Британский электоральный «маскарад»: рабочий класс – «направо», средний  - «налево»?

Британский электоральный «маскарад»: рабочий класс – «направо», средний  - «налево»?

22 ноября 2019 г. 11:35

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

За последние три с половиной года, прошедшие со времен референдума по Брекзиту, сами британцы и весь остальной мир насмотрелся на всякие политические «чудеса» в таком количестве, что, казалось бы, удивляться уже нечему. Однако нынешняя кампания по выборам в Палату Общин уже принесла, по крайней мере, один сюрприз. При чём, настолько неожиданный, что привлёк внимание не только газетно—журнальных, телевизионных и вообще массмедийных обозревателей, комментирующих текущую политику, по служебной, так сказать, обязанности. Но даже такого общепризнанного мэтра британской философии и политической науки как Джон Грэй.

Сюрприз, который привлёк его внимание и заставил искать ему объяснение, Дж.Грэй описал в воскресной статье для The Daily Mail, озаглавленной: «Почему рабочий класс бежит от лейбористов?» Задаться таким вопросом его побудили результаты опроса YouGov, согласно которым 47% избирателей, относимых к «рабочему классу», намерены голосовать 12 декабря за тори. И за последний месяц это увеличение составило 12%. В то же время лишь 29% этого электората готовы проголосовать за лейбористов.

С учетом, в том числе и этих цифр, британский электоральный счётчик рисует такую картину результатов внеочередных парламентских выборов: 361 мандат у тори, 201 мандат у лейбористов, либерал-демократы должны  взять 19. Брекзит-партия Найджела Фараджа в числе обитателей Палаты Общин не прогнозируется (точнее их аж 17 – но в самом оптимистическом прогнозе).

Эти цифры вынудили Дж.Грея сделать очень серьезное заявление: «Британская политика переворачивается с ног на голову, и это максимально ясно проявляется в том, как избиратель из рабочего класса смотрит на консерваторов». Что же случилось с «рабочим классом» - традиционной «базой» левых вообще и лейбористов в частности? Что случилось с самими британскими левыми и, в частности, с партией Джереми Корбина?

Наконец, как Борису Джонсону и его однопартийцам удаётся переманивать на свою сторону почти половину избирателей-лейбористов. Хотя при этом терять поддержку своей традиционной «базы» - среднего класса? Джон Грэй находит всему этому достаточно правдоподобное объяснение, которое, впрочем, ещё нужно будет проверить после 12 декабря.

Итак, по порядку – о странной тяге «рабочего класса» к партии, которая традиционно рассматривалась им как представитель привилегированных классов. И в этом смысле, если использовать язык советских тридцатых – как партия «социально чуждых». Дж.Грэй указывает на фактор Брекзита, как побуждающий традиционно левых развернуться направо. Ведь тори при лидерстве Джонсона позиционируют себя в качестве последовательных и неуклонных брекзитёров. Всех, кто проявил в этом вопросе отступничество, они из фракции «вычистили». И в округах заявили только тех, кто партийную установку на скорейший – до 31 января 2020 – выход из Евросоюза поддерживает без всяких оговорок.

И значительная часть избирателей из рабочего класса, голосовавшая на референдуме за Брекзит, эту позицию тори полностью поддерживает. А позицию вроде бы «своей» партии – как минимум не понимает. Особенно экзотическое предложение, возникшее в ходе избирательной кампании, чтобы партию возглавили два председателя: один - за Брекзит, другой – против Брекзита. А твердое обещание Дж.Корбина в случае победы и формирования правительства вынести на повторный референдум вопрос о выходе из ЕС вообще воспринимается как практически оскорбление тех, кто уже три года назад свою волю однозначно выразил.

Ещё одну причину сдвига электоральных предпочтений рабочего класса  Дж.Грэй усматривает в кадровом составе современных лейбористов. В 1945 г. в премьерство Клемента Аттли (Clement Attley), который сумел победить триумфатора войны Уинстона Чёрчилля треть фракции лейбористов в Палате Общин составляли выходцы из рабочей среды. Сегодня – это только 4%. Прямого ощущения «социальной близости» (опять же говоря старосоветским языком) с лейбористской «элитой» (фракцией в парламенте и партаппаратчиками) у британского «работяги» всё меньше.

А потому и готовность отдать голос за тори-брекзитёра не воспринимается им как «дезертирство» или «предательство». Вопрос сводится к простой практичности выбора: тори обещают контроль над нашими законами, деньгами и границами. Греет душу – в смысле «национальной гордости» и в смысле «выгоды»: национальный рынок труда будет защищён от конкурирующей и демпингующей «рабочей силы» из Евросоюза.

