Идеальный шторм на Темзе

Идеальный шторм на Темзе

20 сентября 2019 г. 10:09

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

Вестминстерский пат в «игре» между законодательной и исполнительной ветвями британской власти (см. мою колонку от 13 сентября),  похоже, уже в ближайший понедельник может разрешиться с помощью обращения к ветви третьей. А именно – к Верховному Суду Соединённого Королевства, который в октябре нынешнего года отметит своё десятилетие.

Действительно, в 2009 году в рамках парламентской реформы полномочия высшего апелляционного суда, столетиями принадлежавшие особому комитету Палаты Лордов (так называемая «Звёздная Палата») перешли к новому властному институту. И сегодня, то есть весь уикэнд все взоры, все надежды и упования британцев (а также обитателей Евросоюза) будут устремлены к этому новейшему учреждению самой древней из современных демократий.

Можно сказать даже более конкретно: не просто к этому учреждению, а к одиннадцати членам Верховного Суда, в руках которых – судьба Бориса, судьба Брекзита и, в конечном счёте, судьба Британии.  А ещё более конкретно – в руках Председателя ВС леди Хэйл (Brenda Hale, Baroness Hale of Richmond). Именно ей предстоит провести, вероятно, самый главный уикэнд в её жизни в обсуждении со своими десятью коллегами иска против премьер-министра Бориса Джонсона. И затем огласить Декларацию, значение и последствия которой далеко не все ещё осознают в полной мере.

В прошлый раз я сравнил нынешнюю ситуацию в Британии с нашим сентябрём-октябрём 1993 года, когда конфликт между Президентом и Съездом народных депутатов (ошибочно именуемым – «парламент») разрешился посредством штурма «Белого дома». В этот раз есть соблазн сравнить британскую коллизию с российским  февралём-мартом 1917 года и вот почему.

Как и сто два года назад в Российской империи, сегодня в Соединенном Королевстве  вышел указ монарха о роспуске парламента. Тогда Председатель правительства Николай Дмитриевич Голицын в ночь на 27 февраля 1917 года направил императорский указ о роспуске Государственной Думы её Председателю Михаилу Владимировичу Родзянко. Госдума распуститься отказалась и, тем самым, неизбежно превратилась в «штаб бескровной революции». Уже через три дня после этого состоялось «отречение» последнего российского императора Николая II со всеми теми последствиями, оценка которых – предмет непрекращающихся споров до сих пор.

9 сентября этого года королева Елизавета II своим указом распустила обе палаты британского парламента, которые – заметно нехотя – но указу повиновались. Конкретно этот роспуск имеет  специальное название – prorogation и имеет чётко фиксированную цель и сроки. Цель – сделать перерыв между сессиями парламента, поскольку нынешняя сессия длилась без перерыва более двух лет. А сам перерыв использовать для подготовки очередной инаугурационной речи королевы, в которой должны быть изложены основные цели и планы правительства на следующую сессию. Эта речь должна быть произнесена 14 октября – в день, когда парламент откроет новую сессию.

Казалось бы – что за аналогия? При чём тут Николай II, Государственная Дума Российской империи и крушение монархии? Где бурлящий Петроград - наша «Февральская революция» и где нынешний Лондон? У британцев вроде бы всё тихо-мирно. Королева послала своего комиссара с «чёрной тростью» (Black rod), парламентарии и разошлись. И спикер Джон Беркоу, несмотря на то, что несколько парламентариев пытались удержать его в спикерском кресле, Родзянке не уподобился и Палату Общин покинул с гордо поднятой головой.

Вопросы можно множить и различий находить всё больше и больше. Но. Несмотря на то, что нынешняя Британия ни с кем не воюет, солдатские массы не терроризируют её столицу и перебоя с черным хлебом в лондонских лавках и супермаркетах не наблюдается, что-то похожее на наш февраль 1917, всё-таки в лондонском воздухе витает. Нет, институт монархии вроде бы свергать пока что никто не собирается. И лично королеву Елизавету II выселять из Бакингэмского дворца охотников не видно. А вот решить тяжбу о том, кто главнее: правительство или парламент, кто кому должен подчиняться и вообще, чьё оно правительство - Её Величества королевы или парламентского большинства, это как раз на повестке дня. И решать предстоит вышеупомянутому Верховному Суду.

