Иероним Босх и капитан Врунгель. По мотивам Брекзита

Иероним Босх и капитан Врунгель. По мотивам Брекзита

22 октября 2019 г. 9:28

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

Без обид. Но и - без обиняков. Чем дольше я всматриваюсь в то, что происходит вокруг Брекзита в британском парламенте вообще, и в Палате Общин в особенности, тем больше всё происходящее заставляет меня вспомнить одну из самых загадочных картин Иеронима Босха - «Корабль дураков».

С момента её создания (по мотивам карнавальной поэмы “Blauwe Schuit” голландца Якоба ван Остфорена  [Jacob van Oestvoren 1413]) на рубеже 15-16 вв. и до сегодня не прекращаются споры специалистов о её тайном смысле. Даже несмотря на то, что есть несколько весьма и весьма убедительных версий, каждая из которых претендует на право поставить окончательную точку над i. Однако, всё же, несомненно, одно: автором картины является именно Босх. И изображает он тех, кого он считает дураками. И кого мы, в соответствии с изображенным, в общем-то, соглашаемся признать за дураков. При этом – не считая дураками себя.

История интерпретаций того, что происходит с Брекзитом в Вестминстере короче на порядки, она длится не четыре столетия, а всего лишь – три года. Но даже за этот короткий срок и  даже у специалистов складывается  всё более стойкое впечатление, что у парламентского аналога картины Босха существует коллективный автор. Это – 650 членов Палаты Общин, и каждый из них решает  - и весьма успешно (как им кажется) одну и ту же задачу – выставить дураками своих соавторов. А, заодно, одурачить зрителей, говоря одно, делая другое, а имея в виду – совсем третье.

Трагикомическое плаванье вестминстерского «Корабля дураков» началось с того, что в ответ на ясно выраженную волю большинства британцев, проголосовавших за Брекзит на референдуме в июне 2016 г. (52% - «за»), проигравшая сторона (Remain), обратилась в Верховный Суд с необычным иском. А именно, член фракции шотландских националистов Джоанна Черри заявила, что выполнять решение народа о выходе из Евросоюза должно не правительство  Её Величества королевы Елизаветы II, а – Парламент. Который будет иметь право на так называемое «голосование по существу» (meaningful vote).

И Верховный Суд (напомню, созданный только в 2010 году) это экзотическое требование для страны, претендующей на, как бы, «золотой стандарт» демократии – удовлетворил. Прямое волеизъявление народа решением 11-ти никем не избранных судей было переподчинено воле народных представителей. Которым и поручалось решать:  когда, как, в каком виде Брекзит произойдёт. А, в конечном счете – и это первый ход в затянувшейся уже на три с половиной года игре в «подкидного дурака» - произойдёт ли вообще.

В общем, случилось то, что описано в другом – тоже, по своему, художественном - шедевре уже значительно более поздних времен. Все догадались, конечно, что речь идет о знаменитом советском мультике режиссера Давида Черкасского «Приключения капитана Врунгеля», снятом в 1976 г. (тоже, кстати, по литературному тексту – повести-комиксу Андрея Некрсова в журнале «Пионер» 1937 г.). А именно, отважный капитан с «говорящей» (по Гоголю) фамилией Врунгель, собрался выйти в кругосветное путешествие на яхте «Победа». Однако при самой отправке первые две буквы гордого имени отвалились, и яхта ушла в поход под именем «Беда». Что и привело Врунгеля с командой ко всем последующим злоключениям.

Если продолжить аналогию между британским парламентским «дредноутом» и яхтой «Беда» (держа в голове в качестве фона картину Босха), то надо задаться вопросом: а кто же в Вестминстере – капитан Врунгель? Поначалу по дефолту предполагалось, что это премьер-министр правительства Её Величества – Тереза Мэй. Именно она встала у «рулевого колеса» после ухода в отставку зачинщика референдума - Дэвида Кэмерона. Он то, в простоте душевной, вздумал, как бы попугать Евросоюз, будучи уверенным, что Соединенное Королевство никуда не выйдет, но определенных привилегий добьётся. Уж как-нибудь, уверен был он, 52% на 48% за то, чтобы остаться, мы получим, но в Брюссель сигнал пошлём: не пойдёте на уступки – в следующий раз будет наоборот. Однако случилось, как говорят у нас в народе, ровно наоборот.

