играть такую роль ей выгодно, но ошиблась. В конечном счете это привело к гражданской войне, к 12 тысячам погибшим, к разрушенным городам.

Украина, конечно, должна была понимать риски  и извлечь из своей лимитрофности, диктующей политическую многовекторность, собственную выгоду. Нельзя было допускать дисбаланса между различными силами. 

Но неукротимое желание Штатов сделать из Украины форпост против России, создавало это напряжение. Значимую роль в организации “Оранжевой революции” сыграли  и олигархи, поскольку деньги на неё были не непосредственно американские, а, скорее, связанные с олигархическим капиталом.

Если в 2014 году с самого начало было ясно, что эо геополитический конфликт (речь шла об ассоциации Украины с ЕС), то в 2004 геополитический конфликт не был так ясно выражен, но тогда он уже присутствовал. Понятно было, что речь о цивилизационном выборе, а не просто частном мнении того или иного президента, и уж точно не о скандале вокруг итогов выборов.

Существенным следствием той “Оранжевой революции” стали опасения, что в России случится нечто аналогичное. Началось создание молодежных организаций, которые должны были, по-видимому, противостоять майдану по-русски. И здесь оказались востребованы консерваторы, их риторика. Они вдруг стали оказывать определенное влияние на российскую политику. Правда,  с целым рядом оговорок, поскольку многое потом было пересмотрено.

В России поднялась псевдо-идеологическая волна, которая  заполнила нашу жизнь. Закончилось это в 2011 году известно чем. С другой стороны, страх перед “цветными революциями” обеспечил подъем российского консерватизма. Но если бы мы с самого начала сделали правильные выводы из событий на Украине, если бы увидели геополитическую подоплеку событий, поняли бы, что проблему надо купировать, чтобы не допустить  этот разлом, который произошел в 2014 году, сейчас политическая ситуация в России была бы немного иной.