Напомню, как до этого дело дошло. Парламентарии подчинились королевскому указу, но гордые шотландцы указ этот оспорили в своём шотландском высшем суде, который вынес соответствующий вердикт. Соответствующий, естественно, желаниям одной из двух самых бескомпромиссных фракций парламента по вопросу о Брекзите – партии шотландских националистов. Они, как и либеральные демократы стоят насмерть. В смысле – абсолютно и непоколебимо против. И, в отличие от либеральных демократов, шантажируют правительство повторным шотландским референдумом о независимости в случае если оно попробуем выйти из ЕС без Соглашения («жёсткий Брекзит» или No deal Brexit). Вердикт шотландского суда прост: совет премьера о роспуске парламента на 5 недель, данный королеве, незаконен. То есть, иными словами, Борис Джонсон, склоняя Елизавету II к решению о роспуске (prorogation), её обманул. Поскольку не ради подготовки её речи, а ради устранения Парламента как препятствия на пути к «жёсткому Брекзиту» он этот роспуск и затеял.

 Но, опять же напомню, Высокий суд Англии и Уэльса постановил совсем иное. Не противоположное, а именно – иное. Дело о роспуске Парламента по инициативе премьер-министра и указу королевы в судах вообще рассматриваться не может и не должно. Потому что речь идёт в данном случае не о нарушении тех или иных законов и, следовательно, не носит правового характера, а является чисто политическим. А в силу принципа разделения властей, судебная власть на территорию властей исполнительной и законодательной вторгаться права не имеет. Прерогатива короны и исполнительной власти – парламент распускать для перерыва между сессиями. Мерками закона эта прерогатива измеряться не может, а потому: всем спасибо, все свободны.

Но, нашлись те, кто решил напомнить британским «наперсникам разврата» (Джонсону лично), что есть и Божий, простите, пока что – Верховный суд. А это конкретно – та самая Джина Миллер (Gina Miller), по иску которой в 2016 году суд решил, что волеизъявления народа на референдуме по Брекзиту недостаточно и что для Брекзита потребуется специальный закон, принятый Парламентом. А еще – Джоанна Черри (Joanna Cherry) – член фракции шотландских националистов в Палате Общин. Обе эти «пассионарии» подали апелляции в Верховный Суд, требуя признать, что совет Бориса Джонсона королеве распускать парламент был незаконным. И, следовательно, сам указ о роспуске юридически ничтожен (null&void). И, следовательно, обе палаты парламента должны после удовлетворения их апелляции немедленно вновь собраться, чтобы остановить злодейский замысел премьера вывести Британию из ЕС без сделки.

Для полнейшего разъяснения ситуации нужно добавить следующее. В отличие от нашего злополучного Февраля-1917, нынешние британцы на свою монархию не посягают. Наоборот, всячески подчёркивают, что королева тут не при чём. По неписанной конституции королева совет премьера отклонить не может и просто транслирует этот совет в виде своего указа. То есть в роли «козла отпущения» выступает лично Борис Джонсон. Но опять же, никакого уголовного преследования ему не светит, даже если ВС признает его совет «незаконным». Но, тогда не сильно ли я преувеличил, заявив в начале, что в руках леди Хэйл и Ко – судьба Бориса, Брекзита и Британии? Действительно ли на кону три «Б»?

Остаюсь при первоначально утверждении и постараюсь привести доказательства в свою пользу.

