Джонсон в финале. Кто в спарринге?

Джонсон в финале. Кто в спарринге?

14 июня 2019 г. 8:51

Леонид Полков

Судя по тому, как идет лидерская гонка в рядах тори – членов Палаты Общин, Трамп действительно обладает даром провидца. Напомню, что еще в ходе прошлогоднего своего визита в Соединенное Королевство он открыто «топил» за Бориса Джонсона. Что повторил и в ходе недавнего визита. И сегодня очевидно, что его «ставка» играет. Во всяком случае, на  утро четверга 13 июня BoJo (в прошлом – министр иностранных дел) имел в своем активе поддержку 83-х однопартийцев при том, что идущий вторым нынешний министр иностранных дел Джереми Хант собрал всего 37 голосов.

Правда, и Ханту, и остальным претендентам на лидерство этого хватит, чтобы пройти первый тур отбора: здесь планка установлена на уровне  5% (16 голосов). А 18 июня потребуется поддержка уже 33-х коллег, и скорее всего именно тогда обозначится та финальная двойка, которая будет выставлена на общепартийное голосование. Ему отведен месяц – с 22 июня по 22 июля. Так что нового партийного босса и нового премьера Британия получит уже к концу следующего месяца.

Понятно, что кто бы это ни был, наследство он/она получили бы не самое завидное. Проклятый вопрос – Брекзит – будет висеть над новым премьером тем самым «Дамокловым мечом», который уже обрушивался на головы двух последних британских премьеров. Сначала после итогов референдума 2016 г., когда пришлось уходить Дэвиду Кэмерону, не ожидавшему победы сторонников Брекзита. А теперь – Терезе Мэй, Брекзит-план которой был трижды провален на голосованиях в Палате Общин.

Токсичное наследство Терезы Мэй заключается в том, что, в результате её трехлетних стараний хрупкое коалиционное большинство (317 тори + 10 североирландских демократических юнионистов - DUP) фактически утрачено. Несколько членов фракции тори попросту дезертировали, а дюповцы уперлись в еще один «проклятый вопрос» - тот самый backstop. Для них перспектива вечного пребывания Северной Ирландии на особом таможенном режиме, фактически отделяющем её от остального Королевства – кость в горле.  И ни один вариант Соглашения с ЕС о выходе Великобритании, содержащий эту самую клаузулу, они никогда не поддержат.

Но и Евросоюз, что называется, «уперся рогом». Держать границу между Ирландией и Северной Ирландией в нынешнем открытом виде для руководства ЕС – не просто дело чести. Это – вопрос безопасности. Террористическая война в Ольстере, которую вели боевики Ирландской республиканской армии (ИРА), была прекращена с условием сохранения открытой границы (Good Friday Agreement 1998 г.). И перспектива её возобновления в случае любых вариантов нарушения этого условия еэсовцев пугает реально. И в еще большей степени пугает британцев.

Однако этот обоюдный испуг никак не способствует выработке взаимоприемлемого договора о «цивилизованном» разводе. На этом «погорела» Мэй. И на этом же рискует «погореть» любой её преемник. Правда, у этого преемника будет шанс, которым могла бы воспользоваться, но не решилась это сделать Тереза Мэй. Речь, разумеется, о варианте Брекзита в формате “No deal”.

Напомню, что согласно закону о выходе Великобритании из Европейского Союза дата выхода была четко обозначена – 29 марта 2019 года 23.00. В самом этом законе ничего про обязательность «сделки» с Евросоюзом не говорится. И, следовательно, Брекзит уже должен был состояться. Однако, на одном из голосований в Палате Общин противники Брекзита вообще и «жесткого» Брекзита конкретно, воспользовались разными процедурными тонкостями и сумели заблокировать выход из ЕС без сделки.

Следующий дэдлайн был перенесен на 11 апреля, а затем и на 22 мая. Однако – воз и ныне там. Британия по-прежнему остается де факто членом Евросоюза, что подтвердилось её участием в выборах в Европарламент 23-26 мая. На которых парадоксальным образом разгромно победила партия Найджела Фараджа, демонстративно названная им – Brexit Party.

Теперь, как известно, действует новая дата, издевательски предписанная Великобритании руководством ЕС – 31 октября. Брекзит-Хэллоуин. Однако, пока что не ясно, какая из двух сторон на этом инфернальном карнавале будет смеяться последним, кому достанется Trick, а кому – Treat. И чья условная «карета» превратится в безусловную тыкву.

Предчувствия подобного рода укрепились на этой неделе после еще одного любопытного – формально вроде бы чисто процедурного – голосования в Палате Общин. Есть там такой обычай – предоставлять в ходе каждой сессии определенное количество часов в полное распоряжение официальной (то есть – Её Величества) оппозиции. Это дает ей возможность полностью контролировать повестку заседания и ставить те вопросы, которые правительство (подразумевается, что оно имеет парламентское большинство) никогда на обсуждение, а тем более на голосование не поставило бы.

