Партийные рейтинги в свете будущего партсистемы РФ

Партийные рейтинги в свете будущего партсистемы РФ

14 августа 2019 г. 9:36

Обзор прессы 14 августа

Ряд федеральных СМИ пишет сегодня о новом исследовании «Левада-центра». Согласно документы, рейтинг «Единой России» снизился после пенсионной реформы, однако рейтинги других партий не повышаются.

«Коммерсант» сообщает, что популярность «Единой России» упала до 28% c 31% в 2017 году (доля от всех опрошенных).

Рейтинги КПРФ и ЛДПР при этом остаются на том же уровне — 11% и 10% соответственно. «Коммунисты России» обогнали парламентскую «Справедливую Россию» — 3% против 2%.

Среди тех, кто определился с выбором для голосования, за «Единую Россию» выступило 44%, за КПРФ — 17% (максимум с 2016 года), за ЛДПР — 16%. «Коммунистов России» и «Справедливую Россию» готово поддержать 4%, «Яблоко» и Партию пенсионеров за социальную справедливость — 2%.

Еще 41% респондентов не знают, за кого голосовать, либо вообще не будут участвовать в выборах. Доля последних достигла максимального уровня с предыдущих выборов в Госдуму в 2016 году.

Газета напоминает, что за первую неделю июля рейтинг «Единой России», измеряемый ВЦИОМом, упал с 33,6 до 32,2%. Этот результат стал минимальным с января 2006 года. Прежний минимум рейтинга «Единой России» был зафиксирован в конце января 2019 года. Тогда он составлял 32,3%. Он опустился вслед за рейтингом доверия президенту России Владимиру Путину, который обновил исторический минимум за 13 лет.

«Ведомости» подробно останавливаются на разборе исследования «Левада-центра».

Электорат, ушедший от единороссов, не присоединился к электорату других партий, поясняет директор «Левада-центра» Лев Гудков: «Суммарный процент тех, кто не готов голосовать и не определился с выбором, приблизился к тому, сколько в совокупности готовы проголосовать за парламентские партии. Получается, что люди, переставшие поддерживать «Единую Россию», ушли в пассивную массу. Скорее всего, это скажется на явке на следующих выборах. Если рост протестных настроений продолжится, люди не пойдут голосовать». У людей происходит отчуждение от политики, особенно у россиян 30–35 лет, которые считают выборы ритуалом, ничего не меняющим в реальной жизни, отмечает социолог.

Исходя из этого опроса явка на выборы в Госдуму 2021 г. была бы около 40%, а «Единая Россия» получила бы 40–45%, считает Гудков: «Нынешние данные – это распределение предпочтений, где доля лояльных ответов всегда выше, чем реальная поддержка и участие». Сейчас более чем у половины россиян отсутствуют политические предпочтения, а у оставшихся доминируют, по сути, советские взгляды о необходимости патерналистского государства, говорит социолог. Есть также люди националистических и либеральных взглядов и «аграрники» – те, кто считает, что надо развивать село, добавляет Гудков: «Налицо кризис партийного представительства. У старых партий нет новых идей, их поддержка будет уменьшаться. Демократическую оппозицию прессингуют, поэтому люди, которые могли бы за нее проголосовать, понимают, что сделать этого не смогут, так как демократов не регистрируют, поэтому они не пойдут на выборы».

При этом, как отмечалось в недавнем докладе фонда «Либеральная миссия», число партий в России сокращается: если в выборах 2018 г. могли участвовать 63 партии, то в 2019 г. лишь 59. У партий, зарегистрированных после либерализации партсистемы в 2012 г., было семь лет на то, чтобы поучаствовать в определенном количестве выборов разного уровня – иначе они могут быть ликвидированы. По подсчетам «Либеральной миссии», к настоящему моменту нужного уровня участия достигли только 20 партий.

