Игра на третьего или при чем тут Корбин?

Игра на третьего или при чем тут Корбин?

5 июля 2019 г. 10:43

Леонид Поляков, член экспертного совета Фонда ИСЭПИ

Представим себе на минутку, что мне бы пришло в голову для описания того, что происходит в начале июля  на Туманном Альбионе, позаимствовать стандартную шутку классического советского конферансье. Например, такую: «На улице идёт дождь, а у нас идёт концерт». Тогда я бы начал так: «На улице идёт Уимблдон, а у нас идёт борьба за премьерство». И хотя более логично было бы все-таки упомянуть знаменитый «лондонский дождь», будем считать, что я, собственно, уже начал.

Напомню контекст и расклады. В премьерской гонке участвуют Борис Джонсон и Джереми Хант. На 5 июля они проведут уже по 9 встреч с партийными активистами, и у них впереди еще по 7 таких встреч. Последняя назначена на 17 июля в Лондоне. Смысл таких встреч прост: убедить членов партии тори (каковых насчитывают до 160 000) – как рядовых, так и депутатов местных советов, голосовать за себя. Итоги голосования должны быть подведены к 22 июля. И уже на следующий день Тереза Мэй окончательно и бесповоротно (надо полагать) покинет Даунинг-стрит 10.

А войдет туда новый премьер, он же – лидер партии тори. Кто именно? Пока что по результатам опросов лидирует Джонсон. Компания YouGov на 28 июня дала ему 48% поддержки среди членов консервативной партии, в то время как у Ханта было лишь 39%. Поскольку голосуют именно они, постольку можно считать лидерство Джонсона достаточно уверенным. Но есть и другой показатель – предпочтение всех британских избирателей.  Вот здесь картина обратная: 41% процент хотел бы видеть на посту премьера Джереми Ханта, и только 28% - Бориса Джонсона. Может ли этот фактор сказаться на конечном итоге партийного голосования?

Можно предположить, что на определенную часть консерваторов - при их выборе между Джонсоном и Хантом - может оказать влияние следующее соображение. Если в качестве партийного лидера Джонсон кажется более перспективным, то в качестве премьера правительства, которое даже не имеет большинства в Палате Общин, он уже смотрится весьма проблематично. Принадлежа к достаточно радикальной группе внутри парламентской фракции тори, которая ради Брекзита готова даже на откол Шотландии и Северной Ирландии, Джонсон-премьер, скорее всего, получит в парламенте довольно сплоченную оппозицию. И, как следствие – его правительство получит вотум недоверия. Что не только провалит Брекзит, но и приведет к досрочным парламентским выборам.

Та же YouGov по опросу от 4 июля даёт такие цифры: на выборах, если они состоятся завтра, 24% проголосуют за тори, 23% - за Партию Брекзита (Найджел Фарадж), 20% - за либеральных демократов, 18% - за лейбористов, 9% - за «зелёных». Это значит, что получится, так называемый, «подвешенный парламент», когда ни одна из партий не сможет сформировать в одиночку правительство большинства. И более того, не очень понятно, какая коалиция вообще окажется возможной. Тори плюс партия Фараджа могут взять 47%, но и коалиция лейбористов, либеральных демократов и «зелёных» имеют тот же показатель. Но, если, к последним присоединится шотландская национальная партия и партия Уэльса, то выстраивается довольно четкая коалиция против Брекзита.

Правда, в среде лейбористов не всё однозначно, там есть довольно радикальные брекзитёры. Да и сам Джереми Корбин как минимум «прохладно» относится к Евросоюзу в соответствии со своими радикально-левыми взглядами. Но и он может Брекзит минимум затормозить, а максимум – похоронить, согласившись на требование значительной части своей партии провести повторный референдум.

