Вскрытие покажет. Флэш рояль у Бориса Джонсона?

Вскрытие покажет. Флэш рояль у Бориса Джонсона?

4 октября 2019 г. 9:48

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

То, что выход Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии из состава Европейского Союза превратился в политический покер, стало очевидно ещё три года назад. Сначала игры начались на домашней «арене», где противникам Брекзита удалось продавить через Верховный Суд решение, предоставляющее Парламенту, а не правительству, решающую роль в воплощении Брекзита в жизнь. Затем  начались мытарства в Палате Общин, переизбранной в мае 2017 г.  Палата трижды провалила Брекзит-план тогдашнего премьера – Терезы Мэй.

И вот теперь – очередная и, судя по всему, последняя сдача. За Брекзит-столом - Борис Джонсон, парламентская коалиция ситуативного большинства, провалившая последовательно все инициативы нового правительства, и – президент Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер. Джонсон «вскрылся» - его 5 карт лежат на столе. И, как он полагает, у него на руках –  Royal flush, то есть пять старших карт в одной масти. А это значит, что он выиграл. Потому что старше этой комбинации в обычном покере ничего бывает. Проверим.

Действительно единство масти у Джонсона несомненно – все пять «карт», то есть 5 пунктов его открытого послания Юнкеру сосредоточены на одной теме: североирландский вопрос. Несомненно и то, что главнее этих пяти пунктов по данному вопросу ничего не просматривается. Начнём с первого и самого общего (с условной «десятки»).

«Первое и главнейшее, - пишет Джонсон, - наше предложение центрировано вокруг нашей добровольно взятой на себя обязанности найти решение, совместимое с Белфастским Соглашением (Good Friday Agreement). Эта конструкция – фундаментальный базис  правления в Северной Ирландии, и обеспечение её сохранности является высшим приоритетом для всех».

То, что Джонсон начинает с вопроса о Соглашении Страстной пятницы от 10 мая 1998 года – политически грамотно и тактически верно. Это Соглашение, положившее конец ирландской тридцатилетней «Смуте» (а фактически – гражданской войне) на острове, является альфой и омегой всего вопроса о Брекзите. Собственно из-за него появился тот самый непреодолимый backstop, о который разбила свою политическую карьеру Тереза Мэй. Вопрос о сохранении отрытой границы между Ольстером и республикой Ирландия после Брекзита превратился в квадратуру круга. И этим по полной программе воспользовались как противники Брекзита, так и его сторонники в рядах тори.

И если для первых это была лишь тактическая игра, ведь сохранение Северной Ирландии в таможенной зоне как минимум, и даже в едином рынке как максимум вполне могло бы их удовлетворить. То для вторых именно такой формат Соглашения с ЕС был абсолютно неприемлем: оставлять Ольстер на неопределенно долгое время (а в нынешнем Соглашении backstop бессрочный) означает фактически территориальный раздел королевства. Но как же сам Джонсон решает эту квадратуру круга? Об этом говорят его следующие карты.

Итак, карта вторая - условный «валет». Джонсон подтверждает готовность Великобритании соблюдать абсолютно все договорённости с Ирландией о взаимном сотрудничестве. И те, что содержатся в Белфастском Соглашении, и те, что заключались до вхождения стран в Евросоюз, конкретно: «общая территория для путешествий, права всех жителей Северной Ирландии, кооперация между Севером и Югом. Всё это содержалось в предыдущем протоколе и должно быть сохранено в новом».

Опять следует отметить тактическую грамотность авторов текста открытого письма Жану-Клоду Юнкеру (думаю, без Доминика Каммингса тут не обошлось). Обе первые карты публично обозначают важные смыслы: фундаментальные позиции прежнего варианта Соглашения с ЕС остаются неизменными. И лишь зафиксировав это, Джонсон переходит к тем новациям, которые, на его взгляд, позволяют решить проблему backstopa – ко всеобщему удовольствию.

