О вреде корреляционного мышления

О вреде корреляционного мышления

24 сентября 2019 г. 13:44

Дмитрий Дробницкий

В интернете сегодня активно (и, кстати, не в первый раз) обсуждают тему корреляции между назначениями в высшем эшелоне власти России и политической ситуацией в США. Я часто слышал об этом и раньше. Не раз и не два мои друзья и коллеги с уверенностью и страстью, достойными лучшего применения, объясняли мне, неразумному, что «этот вот» оказался в таком-то кресле именно потому, что «в Вашингтоне явно что-то переменилось».

Сама по себе идея проследить закономерности такого рода не лишена смысла. В начале своей новейшей государственности наша страна действительно во многом ориентировалась на заокеанскую сверхдержаву. Более того, и в 2000-х российский политикум внимательно следил за развитием ситуации в Вашингтоне. Было бы непростительным упущением этого не делать. Другое дело, что многие заокеанские (и в целом западные) тенденции неверно оценивались, и в связи с этим принимались решения, которые позже приходилось корректировать…

Всё это мы прекрасно помним. Вынесенный нами (в смысле, экспертным сообществом) урок состоит в том, что мир (включая Россию) устроен гораздо сложнее, чем одна выхваченная из потока событий корреляция.

В советское время бытовал такая хохма. Самым надежным способом сузить круг претендентов на роль следующего лидера СССР было применение правила «лысый — волосатый». Всё было непредсказуемо, а вот данное правило работало. Судите сами: Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачев — все они идеально подтверждали «закон» чередования лысых и волосатых генсеков.

Конечно, это анекдот. Причем великолепный. Тех, до кого дошло, он учит лучше и эффективнее многих заумных книг и лекций. Громче всех над ним смеется тот, кто в полной мере осознал реальную готовность некоторых слушателей задуматься над некоторыми «законами», а не отмести их как полный (и, заметим, очевидный) бред. И ведь с точки зрения теории вероятностей, такое идеальное следование исторического процесса «правилу» должно означать наличие некой важной закономерности! Тем не менее, именно этой закономерности никогда не существовало. Причины восхождения на вершину власти того или иного партийного лидера никак не были связаны с растительностью на его голове.

Но задним числом такой вывод сделать можно. И он покажется куда более убедительным, чем сложная аналитика, как того времени, так и нынешнего. Это как с приметой о помытой машине (еще один корреляционный пример) — дождь идет из-за того, что Виталик помыл свое авто, а не в следствие сложных атмосферных процессов, столкновения холодных и теплых воздушных масс, динамики циклонов и т.п.

Если следовать «простому правилу», то восхождение СИ Цзиньпина в Китае связано с переизбранием Обамы, а его анонс глобальной программы «Один пояс один путь» является следствием получения Эдвардом Сноуденом убежища в России. Ликвидация бен Ладена, несомненно, повлияла на решение съезда Единой России о выдвижении Владимира Путина на третий срок, а победа Нарендры Моди на выборах в Индии, само собой, связана на присоединение Крыма к России. И вот в 2019 году, перед открытием очередной Генассамблеи ООН, Трамп и Моди устроили совместный митинг в Хьюстоне (штат Техас), и это «совершенно точно что-то значит» для… ну, например, для перестановок в северокорейском партийном руководстве.

Апостериорные корреляции (в полном соответствии со статистической наукой), конечно, ничего не значат. Однако все страны пытаются подстроиться под изменения, которые происходят во всем мире и конкретно в тех государствах, взаимодействие с которыми (неважно, дружеские или враждебные) имеют важное для них значение. Так, американским министром обороны на втором сроке Обамы стал Чак Хейгел, когда стало понятно (в 2013-м), что в Иране к власти приходят силы, расположенные к договоренностям с Западом (Хасан Роухани стал президентом Исламской Республики в том же году).

И тот же Хейгел вылетел, как пробка, из Пентагона в 2015-м, когда иранская сделка обернулась пшиком — то есть отсутствием действительно всеобъемлющего плана примирения на Ближнем Востоке. Китай, озабоченный своим «поясом и путем», в 2015-м, когда на выручку Асаду прилетели наши доблестные ВКС, влил немало денег в свой комитет по делам Сирии и Ирака, и это, как уверяют мировые СМИ, усилило позиции товарища Си. Отчасти поэтому в 2017-м он одержал столь убедительную победу на XIX съезде КПК — за ним почувствовали силу и большую внешнеполитическую проектность.

Когда в северокорейском руководстве произошли известные перестановки, в трамповской администрации на первые роли выдвинулся Майк Помпео. А когда в Венесуэле Николас Мадуро отказался уходить, окончательно зашла за горизонт звезда Джоан Болтона.

В общем, перефразируя известный голливудский мем, все страны делают это. Так что в этом нет «ничего такого». Это политика.

Всё сказанное, разумеется, не отменяет факта навязчивого желания некоторых представителей отечественной политической элиты следовать в фарватере всего лишь одной политической силы в Вашингтоне. Что любопытно, те же самые люди сегодня призывают броситься в объятья Китаю, поскольку «на Западе нас не поняли».

Мир за прошедшие 5-7 лет разительно изменился. Теперь, по выражению одного из самых прозорливых американских политологов Яна Бреммера, каждая нация сама за себя. Тактические союзы все еще в цене. В отличие от «ориентирования на лидеров» и на различные «магистральные пути» развития.

А значит и «корреляционное мышление» стало не более, чем анекдотом.