Под силу ли такой многоходовый анализ рядовому члену консервативной партии? Вряд ли. Но, похоже, оба претендента на высшие партийные и правительственные посты перспективу досрочных выборов держат в уме. И, соответственно, оба стараются позиционировать себя в качестве лидера, способного остановить Корбина. А, значит, косвенным образом наталкивают партийную массу на размышления в этом направлении.

Начнем с Джереми Ханта. The Telegraph от 4 июля публикует его статью под характерным заголовком: «Я выйду из ЕС и затем сфокусируюсь на нашем реальном враге». Разумеется, «реальный враг» - это Джереми Корбин. Вот часть списка его прегрешений:

«Корбин оскорбительно проигнорировал официальный банкет в честь Дональда Трампа (хотя при этом посетил таковой в честь президента Китая). Он с энтузиазмом приветствовал коррумпированный режим в Венесуэле, который заставил бежать три миллиона граждан из своей страны. Он набил свои карманы деньгами иранского режима, излагая свои мнения на их государственном телеканале. Он поддержал Путина после химической атаки на британской земле, которая убила невинную женщину.

Короче говоря, он дружит с врагами наших друзей – будь то террористически организации вроде Хэзболлы или антисемиты у нас дома, которых отказывается исключать из партии».

И, повторю, это только часть. А если вспомнить про войну за Фолкленды, Саддама Хусейна времен его  интервенции в Кувейт, в еще и времена, когда Ирландская республиканская партия вела партизанскую террористическую войну против Британии, то портрет законченного «врага народа» вполне готов. Картина получается настолько густым «маслом», что вывод напрашивается сам собой: «Никогда нашу страну не должен возглавлять человек, который считает Британию силой зла в мире»!

Допустим. Но с какого бодуна нужно объявлять тревогу и кричать «Караул!», если авторитетный поллстер (а репутация компании YouGov в этом смысле безупречна) дает лейбористам лишь 18% электоральной поддержки?! Каким образом при таких цифрах Корбин может представлять для Соединенного Королевства угрозу на посту премьер-министра? Да и вообще – очередные выборы пройдут лишь 2022 году!

И вот тут мы вспоминаем, что Хант сегодня воюет не с Корбином, а – с Джонсоном. А про то, что a là guerre comme a là guerre – известно всем. Отсюда и заключительный силлогизм:

«Итак, вот что на кону. Пошлите в Брюссель не того человека, и доверие не возникнет. Не будет и переговоров. А, если, парламент остановит Брекзит без сделки, то тогда – выборы, которые могут дать Британии самого крайне-левого лидера  на Западе. И это – катастрофа у нас дома, но так же и нож в сердце  того Западного альянса, которые оберегал нашу безопасность в течение 75-ти лет».

Опять-таки, хочется прибегнуть к аналогии, но на этот раз более свежей, из «лихих девяностых». Фраза Анатолия Чубайса: «Сильный ход, Борис Николаевич!» - по поводу назначения Бориса Немцова вторым первым вице-премьером, запомнилась в не меньше степени, чем знаменитое «Не так сели!» от самого Ельцина. Так вот, имея в виду тонкую иезуитскую логику дискредитации соперника-однопартийца через «игру на третьего», можно было бы воскликнуть: «Сильный ход, Еремей Николаевич!» Но делать мы этого не будем. А, наоборот, посмотрим, как с этим «третьим» - то бишь со всё тем же Корбином – обстоят дела у Бориса Джонсона.

Вот написал он письмо. Нет, не «На деревню дедушке». И не «учёному соседу». А – депутатам местных советов от партии тори, которых по стране насчитывается около 7500 и влияние которых на рядовых местных партийцев может быть достаточно велико. Переоценивать его тоже вряд ли стоит. В партии царит такой же разброд и шатания, как и в парламентской фракции консерваторов. Это особенно наглядно показали майские выборы в Европейский парламент, когда значительная часть консервативного электората проголосовала за партию Найджела Фараджа, сделав его триумфатором этих выборов.