Третья карта – условная «дама». Новое предложение, пишет Джонсон, «предусматривает потенциальное создание общеостровной регуляторной зоны на острове Ирландия, включающей все товары, в том числе сельскохозяйственного производства и пищевые. До тех пор пока эта зона существует, в ней отменяются все регуляторные проверки в торговле товарами между Северной Ирландией и Ирландией. Это правило действует постольку, поскольку товарное регулирование в Северной Ирландии совпадает с регулированием на остальной территории ЕС».

Как реально обеспечить такой режим безтаможенной торговли между Ольстером и Ирландией? Надо полагать, что всё-таки на границе между ними появится нечто вроде двух «коридоров»: красный и зелёный. Зелёный (символично – это ирландский цвет) только для ирландских и североирландских бизнесов.  Красный (не рыжий – потому что и рыжий это тоже ирландский цвет) – для всех остальных. Риск контрабанды остаётся? Безусловно. Значит, в случае принятия этой схемы, будут применяться выборочные проверки даже тех товаропотоков, которые идут через зелёный коридор. А ответственность, уголовная, прежде всего, за контрабанду будет кратно усилена. С британской стороны, по крайне мере. Впрочем, и со стороны ЕС принятие аналогичных мер было бы вполне логично.

Карта четвертая – условный «король». Джонсон вводит важнейшее уточнение, как именно будет работать предложенная зона. Он пишет, что её введение «должно зависеть от согласия тех, кого она касается. Существенно важна приемлемость такой конструкции, в рамках которой часть Соединенного Королевства принимает правила другого политического объединения. Это фундаментально для демократии. Мы предлагаем, чтобы исполнительная власть и Ассамблея Северной Ирландии обязательно имели возможность поддержать эту конструкцию перед тем, как она заработает. А именно – во время переходного периода, а затем каждые четыре года. Если согласия не будет, действие зоны прекращается. То же самое распространяется и на Единый Рынок Электричества».

Этот тезис особенно изящен, поскольку убивает сразу двух «зайцев».  Или даже трёх. Во-первых, кто же будет возражать против «демократии»? Не Евросоюз же? Во-вторых, резко меняет политическую картину в Северной Ирландии, где с января 2017 года длится правительственный кризис. Партии никак не могут договориться о котах в органах исполнительной и законодательной власти, а потому действует «прямое правление» из Лондона.

Джонсону это «геморрой» совсем некстати, и своим ходом он как бы подсказывает политикам Ольстера: ребята, побыстрей там договаривайтесь – вам решать. И это – в третьих. Вопрос о backstop’е Джонсон элегантно перекладывает со своих плеч, на плечи североирландцев. Захотят иметь общую торговую зону с Ирландией – пусть  имеют. Но не раз и навсегда, а регулярно это желание подтверждая. В любом случае – «моя хата с краю».

И, наконец, карта пятая – «туз». Джонсон снимает главное препятствие, которое заставляло его самого и его сторонников во фракции тори (Джейкоба Рис-Могга и всю группу ERG) проваливать Брекзит-план Терезы Мэй. Он прямо заявляет, что «в рамках этой конструкции Северная Ирландия будет полноценной частью таможенной территории Соединенного Королевства в конце транзитного периода. Для этого правительства данный пункт всегда был фундаментальным. Мы должны это сделать целиком и полностью. Контроль нашей торговой политики – это видение нашего будущего».

Итак, Джонсон вскрылся. На столе вроде бы неубиваемая комбинация. И, похоже, один из игроков – та самая случайная коалиция большинства в Палате Общин – готов свои карты сбросить. Технически это может выглядеть так.  Бывший лейборист, а ныне независимый член парламента Фрэнк Филд (Frank Field) предложил Борису Джонсону довольно неожиданный, но заслуживающий рассмотрения вариант. А именно: провести в Палате Общин «декларативное» голосование по его варианту Соглашения с ЕС. Формально оно никого ни к чему не обязывает, но его результат может служить ориентиром для выбора дальнейших действий премьером.