Вдохновлённая тем, что она практически Маргарет Тэтчер по масштабу доставшейся ей миссии (а то и круче!), Тереза Мэй решается пойти на то, что батька Александр Григорьевич когда-то назвал назвал «перетрахиванием Парламента». И что на собственно парламентском английском языке называется snap election – досрочные выборы. К устойчивому большинству тори в 330 мандатов она, соблазнившись лукавыми цифрами соцопросов (ведь подвели же только что по поводу исхода референдума!), она захотела прибавить ещё. А получила резкий финишный  рывок лейбористов с лидерством «марксиста» Джереми Корбина и в мае 2017 г. фракцию тори в составе лишь 317 депутатов. На её (как выяснится уже при другом премьере – весьма сомнительное) счастье в Палате оказались 10 депутатов от партии североирландских демократических юнионистов (DUP). Получилось коалиционное правительство или, опять же на специфически британском политическом языке – hung Parliament. Нет, нет, не «повешенный», а просто – «подвешенный Парламент», в котором ни у кого нет большинства.

Сказать, что премьерство Тэтчер было «трагедией», а премьерство Мэй оказалось «фарсом» - у меня, честно, язык не поворачивается. Не из-за боязни показаться неполиткорректным «сексистом», позволяющим себе «глумиться» над двумя единственными в многовековой истории британских правительств женщинами-премьерами. Просто у каждой из них была и своя «трагедия», и свой «фарс». А чего больше – пусть каждый, кто этим вообще интересуется, решает сам.

Но одно существенное отличие между ними действительно существует: Маргарэт Тэтчер была безусловной «рулевой», и сошла «на берег» с гордо поднятой головой,  прослужив 11 с половиной лет. Оставив за собой «эпоху» не только в Соединенном Королевстве, но и, практически, в глобальном смысле. Один только её политический «роман» с Михаилом Горбачёвым чего стоит!

Терезе выпала иная участь. Прослужила она чуть более трех лет и ушла, публично расплакавшись у дверей на Даунинг-стрит 10. И было от чего. Она всерьез, искренне и беззаветно отдалась изначально противному ей делу – подготовке Брекзита. Ведь сама она на референдуме голосовала против. Однако её «рулёж» как-то сразу не задался. Ни в самой фракции тори она не получила стопроцентной поддержки с каждым очередным своим вариантом Соглашения с ЕС по Брекзиту.

И, само собой, не получила в этом же поддержки от наилояльнейшей Её Величества оппозиции в лице лейбористов. Хотя, эти последние шли на досрочные выборы с Манифестом за Брекзит. В итоге – её варианты в Палате Общин были провалены трижды. А срок выхода Великобритании из состава Евросоюза, первоначально торжественно  назначенный Терезой Мэй на 23.00 29 марта 2019 года, съехал, сначала на 11 апреля, потом на 22 мая, а в третий раз – на 31 октября.

И во многом причина злоключений Мэй заключается в том, что благодаря «бунту» на собственном консервативном корабле, реальное большинство в Палате Общин и право «рулить» всем, а Брекзитом в первую очередь, получил тот, кого в роли Врунгеля поначалу никто видеть не предполагал. А именно – спикер Палаты Джон Беркоу. Матёрый «вестминстерец» - член фракции тори с 1997 г., спикер с 2009 года, он быстро сообразил, что в «подвешенном Парламенте» и при раздрае в «правящей» партии настал его «здёздный» час. Его громогласный крик: «OOOOOORDDDDERRR!» теперь слышен не только в самих Общинах, но по всему Вестминстеру. И по всему Лондону, и даже по всему Соединенному Королевству.

Неожиданно выяснилось, что в руках спикера при отсутствии устойчивого большинства – реальная власть, сила которой решила судьбу Терезы Мэй. А теперь фактически решает судьбу её сменщика – Бориса Джонсона. Эта сила заключается в праве контролировать процедуру заседаний, в праве отбирать, ставить на обсуждение и выносить на голосование  любые поправки к проектам законов. Самостоятельно и окончательно решать, имеет ли право правительство выносить повторно на голосование один и тот же законопроект, определяя – их тождество. И на основе этой чисто процедурной власти получить реальную политическую власть в виде поддержки сложившегося в Палате ситуативного антиторийского большинства из явных, скрытых и колеблющихся противников Брекзита. Опять же, как и в случае с Мэй, Беркоу на референдуме голосовал в лагере Remain.

И еще один важный компонент его власти – харизматический. С таким виртуозным изяществом, с таким разнообразием прилагательных, с такой элоквенцией в Палате, где через одного – мастера «политического слова» - не говорит, пожалуй, никто. И Беркоу говорит. Говорит всегда «от имени и по поручения» Парламента, осаждая и тонко тролля правительство фактического меньшинства – сначала в лице Мэй, теперь в лице Джонсона.