Так вот: «Сейчас я комплектую команду, которая, - сообщает Джонсон, - осуществит Брекзит, нанесет поражение Корбину и придаст новую силу консервативным ценностям, которые были фундаментом нашего успеха. Если же что-то пойдет не так, мы рискуем получить хаос и неопределенность Джереми Корбина. И исчезновение самой консервативной партии».

А в интервью журналу The Spectator, который сам Джонсон редактировал с 1998 по 2005 гг., он выразился так:

«Мы должны сделать три вещи: провести Брекзит, объединить партию, объединить страну и нанести поражение Корбину. И я полагаю, что именно я – наиболее подходящая фигура для всего этого».  Эти три, (а на самом деле – четыре) цели Джонсон собирается достичь разными способами. Прежде всего – Брекзит. Он должен состояться в срок, определённый самим Евросоюзом – до 31 октября. Со сделкой или без сделки. Последний вариант, то есть “no deal Brexit”, конечно нежелателен, но вполне приемлем. На случай, если с ЕС на приемлемых условиях договориться не получится. И готовиться к этому нужно не откладывая на конец сентября.

Вообще же Брекзит-план Джонсона на сегодняшний день предельно просто. Всего четыре пункта. Первое, законодательно защитить права граждан Евросоюза, живущих в Соединенном Королевстве. Затем, компенсировать потери тех фермеров, кто  возможно пострадает от Брекзита без сделки. Третье, опять же в случае выхода без сделки, подготовить малый бизнес, экспортирующий свои товары в ЕС, к новой процедуре оформления все документов. И, наконец, восстановить совместное правление в Северной Ирландии. То, однако, признает сам Джонсон, легче сказать, чем сделать. И, добавляет ко всем предыдущему то обстоятельство, что в случае выхода без сделки Британия не будет выплачивать компенсацию Евросоюзу в размере 39 млрд фунтов стерлингов.

Еще важная особенность провозглашаемой Джонсоном позиции по Брекзиту заключается в том, что сама готовность Британии к выходу без сделки будет сильным козырем на переговорах с новым руководством Евросоюза. Он почему-то уверен, что европейцам этот вариант не выгоден, и, если его настойчиво «продавливать», то они, в конце концов «прогнутся». И как только Брекзит произойдет, говорит Джонсон в этом интервью, можно будет начать объединять партию и страну с помощью его версии либерального консерватизма. Вот что это значит:

«Когда мы сделаем дело, наступит  ясность. Мы будем в состоянии предложить фантастическую повестку объединения страны на основе программы, которую я обозначаю как современный консерватизм, то есть то, что мы обычно называли «Консерватизмом одной нации». Это очень, очень просто и основывается  на идее о том, что динамичная экономика свободного рынка есть необходимое условие для фантастически эффективной деятельности государства. И что фантастически эффективная работа государства есть обязательное условие динамичной рыночной экономики. Это не трудно довести до людей».

Собственно говоря, считает Джонсон, большинство британцев эту простую идею инстинктивно понимают. Однако: «Мы должны заново продать её британскому народу, затем послать Корбина в нокдаун, до счета “шесть”. Я никогда не устаю рассказывать всем – и я обязан сделать это ключевым пунктом – вот что. Последний раз, когда я сражался в Лондоне с эманацией левого лейбориста, я его побил при том, что наша партия отставала на 17%».

Да, действительно, Джонсону удавалось дважды (в 2008 и 2012 гг.) избираться мэром в столице, которая считалась оплотом лейбористов. Однако с тех пор воды утекло немало. И в Темзе, и той, что от лондонского дождя. Так что не известно, насколько былые заслуги BoJo впечатлят нынешних тори-партийцев.

И, кстати, насчет «воды». После 13 июля аналогия с шуткой советского конферансье уже не пройдет. Потому что в этот день Уимблдон завершится. А «игры на третьего» продлятся еще 4 дня. Потому что 17 июля – крайний срок отправки по почте бюллетеней для голосования. А это – дело нешуточное.