С конца 1990-х гг. совокупный рейтинг парламентских партий и сначала СПС и «Яблока», а потом только «Яблока» был около 85%, т. е. они представляли большинство политических предпочтений россиян, говорит руководитель близкого к Кремлю Фонда развития гражданского общества Константин Костин: «Когда эта цифра становится меньше 70%, то можно говорить о негативных тенденциях уровня и качества политического представительства, поскольку значительная часть граждан считает, что нет партий, которые достойно бы представляли их взгляды. Это серьезная институциональная проблема». Чтобы говорить о текущем уровне политического представительства достоверно, нужно сопоставлять социологические данные с показателями электоральной статистики, полагает эксперт: «Данные «Левада-центра» отличаются от того, что фиксируют ВЦИОМ и ФОМ». По опросу «Левада-центра», парламентские партии собирают в сумме 51%, а непарламентские – 6%. У ВЦИОМа это соотношение составляет 66,6 и 10,2%, у ФОМа – 61% и 10%.

Опрос «Левада-центра» показывает, что эффективность текущей партийной системы после пенсионной реформы несколько снизилась, уход части электората от партии власти не приводит к перетоку голосов к другим партиям, говорит руководитель близкого к Госдуме Фонда ИСЭПИ Дмитрий Бадовский: «Часть прежних сторонников «Единой России» не готовы голосовать или не знают за кого. Парламентская оппозиция не получает дополнительной поддержки, поскольку здесь много ограничителей – внутреннее состояние самих партий, незавершенный процесс смены поколений, сомнения значительной части избирателей в том, что оппозиция способна влиять на принятие решений».

Тем не менее ядро системы, прежде всего в лице парламентских партий, сохраняется, считает эксперт: «Единая Россия» удерживает порядка 70% своего электората. Единороссы, ЛДПР и КПРФ по-прежнему способны консолидировать 3/4 активного электората, хотя это работает только в сценарии низкой явки». В этих условиях очевиден спрос на перезагрузку крупнейших партий, считает Бадовский: «Возникают перспективы для новых партийных проектов, в том числе популистского толка, нишевых партий, но с перспективной повесткой для расширения электората, например зеленых, а также «новых левых» партий – тут симптоматичен рост рейтинга «Коммунистов России». Актуален и вопрос о возвращении партийных блоков (сейчас создавать предвыборные объединения партиям запрещено. – «Ведомости»), что может помочь и обновлению больших партий, и созданию коалиций малых партий, в том числе и на либеральном фланге».

Электорат единороссов мог уйти к тем, кто определяется с голосованием ситуативно в последний момент, полагает политолог Александр Кынев: «Протестный электорат – колеблющийся: он готов голосовать за разных кандидатов. В Москве [на выборах президента] в 2012 г. был всплеск голосования за Михаила Прохорова, а через год еще с большим процентом люди проголосовали за Алексея Навального [на выборах мэра Москвы]. Тут работает фактор новизны, и не важно, кто этот новый, а при прочих равных выбирают того, кто воспринимается более сильной альтернативой». Голоса «Единой России» будут уходить разным партиям в зависимости от ситуации, поскольку это голоса людей, недовольных властью, отмечает эксперт.

Идея решать текущие проблемы партийной системы с помощью увеличения доли одномандатников и снижения доли партсписков не кажется оптимальной, отмечает Бадовский: «Это может увеличить число скандалов на выборах и сделать парламент более подверженным влиянию региональных элит и иных лоббистских групп». Но главное – многочисленные сравнительно-политические исследования давно показали, что для гибридных политических режимов типа российского наличие достаточно развитой и стабильной партсистемы (оптимально – с доминантной партией при многопартийной системе) имеет принципиальное значение, добавляет эксперт: «Такие режимы в разы устойчивее, и продолжительность их существования намного дольше, чем тех, где партсистемы ослаблены или практически полностью отсутствуют. Поэтому деконструкция партсистемы вместо ее модернизации содержит в себе для гибридных режимов больше рисков, чем возможностей».

В политической науке есть аксиома, что увеличение количества выборов по одномандатным округам неизбежно приводит к двухпартийной системе, считает Костин, поэтому партии власти гораздо проще в случае необходимости создавать в будущей Думе коалиции с депутатами других партий.

Увеличение числа одномандатников на выборах-2021 не поможет власти, ведь доля побед кандидатов от власти по мажоритарным округам тоже снижается – еще три года назад единороссы выигрывали на региональном уровне 90% округов, а в 2018 г. – лишь 70%, подчеркивает Кынев: «Соответственно, и думские выборы в 2021 г. они начнут проигрывать. Такого счастья, как было в 2016 г., уже не будет. Кроме того, надо понимать, что если округов будет больше, то они будут меньше по размерам, кампании будут дешевле и их будет легче выигрывать».