Его «демоническая» роль в деле фактического потопления Брекзита особенно наглядно раскрылась в ходе заседаний с 14 октября. Во-первых, он не мог скрыть своего торжества по поводу опять же откровенно «политического» решения Верховного Суда об отмене «пророгации» Парламента на пять недель для перерыва между сессиями для подготовки речи королевы. Во-вторых, явно испытывая персональную антипатию (если не сказать – ненависть) к «блондину» и стремясь любой ценой помешать реализации Брекзита до 31 октября – на что сделал фактически ставку ва-банк Борис Джонсон – спикер сделал всё возможное, чтобы с помощью лично им отобранных для голосования поправок процедурных ограничений правительственных инициатив этой цели добиться. И это при том, что Джонсон сделал почти невозможное – уговорил переговорщиков от Евросоюза отказаться от североирландского backstop’а и привёз на голосование в прошлую субботу свеженький проект Соглашения с ЕС о Брекзите!

Как и в случае с первоначально поправкой, а потом - одиозным «актом Бенна», который спикер помог протащить через голосование с той целью, чтобы лишить Джонсона на переговорах с ЕС такого «козырного туза» как вариант жесткого Брекзита «без сделки» (No deal), Беркоу использовал тот же приём. На экстраординарном заседании Палаты Общин в субботу (!) он прибег к своему монопольному праву отбирать инициативы депутатов для обсуждения. И надо же, вместо того, чтобы просто проголосовать вариант Соглашения с ЕС – то есть припереть тех же лейбористов с их выборным Манифестом за Брекзит к стенке – Беркоу сначала ставит на голосование вроде бы невинную поправку одного из ренегатов-тори – сэра Оливера Летвина. Сэр предлагает, чтобы голосование по тексту Соглашения с ЕС проводилось только после того, как правительство проведет через Парламент все необходимые для Брекзита законы.

«Корабль дураков» - «картина маслом». С невинным видом, но кровно обиженный Джонсоном Летвин (лишен так называемого whip’а – членства во фракции и поддержки партии на выборах в округе) предлагает поставить «телегу» впереди «лошади»! Ведь очевидно любому даже «дураку», что  разрабатывать конкретный пакет законов под Брекзит без согласия Парламента одобрить в принципе согласованную с ЕС «сделку» - мартышкин труд! Да еще – в срок до 31 октября, к которому Джонсон обещал либо «сделать, либо умереть» Брекзит.

Опять же любому «дураку» очевидно, (несмотря на то, что сам Летвин чуть ли не клятвенно обещает проголосовать за Соглашение – но потом) – это сделано с ясной целью. Запустить «акт Бенна», обязывающий правительство, в случае отсутствия одобренного Парламентом до 19 октября Соглашения по Брекзиту с ЕС, просит тот же ЕС об очередной отсрочке. На этот раз до 31 января 2020 г.

И вот Беркоу – реальный Врунгель – ставит на голосование поправку Летвина. Джонсон пролетает со счетом 322 «за» - 306 «против». 10 ренегатов тори плюс 10 «дюповцев» обеспечили этот «пролёт». Униженный Джонсон пошёл на невероятный трюк – формально выполняя закон, он послал не подписанную им фотокопию текста письма-обращения к президенту Евросовета Дональду Туску, составленного Парламентом с просьбой об отсрочке до 23.00. Так что «уголовка» (импичмент) ему не грозит. Но, тем же пакетом он послал Туску личное письмо с просьбой отсрочку не предоставлять, чтобы Британия всё же вышла в установленный ныне срок с Соглашением, которое будет все же поставлено на голосование в Палате Общин.

И тут – явление последнее Врунгеля-Беркоу во «всемогуществе и славе». В понедельник, когда правительство планировало поставить все-таки на голосование Соглашение с ЕС по Брекзиту, спикер лично решает, что этого не будет, поскольку дважды в течение одной сессии один и тот же законопроект (билль) на голосование вынесен быть не может. Это – чистейшая правда. Но чистейшая и очевидная для любого «дурака» правда состоит в том, что на самом деле сам же спикер в субботу так и не поставил на голосование то самое Соглашение, заблокировав его «поправкой Летвина»! И с этим откровенным издевательством спикера над простым здравым смыслом никто ничего не может поделать.

Во вторник Палата будет голосовать по Посланию королевы. Полагаю, будь жив Босх, у него нашлось бы много работы.