Во-первых, Джонсон. Уголовка и вообще что-либо юридическое ему не грозит, но, в случае возвращения парламента к работе, скажем в понедельник, по вердикту ВС, можно вполне начинать готовиться к его политическим «похоронам». Не в виде отставки – нет, хитроумное большинство Палаты Общин на вотум недоверия и досрочные выборы сразу не пойдёт, дураков нет. А пойдёт оно на выборы уже после 31 октября, когда по дефолту Брекзит в очередной раз будет отсрочен. Потому что не получится у Джонсона ни «жёсткий Брекзит» (закон Хилари Бенна), ни какой-либо иной Брекзит (ирландский backstop по-прежнему - камень преткновения). А это значит, что по формуле самого же Бориса он должен «умереть» (do or die). Вот тогда-то лейбористы в коалиции с либерал-демократами и шотландцами вотум недоверия Джонсону и объявят. И на досрочные выборы пойдут с Манифестом не Брекзита, а повторного референдума.

И что в этом случае смогут противопоставить этому тори? Объявить себя партией Брекзита? Но это уже сделал Найджел Фарадж. Пойти на союз с ним? Но на этой неделе лидер Палаты Общин Джейкоб Рис-Могг повторил позицию руководства партии: при всех заслугах Найджела в деле борьбы за победу на референдуме, в партнёрские отношения с его партией тори вступать не будут. При неминуемом провале тори репутация Джонсона будет подорвана несравнимо сильнее, чем репутация его предшественницы – Терезы Мей. А, учитывая нынешние грубейшие «наезды»  на Бориса со стороны таких партийных грандов как бывший премьер Джон Мэйджор и бывший премьер Дэвид Кэмерон, можно с уверенностью говорить о конце его политической карьеры вообще. В рядах тори – наверняка.

Во-вторых, Брекзит. Из сказанного о Джонсоне само собой вытекает следующее. Если его попытка форсировать Брекзит любой ценой и, главным образом – без сделки, провалится, то можно ставить десять к одному на то, что Британия из ЕС вообще не выйдет. Сначала вопрос «замотают» отсрочками, а затем проведут референдум, на котором уже ни Доминик Каммингс, ни Найджел Фарадж, ни тот же «оклеветанный молвой» Борис Джонсон сделать ничего не смогут. То большинство в 1.4 миллиона голосов, которое им удалось собрать в 2016 году, почти наверняка будет перекрыто массовой мобилизацией в стане Remain. Прохлопав ушами один раз, британский лево-либеральный истеблишмент (политики, бизнес, академия, масс-медиа) во второй раз не ошибётся.

В-третьих, Британия. Бог с ним, с Борисом. Не он первый и не он последний из политиков, кувырком вылетающих из политики. А вот Брекзит – это серьёзно. Напомню, что Партия Фараджа на выборах в мае в Европарламент заняла первое место. Это значит, что до сих пор весьма солидная часть активных подданных Соединенного Королевства Брекзита ждёт. И, когда им скажут: «Спасибо, до свидания!», то исключить нельзя ничего. Вплоть до активного сопротивления.  Во всяком случае стоит принять во внимание слова колумниста The Sun Рода Лиддла (Rod Liddle), который предупреждает: «Если судьи вынесут вердикт против бориса Джонсона, это будет практически последним гвоздём в крышке гроба Брекзита. И, если это случится, то кто из нас в будущем пойдёт к избирательным урнам в расчёте на то, что наше мнение будут уважать? Это окажется парализующим ударом не только для Брекзита, но и для всей нашей демократии».

Одно дело, если значительная часть британских избирателей превратится в абсентеистов и станет игнорировать выборы и референдумы. И совсем другое, если кому-то из них захочется как-то действовать. А ведь в рядах разочарованных брекзитёров непременно окажутся самые радикальные политические группы с крайне правого фланга. Миграционный вопрос на островах не настолько остро стоит  пока, как на континенте - в Германии, Италии, например. Но, в случае продолжения политики открытых границ, может встать всерьёз. Так что, если я и преувеличил угрозы, то лишь на самую малость.