И вот накопилось изрядное количество часов, которое оппозиция захотела объединить в целое заседание. А именно, провести 25 июня по той повестке, которую установят лейбористы и примкнувшие к ним либеральные демократы, шотландские националисты, валлийцы и зеленые. Все это с одной целью: принять очередное постановление, которое исключило бы возможность для нового премьера провести Брекзит до 31 октября без сделки. А перспектива именно такого исхода замаячила вполне реально именно на фоне явного лидерства Бориса Джонсона в премьерской гонке.

В среду на очередном заседании Палаты Общин вопрос о предоставлении в распоряжение оппозиции повестки на 25 июня был поставлен на голосование. И результат оппозицию разочаровал: «за» это предложение было подано 298 голосов, но «против» набралось 309. Как обычно случилось «перекрестное опыление» - восемь лейбористов голосовали против, а десять тори проголосовали за. Такой размен ничего принципиально не изменил, но общий счет показал, что у консерваторов по-прежнему проблемы с большинством. Уйди 6 голосов от них к оппозиции и получили бы они 25 июня очередную и очень серьезную репутационную «оплеуху». С перспективой вотума недоверия правительству и досрочных выборов уже этой осенью.

Поэтому для Джонсона уже втайне прикидывающего, как он будет располагаться за dispatch box во время своих выступлений в Палате Общин в роли премьера -  этот результат принципиально важен. Официально начав свою избирательную кампанию, он заявил, что хотя и не является абсолютным сторонником Брекзита без сделки, но для проведения эффективных переговоров с ЕС о приемлемой для Британии редакции Соглашения о выходе, он нуждается в сохранении и опции “No deal”. Эта опция, по его мнению, в большей степени неприемлема для Евросоюза, нежели для Великобритании. А потому поможет ему добиться успеха в Брюсселе. То есть заключения такой сделки, которая будет выгодна в первую очередь именно для Соединенного Королевства.

Получится ли у него этот тактический трюк? Ведь не надо забывать, что Тереза Мэй, многократно заявлявшая о том, что выход без сделки лучше, чем плохая сделка, так и не смогла этим заклинанием сподвигнуть переговорщика от Евросоюза Мишеля Барнье на серьезные уступки по вопросу о backstop’е. Блеф или шантаж, выражаясь без обиняков, не удался. Сказалось то, что “No deal” фактически заблокировал парламент, а у самой Терезы не хватило политической воли, чтобы все-таки пойти напролом. Например, обратиться к королеве с просьбой прервать сессию парламента и после этого под свою ответственность  Брекзит все-таки реализовать. Без сделки.

С другой стороны, возможно именно это наследство нерешительности, бесконечного поиска компромиссов внутри собственной партии и в отношениях с оппозицией, регулярные унижения в Брюсселе как раз и создает благоприятный фон для Бориса Джонсона. Тереза оказалась явно не «железной», а вот Борис – он всем покажет! Что именно и как, предстоит еще узнать. Но, похоже, широкая публика ожидания с ним связывает самые радужные.

Опрос компании ComRes по заказу The Daily Telegraph дал поразительные результаты. В случае, если премьер-министром становится Борис Джонсон, на ближайших парламентских выборах за тори готовы проголосовать 37% избирателей, за лейбористов – 22%, за либеральных демократов – 20%, а за партию Найджела Фараджа только 14%. Это при том, что без этой добавки (Джонсон – премьер) опрос YouGov от 5-6 июня показал: 26% у партии Фараджа, по 20% у лейбористов и либеральных демократов, и лишь 18% у тори.

Если показатели ComRes валидны, то электоральный калькулятор дает и фракцию тори в 395 депутатов, лейбористы терпят сокрушительное поражение, получая лишь 151 место, шотландские националисты прибавят – у них было бы уже 59 мандатов, либеральные демократы почти по нулям – 26 мест. А вот партия Фараджа остается с нулём!  Эти цифры, показывающие, что с Джонсоном-премьером тори обыгрывают лейбористов с преимуществом в 144 мандата (такого не было со времен Маргарет Тэтчер, с 1983 г.) и нокаутируют Brexit Party, наверняка повлияли на результаты первого отборочного тура, который завершился в четверг 13 июня к 14.00 лондонского времени. А результаты такие:

голосовали все 313 членов фракции тори, из которых за Джонсона – 114, за Джереми Ханта – 43, за Майкла Гоува – 37, за Доминика Рааба – 37, за Саджида Джавида – 23, за Мэтта Хэнкока – 20, за Рори Стюарта – 19.

Эта «великолепная семерка» и проходит в следующий тур – 18 июня. А тройка неудачников теперь выступит в роли только голосующих: Андреа Лэдсом набрала лишь 11 голосов, Марк Харпер – 10, Эстер МакВей – 9. Как видим, надежда на то, что она – хотя лишь вторая, но не последняя женщина на посту британского премьера – высказанная в прощальной речи Терезой Мэй, пока что не оправдывается. Запрос на «сильного лидера» в нынешней катастрофической для тори ситуации явно перевесил все политкорректно-феминистические предрассудки. И та самая Андреа Лэдсом, которая на выборах премьера после отставки Кэмерона в 2016 г. шла в лидерах вместе с Терезой Мэй и сама сняла свою кандидатуру в пользу последней, сегодня собрала лишь десятку голосов (одиннадцатый голос – свой собственный).