Одно дело, если нынешняя коалиция случайного большинства подтвердит своё господство в парламенте. И совсем другое, если большинство окажется на стороне Брекзит-плана Джонсона. В первом случае надеяться не на что, даже если (допустим невероятное) Джонсон получит одобрение в Брюсселе. Всё равно дома его будет ждать провал. И – смертельная развилка: либо «умереть», но Брекзит сделать, то есть выйти из ЕС без сделки, либо просто политически умереть, если Брекзит до 31 октября не состоится.

Проблема в том, что и первый вариант пока что непонятно как реализуем. Ведь «закон Бенна» запрещает вариант “No deal”, и, чтобы этот закон обойти, потребуется, как пишут британские комментаторы, вводить в стране режим чрезвычайного положения. С другой стороны, если Брекзит в очередной раз будет отложен, это не только положит конец политической карьеры Джонсона, но и вызовет непредсказуемые последствия действительно чрезвычайного характера. В частности, звучат предостережения, что по всей стране могут начаться стихийные протесты сторонников Брекзита. И не исключён вариант просто локальных бунтов, и национального восстания против  Парламента. Да, российский октябрь 1993 года может повториться Соединенном Королевстве.

А если Джонсон получает поддержку, то его отношения с Брюсселем будут складываться по-иному. Он будет выступать в роли национального героя, имеющего консолидированную поддержку большинства на референдуме 2016 г и теперь – поддержку Парламента. И с имиджем борца с «брюссельской бюрократией» за суверенитет, национальные интересы и национальное достоинство бриттов, он вполне может собрать парламентское большинство за выход из ЕС в срок до 31 октября без сделки. Да, хаос в этом случае неизбежен. По обе стороны Ла Манша. Но тогда выплачивать отступные в размере 39 млрд фунтов стерлингов не потребуется.

Главред портала conservativehome.org Пол Гудман уже сделал прикидку по итогам потенциального декларативного голосования в Палате Общин. И вот что у него вышло:

- «за» вариант Соглашения с ЕС Джонсона могут проголосовать 288 членов фракции тори, 2 лейбориста, 10 североирландских демократических юнионистов, 17 из 21 бывших тори, на данный момент из фракции исключенных за голосование по «закону Бенна» против правительства. И еще 8 из остальных независимых. Итого – 325 голосов;

- «против» варианта Соглашения с ЕС Джонсона точно проголосуют 244 лейбориста, 34 шотландских националиста, 18 либерал-демократов, независимые «За перемены» - 5, 7 других независимых, 3 исключенных тори, 4 валлийцев, и одна «зелёная» (просто больше нету). Итого – 317.

Вероятный перевес в 8 голосов – штука очень ненадёжная. Качнись 5 человек из 17 исключенных тори в сторону «против», и Джонсон проиграет со счётом 325 на 320. В общем «домашний» игрок пока в замешательстве, но вариант «сброса» карт Палатой Общин не исключён.

А вот игрок в Брюсселе повёл себя более определенно. Разные официальные лица в ЕС почти в один голос заявили, что согласны с тайосичем (Taoiseach - так у них премьер-министр называется) Ирландии Лео Варадкаром. А оный прямо объявил, что у Джонсона – блеф. Никаких проблем с ирландской границей его план не решает.  Но этим согласием евросоюзовцы не ограничились. Они, фактически, заподозрили, что Джонсон играет не то краплёными картами, не то вытащил пару карт из рукава. Потому что потребовали от него публикации плана во всей полноте.

Пока до рукоприкладства за условным «покерным» столом не дошло. Но, похоже, Джонсону ещё предстоит доказывать, что у него на руках – действительно «Королевский флэш». Может быть даже с помощью повторного совета королеве Елизавете II ещё раз распустить парламент.

То-то Её Величество удивится!