Эксцесс Павла Устинова – рост гражданского самосознания  и повод для серьезного разговора с властью

Эксцесс Павла Устинова – рост гражданского самосознания и повод для серьезного разговора с властью

19 сентября 2019 г. 15:56

Генпрокуратура России попросила отпустить актера Павла Устинова, осужденного на 3,5 года за нападение на сотрудника ОМОН в ходе неразрешенной акции протеста, под подписку о невыезде. Таков новый поворот уголовного дела, вызвавшего широкий общественный резонанс. 

Согласно материалам суда, при задержании Устинов оказал активное сопротивление, в том числе вывихнул росгвардейцу левое плечо. Как было сказано в приговоре, виновность подсудимого подтверждается показаниями потерпевшего бойца ОМОНа Александра Лягина, его сослуживцев, видеозаписью с камеры видеонаблюдения и протоколом осмотра места происшествия.

Сам Устинов свою вину не признал и заявил, что оказался на акции случайно. По его словам, в тот день на месте проведения митинга у него была назначена деловая встреча. Судья не принял слова актера во внимание, отказался опросить свидетелей защиты и не приобщил к делу видеозапись где видно, что Устинов не принимал участия в акции протеста 3 августа, а был задержан по ошибке. Актеры, режиссеры и политики запустили кампанию в поддержку осужденного с требованием изучить все обстоятельства. 

В Кремле заявили, что принимают к сведению общественный резонанс, но ни президент России, ни его администрация не могут оказывать влияния на суд. Тем временем секретарь генерального совета "Единой России", вице-спикер Совета Федерации Андрей Турчак назвал дело Устинова вопиющей несправедливостью. А уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова запросила материалы дела, чтобы изучить его поподробнее. Наконец, глава Росгвардии Виктор Золотов выразил мнение, что Устинов должен получить год, но условно.

Политолог, глава Политической экспертной группы Константин Калачев полагает, что приговор Устинову так или иначе отменят. Но этого не произошло бы без общественного давления:

– За Устинова вступились не только российские актера и публичные лица, не имеющие отношения к политике, то и такие люди, как председатель совета партии ЕР Турчак. Один из ведущих адвокатов России Анатолий Кучерена вызвался защищать артиста. 

История, которая начиналась как проявление  корпоративной или цеховой солидарности, переросла в общественную солидарность. Одно дело, когда его поддержку высказываются Александр Колягин или кто-то еще из великих актеров, а другое дело, когда о справедливости приговора начинают говорить руководство ЕР и депутаты Госдумы.

Так и формируется  гражданское общество – на самопроявлении граждан, которые добровольно объединяются в поддержку решения той или иной проблемы, или скажем в защиту человека от произвола правоохранительных органов. Гражданское общество – это в первую очередь фильтр требований к органам власти и политической системы в целом. На самом деле есть отдельные граждане, которые имеют свое представление о должном, у которых есть какие-то требования к власти и политической системе. Но гражданское общество выступает как фильтр этих требований, как гарант соблюдения прав человека, в конце концов.

Понятно, что в нашем случае защита человека становится подтверждением того, что у нас есть гражданское общество, как горизонтально структурированная совокупность граждан, общественных организаций, объединений, в том числе профессиональных, которые могут выступать солидарно. Так что все нормально, гражданское общество развивается.

Член Совета по правам человека, политолог Леонид  Поляков согласен с тем, какие-то действия правоохранителей и судебной ветви власти, вызывающие общественное возмущение, формируют гражданское общество в любой стране:

– Вспомним случай с журналистом Голуновым, когда  журналисткое сообщество вступилось за человека, который очевидно пострадал в ходе исполнения своего профессионального долга, занимаясь  расследованием сложного, очень масштабного дела о коррупции. Способ дискредитации  был избран типичный –  подброс наркотиков. Журналистская солидарность спасла человека и продемонстрировала, что корпоративная защита – это эффективное средство борьбы с судебным произволом  или со злоупотреблением служебными полномочиями. 

Случай с актером Устиновым несколько иной. Первоначально за него вступилось только артистически-художественное сообщество, актеры и режиссеры. Но пошла цепная реакция, и другие силы начали включатся в эту общую борьбу за восстановление справедливости.  

Отказ судьи рассмотреть ролик, свидетельствующий о невиновности Устинова, вызвал недоумение и возмущение. За него вступилась не только коллеги по цеху, но и учителя, врачи, книгоиздатели и даже часть священников РПЦ.  Это не просто корпоративная поддержка, а цепочка корпораций, которые считают, что в данном случае необходимо выступать за исправление очевидной судебной ошибки. Это можно считать тенденцией, которая тем или иным способом связана с конструированием и укреплением гражданского общества в России.

Я не буду разбирать ситуацию с точки зрения кто прав и виноват, не буду предвосхищать решение суда следующей инстанции. Но сам факт того, что возникает такая цепная реакция, связанная с попыткой защитить права конкретного человека уже независимо от конкретной корпоративной принадлежности, это свидетельство роста гражданского самосознания.  Выделю реакцию  секретаря генсовета ЕР Турчака (хотя он это заявил в неком частном порядке). Он – человек авторитетный, лицо партии власти. И если Турчак вступается за артиста, значит власть прислушалась к общественному голосу.

Эта серьезная проблема, с которой мы уже столкнулись на примере Ивана Голунова и сейчас на примере Павла Устинова,  должна оказаться в фокусе общественного внимания. Необходимо отрегулировать взаимодействие власти и общества в этом столь болевом вопросе.