А ведь я рассмотрел только сценарий, в котором Верховный Суд решает против премьера. Но в случае, если лэди Хэйл сотоварищи вынесет вердикт в его пользу, то есть подтвердит решение английского Высокого суда, всё может оказаться ещё веселее!

Опять же – сначала Джонсон. В отсутствие заседающего Парламента у него действительно достаточно свободны руки для того, чтобы в оставшееся до 14 октября время либо «пробить» стену переговорщиков из ЕС и вынудить их согласиться на отмену ирландского backstop’а в нынешнем бессрочном виде. Либо, наоборот – продемонстрировать  британскому обществу, что неуступчивые и высокомерные европейцы вынуждают его идти на крайний вариант – «жёсткий Брекзит». Даже при том, что закон Хилари Бенна это запрещает. Но тут  возможны варианты: оспаривание статуса этого закона в качестве действительно «закона», например. Или – прямое обращение к нации с целью легитимации выхода из ЕС в формате “No deal” в срок до 31 октября.

Таким образом, возможно, что позитивное для Джонсона решение ВС проложит ему путь к Брекзиту в отведенный срок. И тут очень важно учесть, на каких условиях Брекзит состоится.

Если с каким-то Соглашением, то это будет означать консолидацию большинства в парламенте вокруг Джонсона. И, следовательно, решающий перелом  всей нынешней политической конфигурации – как в партии тори, так и в стране в целом. Никаких досрочных выборов Джонсону теперь не понадобится, и можно смело смотреть вперёд в 2022 год, когда должны пройти регулярные выборы. Сам же Джонсон окажется если не «национальным героем», то, во всяком случае – легитимным лидером. Политиком-победителем, а не лузером – не в пример своим предшественникам Кэмерону и Мэй.

Вопрос, как он сможет распорядиться таким серьезным политическим капиталом, вполне закономерен. Но сейчас ясно только одно, имея такой капитал – доверие большинства нации, прежде всего – Джонсон сможет идти на дополнительные риски, реализуя объявленный ещё Мэй проект «Global Britain”. С ориентацией главным образом на тесный экономический союз с США и персональный политико-стратегический союз с Дональдом Трампом. Что, кстати, может пригодиться и последнему в его новой избирательной кампании в следующем году.

А вот если Джонсону придётся выходить «жёстко», без Соглашения с ЕС, то судьба Соединённого Королевства может повернуться совсем по-другому. Прежде всего, встанет вопрос о независимости Шотландии. Повторный референдум, которым грозит партия шотландских националистов – это перспектива, с которой Джонсон обязан считаться. И тут либо вариант Каталонии – референдум вопреки воле центрального правительства со всеми последствиями. Либо – референдум с согласия центрального правительства и, страшно подумать, выход Шотландии из состава Соединённого Королевства. Выбирать не из чего: оба хуже.

Ждём, когда разразится обещанный в заголовке «идеальный шторм»? На самом деле он уже начался. Потому, что, по мнению профессора-правоведа из Оксфорда Ричарда Экинса, в этот «Судный день» (заголовок его статьи в The Spectator) вопрос поставлен ребром: кто правит? «И это вопрос, - подчёркивает Р.Экинс, - который затрагивает практически все действующие механизмы неписанной конституции Соединённого Королевства. Он проникает в самую сердцевину процесса функционирования нашей демократии, в котором высвечиваются взаимоотношения между короной, правительством и парламентом, не говоря уже о различии между шотландскими и английскими судами. Это – конституционный эквивалент идеального шторма».

Выплывет ли из этого шторма британская политическая система в целости и сохранности? Или  мы станем свидетелями невероятного крушения  последнего оплота некогда самой могущественной империи, над которой никогда не заходило Солнце? И, вместо знаменитой строки из почти что британского гимна: Rule Britania the waves, придётся, как пошутил один из британских парламентариев, петь наоборот: «Wave Britania the rules!»

Подождём до понедельника: леди Хейл нам подскажет.