Но, отдаляясь от своей ранее традиционной «базы», лейбористы начинают притягивать избирателя из такой социальной страты, которую в современной социологии принято называть «прекариатом». Это – появившаяся за последние 20-25 лет группа внутри среднего класса, которая воспользовалась расширившимися возможностями получить высшее образование, напиталась крайне левыми идеями в британских университетах (где, действительно, практически по Грамши, уже давно установилась идеологическая «гегемония» левых) и, к тому же, обременена немалыми долгами по кредитам, взятым на обучение. Ультра-прогрессисты космополитического толка, с весьма неопределёнными карьерными перспективами и нестабильной занятостью (отсюда их название от существительного “precarious” – ненадёжный), привлечённые обещанием Корбина списать эти долги (12 млрд. фунтов стерлингов), они естественно, пошли к лейбористам.

Одновременно лейбористы отказываются разблокировать систему «велфэр» - прямой помощи в виде продуктовых карточек и денежных дотаций для тех, кто включается в категорию «бедных», поскольку это финансово «неподъёмно». В общем, получается, что лейбористы в избирательной кампании сделали своей основной «мишенью» не «бедных» и «рабочих», а – «образованных» из среднего класса.

Дж.Грэй очень критичен в отношении как персонально Джереми Корбина, так и нынешнего имиджа лейбористов. Он даже соглашается с тем, что их массовые митинги, культ лидерства и восхождение Корбина можно отнести к трамповскому типу популизма. Что, учитывая непопулярность (мягко говоря) американского президента на Британских островах, конечно, в плюс Корбину занесено быть не может.

А ещё, разумеется, обвинение в «антисемитизме». Дж.Грэй прямо утверждает, что антисемитизм институционализирован в лейбористской партии Корбина под влиянием радикальных про-палестинских группировок. И он считает, что такого рода «расизм» совершенно не характерен для простонародной, рабочей среды – для завсегдатаев пабов и мужских клубов Сандерленда и Хартлпула.

«Рабочие в последнее время были демонизированы, -пишет Дж.Грэй, - в смысле отсталости их взглядов. Однако, они были и продолжают оставаться  более достойными и толерантными, нежели переполненные ненавистью идеологи, захватившие лейбористскую партию».

Происходящие на наших глазах существенные сдвиги в электоральной среде естественным образом должны вести к переформатированию британской политики, что составляет серьезный вызов всем политическим партиям. С одной стороны, политика «идентичности» делает размежевание по линии «за Брекзит – против Брекзита» более значимым, чем размежевание по «классовому» признаку. С другой стороны, и сама «классовая» политика обретает новую «жизнь». Троцкистские лозунги главного стратега Корбина – Симуса Милна (Seumus Milne) или запутанный юридический жаргон Кира Стармера (Kier Starmer) так же далеки от понимания рабочим классом сегодня, как программы тори в прошлом.

А вот стратегическая установка консерваторов на блок с рабочим классом, разработанная еще для Терезы Мэй на досрочных выборах в 2017 г. её советником Ником Тимоти (Nick Timothy), не сработавшая тогда, может в новой ситуации принести успех. И Дж.Грэй задается вопросом: «Может быть, оттого Джонсон популярен у избирателей «рабочего класса», что побуждает их быть патриотами своей страны и думать позитивно о самих себе?»

Может быть – это так и есть. Но сам Джонсон не ограничивается только призывами к патриотизму и повышению самооценки. Прекрасно понимая, что к ценностям «духовным» всегда неплохо добавить и хотя бы немного ценностей «материальных», он в четверг объявил о том, что его правительство повысит порог бесплатного получения национальной страховки. До уровня, с которого начинает вменяться подоходный налог – до 12 500 фунтов стерлингов дохода в год.

Национальная страховая система – это источник финансирования Национальной системы здравоохранения, различных пособий и государственных пенсий. Сейчас взнос в неё в размере 12% начинается с суммы дохода 8 628 фунтов стерлингов. Выход на порог в 12 500 будет стоить государственному бюджету 10 млрд. фунтов. Но зато выведет из-под налогообложения 2.4 миллиона британцев и сэкономит в бюджете рабочих ежегодно 460 фунтов.

В этот же день Джонсон объявил и другие аналогичные инициативы, нацеленные именно на массового избирателя из рабочей среды. Общий «социальный пакет» для этой категории электората тори объявят в воскресенье, когда должен быть опубликован их официальный предвыборный манифест. Как, кстати, и манифесты всех остальных партий – лейбористов прежде всего. Любопытно будет сравнить объёмы сумм, которыми две партии политического мейнстрима, попытаются «купить» британского избирателя. Тогда и станет окончательно ясно, в каком маскарадном одеянии появятся основные фигуранты избирательной кампании. А как среагируют на этот политический «маскарад» сами избиратели – узнаем скоро. Всего-то через 20 дней.