Саммит в Берлине: что это значит

Саммит в Берлине: что это значит

2 сентября 2019 г. 17:08

"Технический саммит" в Берлине, на который возлагаются большие надежды в плане активизации мирного процесса на Украине - это прежде всего результат совпадения изменений в украинской и французской политике. На Украине произошли выборы президента и хотя контроль Зеленского над страной и госаппаратом, не говоря уже о вопросе наличия политической субъектности у официального Киева, вызывает обоснованные сомнения, все-таки смена фамилии президента создает определенное пространство для маневра.

Впрочем, никакого пространства для маневра не хватило бы, если бы Зеленский (или кто-то из его команды) не нашел правильный (и надо признать, довольно остроумный) вектор приложения своих дипломатических усилий. Хотя с другой стороны, нельзя исключать, что счастливый выбор парижского направления работы стал результатом не вдохновения, а отчаянья. Судите сами: переговоры с Трампом никак не могут состояться, переговоры с Пенсом (что хорошо заметно по облетевшей мир фотографии прямого общения двух политиков) прошли без каких-либо конкретных результатов, прямые переговоры с Путиным без содействия и кураторства кого-то из западных лидеров - тоже невозможны (уже по имиджевым причинам), переговоры с Меркель не принесли желаемого эффекта (возможно, просто из-за общей усталости Меркель от украинской повестки, создавшей для нее исключительно проблемы), и вот и получается, что методом перебора ситуация дошла до Макрона, но тут Зеленский сорвал джек-пот. 

Предложения Зеленского по ревитализации дипломатического диалога по Украине были восприняты в Париже с восторгом и энтузиазмом, а сам Макрон как раз в это время начал активнейшим образом продвигать свою геополитическую повестку, которая (если отбросить идеологическую и риторическую шелуху) сводится к трем принципам: Франция говорит даже с врагами Америки (и даже в том случае, если Вашингтону это не нравится), Франция должна быть экономическим и политическим лидером Европы, а Европа в целом должна быть не миноритарным партнером США, а глобальной силой сдерживания и сохранения равновесия в условиях многополярного мира и ликвидации западной гегемонии.

В этом контексте появление на дипломатическом горизонте Зеленского с его предложениями сделать хоть какие-то шаги вперед, и хотя бы произвести "обмен пленными" - это настоящая манна небесная, и было очень заметно что команда Макрона была буквально заряжена (скорее всего, лично президентом) на то чтобы сдвинуть процесс с мертвой точки. 

Очевидно, что встреча в Берлине - это с одной стороны успех французской дипломатии (и, в некоторой степени самого Зеленского), но тот факт, что она проходит на довольно представительном уровне, но в подчеркнуто усеченном и техническом формате - это уже результат немецкого и российского скепсиса, который прикрывается подчеркнутой вежливостью и сдержанным оптимизмом официальных лиц.

Ни Москва, ни Берлин, не хотят проводить президентский саммит "ради галочки", ибо у очередной бесплодной разморозки "нормандского формата" могут быть вполне неприятные последствия: например, в случае провала саммита европейские русофобы от политики получат дополнительный аргумент в пользу введения новых антироссийских санкций под предлогом "недоговороспособности" Москвы и отсутствия прогресса в "минском процессе". Вероятность того, что президентский саммит, несмотря на все эти риски, все-таки состоится - есть, но для этого или представителям Зеленского (Пристайко и Ермаку) придется проявить чудеса убедительности, или эмиссару Макрона придется ручаться от имени Франции за надежность украинских обещаний, что впрочем, тоже не гарантирует успеха.