О чем еще говорят результаты первого тура лидерской гонки? Джонсон – бесспорный фаворит, и чтобы гарантированно занять первое место ему нужно 157 голосов, то есть, к нынешним 114 добавить еще 43.  Но, памятуя о том, что второе место – тоже приемлемо, можно сказать, что один финалист уже определился. Как бы ни распределились 199 голосов, пока что отданных другим кандидатам, как только кто-то наберет 115 и Джонсона обойдет, следующему достанется лишь 84. Разумеется, такой расклад для BoJo – не самый вдохновляющий. Второе место в финале стало бы сигналом для партийных масс о том, что есть более сильный кандидат. И как среагируют на это 160 000 рядовых членов партии тори предсказать невозможно.

Но все же более правдоподобен вариант, при котором Джонсон в следующих турах прибавит еще, а ни один из конкурентов не сможет придумать что-то существенно более привлекательное для партийцев, нежели перспектива, обозначенная Джонсоном. Разве что Доминик Рааб с его идеей распустить парламент до 1 ноября, чтобы не мешался при проведении Брекзита даже без сделки? Однако и тут у Рааба особого преимущества нет. Согласно источникам The Times, Джонсон в приватных разговорах с членами European Research Group (ERG) – команды радикальных брекзитёров во главе с Джейкобом Рис-Моггом, не исключал подобной возможности. И не случайно один из конкурентов – Рори Стюарт обрушился на Джонсона в интервью Sky News, заявив, что, если Джонсон-премьер только попробует распустить парламент, то он со своими единомышленниками «сядет прямо на улице возле Методистского центрального Холла и проведет свою собственную парламентскую сессию, на которой отправит его в отставку. Потому что ты не можешь закрыть двери парламента в этой стране или в любой другой стране, пользующейся уважением в мире».

Да и в целом – перебить харизму «высокого блондина в черном ботинке» будет не по силам практически никому из оставшихся конкурентов. Второй номер гонки Джереми Хант - нынешний министр иностранных дел - на этом посту ничем особенным не запомнился.  Майкл Гоув хорош в своих речах, но и Джонсон со своим сочным и неполиткорректно бесстрашным языком ему не уступит. А, кроме того, в копилке у последнего – победа на выборах мэра Лондона в ситуации, когда в целом по городу тори проигрывали лейбористам 17%!

Колоритен нынешний министр внутренних дел Саджид Джавид, явно рассчитывающий на поддержку «цветных» азиатских меньшинств. Но у большинства тори желания поиграть в какой-нибудь феминизм или иного рода «меньшевизм»  явно не обнаруживается. И похоже, что ставка большинствав на белого блондина (уже заполучившего прозвище «мини-Трамп» у европейских медиа) - это адекватное отражение нынешней общественно-политической конъюнктуры на Туманном Альбионе.

Во всяком случае, неоднократные попытки оппонентов и прямых врагов изобразить Джонсона нетолерантным ксенофобом, со ссылкой на его сравнение женского мусульманского наряда (бурка) с «почтовым ящиком» или костюмом грабителей банка, его популярности ничуть не убавили. Скорее наоборот. Как и в случае с Трампом. База поддержки только укрепилась в своем мнении о том, что Джонсон – «крутой парень», который не боится «резать правду-матку» прямо в глаза.

Вот образец его решительности: «Пришло время объединить нашу страну и наше общество. Мы не можем начать это до тех пор, пока не сделаем того, что народ просил нас сделать. После трех лет и двух пропущенных дэдлайнов, мы должны покинуть ЕС к 31 октября. Мы должны добиться соглашения о выходе лучшего, чем нынешнее, которое было отвергнуто три раза». Джонсон дает однозначно понять, что его миссия – действительно реализовать Брекзит в ближайшие четыре с половиной месяца. «Мы просто не получим результата, - предупреждает он, - если позволим себе даже самый слабый намек на то, что мы хотим продолжить «тянуть резину» и допускаем еще одно откладывание. Откладывание – это поражение. Откладывание значит – Корбин».

Последнее имя многое объясняет. Паника в рядах тори нарастает в связи с падением собственного электорального рейтинга и более стабильной позиции лейбористов. Перспектива прихода к власти «марксиста-антисемита» с программой тотальной национализации кажется им страшнее даже Брекзита без сделки. А, с другой стороны маячит Найджел Фарадж, который, если и не прорвётся в парламент, то оттянет на себя увесистый сегмент консервативного электората. Как это уже случилось на выборах в Европарламент. И на довыборах в Палату Общин по округу Питерборо, где совокупные голоса кандидатов от тори и от партии Фараджа дали почти двукратное превосходство над победительницей от лейбористов Лизы Грин.

На этом неприглядном для консерваторов фоне Борис Джонсом смотрится эдаким «двуглавым орлом», способным на ближайших досрочных выборах одновременно побивать противников слева и справа. И как знать, может нам доведётся это проверить уже в нынешнем году.