Революционный патернализм: чего ждать от следующих протестов

Революционный патернализм: чего ждать от следующих протестов

6 августа 2019 г. 11:37

Виктор Мараховский

Лейтмотив в информационном освещении московских протестов определился.

Со стороны «рупоров власти» призыв к соблюдению правопорядка сочетается с наглядными демонстрациями того, что бывает с несоблюдающими этот правопорядок.

Среди же ресурсов и спикеров, позиционирующихся как независимые от власти или открыто оппозиционные - произошло разделение. Одни резко снизили накал погромной риторики (и усилили разоблачения «произвола полиции в отношении задержанных»). Другие - напротив, радикализировались до крайней степени.

Есть основания полагать, что перед нами вполне согласованная тактика.

С одной стороны, численность радикального сектора протестантов, вышедшего на Бульварное кольцо 3 августа, явно разочаровала всех «менеджеров протеста». Характерным - и даже беспрецедентным по-своему - моментом стало то, что единственной инстанцией, представившей данные по численности участников, так и осталось управление МВД по Москве (напомним, оно сообщило об 1,5 тыс. протестующих). Впервые за многие годы представители оппозиции не выдвинулись сами с альтернативными оценками (которые обычно превосходят официальные в 2-5 раз). В ходе самого несогласованного мероприятия в онлайн-трансляциях предпринимались попытки раздуть численность «несогласных» (например, говорили о 3-4 тысячах на Старом Арбате) - но оперативное появление фотографий с дронов данные попытки пригасило.

С другой стороны, с учетом того, что до выборов в МГД еще месяц, то есть осталось ещё несколько суббот - у протест-менеджмента осталось ещё несколько попыток создать если не настоящую реплику «Болотной», то по крайней мере медийное событие, эквивалентное ей, в информационном пространстве. Свернуть незаконные формы протеста сейчас значило бы просто потерять дополнительные медийные очки (зарабатываемые на фотографиях школьников с заломленными руками, постановочных фото расплодившихся в диких количествах девушек-с-мишками-на-фоне-полицейских и, если повезёт, людей с кровоточащими ссадинами).

Стоит отметить: пехота несогласованных митингов - материал расходный. Их вдохновители надёжно изолируются от участия в непосредственных замесах с полицией и Росгвардией, поскольку оказываются поголовно в автозаках ещё до начала событий. Поэтому никаких значимых потерь сам протест-менеджмент не несёт.

А пользу пехота, идущая под дубинки - приносит ему вполне ощутимую. Ибо даже совсем малочисленная, но радикализированная - она будет оставаться генератором медийного контента, которым пользуются уже не официальные вожди «радикалов», а умеренное и как бы осуждающее эскалацию крыло протест-менеджмента.

Это крыло, после 3 августа эвакуировавшееся на позиции «осуждения любого насилия», намерено тем не менее активно использовать медийный контент Зверств Полиции для получения всех возможных в данной ситуации бонусов.

Бонусы эти находятся, впрочем, уже не в области прорыва к власти. Надежды на некий качественный рывок медиа-класса к принятию решений имелись в середине лета и ещё не вполне угасли, но шансов на раскачку по-настоящему массового протеста, без которого настоящих уступок не выдавить, не слишком много. Сейчас уже речь идет скорее об участии в «торге за пиар». У столичных и федеральных «башен» можно просить, в зависимости от потенциального клиента, либо за снижение накала разоблачений, либо, напротив, за усиление. Собственно говоря, озвученная огромной массой «независимых» позиция «власть совершает огромную ошибку, закручивая гайки и проявляя жестокость вместо того, чтобы идти на уступки протестующим» - это как раз заготовка для торга.

Впрочем, есть основания полагать, что на сей раз протест-менеджмент, формальный и теневой, несколько переоценил свои возможности.

Одним из основных элементов взаимоотношений протест-менеджмента (позиционирующего себя обычно гражданским обществом) и государства в последние годы было четкое распределение ролей: протест-менеджмент неизменно выступал в роли просителя. И даже когда его спикеры бузили, крыли власть последними словами и катались в автозаках - они, в сущности, играли в трудных подростков, которым государство-родитель должно что-нибудь срочно подарить, «а то буду орать».

Однако этот революционный патернализм только тонкая грань отделяет от откровенного рэкета и даже объявления себя «мыздесьвластью». И протест-менеджеры этим летом данную грань несколько раз переступали.

Поэтому ожидать, что на сей раз власть (настоящая) пойдёт гламурному протесту навстречу - вряд ли стоит.