Дело Ивана Голунова: вопросы и ответы

Дело Ивана Голунова: вопросы и ответы

13 июня 2019 г. 9:30

Обзор прессы 13 июня

Дело журналиста «Медузы» Ивана Голунова остается главной темой, за которой следят ведущие федеральные СМИ. О различных аспектах последствий этого дела пишут издания.

«Известия» пишут, что после истории с задержанием Голунова Совет Федерации решил изучить практику применения 228-й статьи УК. Об этом изданию сообщил глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Андрей Клишас.

«Сенаторы слышат общественный запрос на изменение законодательства в данной сфере. Но прежде чем принимать какие-либо решения, мы сначала запросим данные о практике применения 228-й ст. УК РФ в Верховном суде. А затем уже обсудим, в том числе с экспертным сообществом, о каких именно поправках может идти речь», — подчеркнул Андрей Клишас.

Запрос в Верховный суд будет направлен в ближайшее время, обсуждение вопроса в парламенте состоится осенью, уточнил сенатор.

Члены Государственной думы уже разработали проект поправок, смягчающих наказание за хранение наркотиков без цели сбыта, сообщил депутат нижней палаты парламента Николай Брыкин. По его словам, речь идет о внесении поправок в ч. 2 ст. 228 УК РФ, которая предполагает наказание за незаконное приобретение, хранение, перевозку, изготовление и переработку наркотических веществ в крупном размере без цели сбыта. Депутаты планируют перевести эту часть статьи из разряда тяжких в средние. Документ уже получил одобрение со стороны МВД. Заседание ГД по законопроекту может состояться уже 20 июня.

Ужесточить требования к сбору доказательств при расследовании дел, связанных с незаконным оборотом наркотиков, 10 июня призвала и уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова.

Ситуация с задержанием Ивана Голунова говорит о том, что в России, с одной стороны, сильное здоровое гражданское общество и журналистика, а с другой — о том, что власть слышит людей и защищает невиновных, отметил политолог Антон Хащенко.

«Несмотря на сжатые сроки, решения власти были не волюнтаристскими, а основывающимися на результатах соответствующих проверок и экспертиз, — подчеркнул он. — Сейчас надо дождаться итогов внутреннего расследования, сделать правильные выводы и шаги — возможно, на законодательном уровне — чтобы не допустить повторения подобного в будущем».

Директор Института политики, права и социального развития МГГУ им. Шолохова Владимир Шаповалов также отметил, что в ситуации с задержанием журналиста власть продемонстрировала уважение к мнению народа.

«Власть чутко реагирует на любые импульсы, которые исходят от общества, и, если речь идет о более или менее значимой социальной группе, — стремится учесть ее требования. За редким исключением», — заявил Владимир Шаповалов.

По его мнению, если бы политическая власть не вмешалась в противоправные действия конкретных представителей правоохранительной системы, это привело бы к существенным репутационным потерям.

РБК задается вопросами, которые остались после прекращения уголовного преследования Ивана Голунова. Например, имеет ли Иван Голунов право на реабилитацию? Обязаны ли правоохранительные органы возместить ущерб?

Дело против журналиста прекратили «в связи с непричастностью к совершенному преступлению». Теперь он может подать в суд иск и потребовать возместить моральный, а также имущественный вред.

Голунов после освобождения заявил, что лучшей компенсацией для него «будет то, чтобы такое больше не произошло ни с кем».

На практике право на реабилитацию реализуется редко, рассказал РБК адвокат Алхас Абгаджава. В случае Голунова, по его мнению, российский суд может присудить до нескольких десятков тысяч рублей, а Европейский суд по правам человека в аналогичных случаях присуждает от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч евро. «Прокурор ЗАО обязан перед ним официально извиниться. Обычно они делают это в письменном виде», — добавил адвокат.

Какую ответственность должны понести причастные к делу Голунова сотрудники правоохранительных органов?

МВД на шестой день после задержания Голунова признало его непричастность к сбыту наркотиков. Дело, по которому Голунову грозило от 10 до 20 лет заключения, прекращено. Следственный комитет назвал задержание незаконным и обнаружил нарушение прав Голунова. По материалам управления собственной безопасности МВД в отношении причастных к преследованию журналиста полицейских ведется доследственная проверка. Глава МВД Владимир Колокольцев ходатайствовал об увольнении начальника УВД по ЗАО генерал-майора Андрея Пучкова и начальника управления по контролю за оборотом наркотиков ГУ МВД по Москве Юрия Девяткина.

Действия полицейских могут образовывать состав преступления по статьям о превышении должностных полномочий (ст. 286 УК), фальсификации доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности (ст. 303 УК) и незаконном сбыте наркотиков (ст. 228.1 УК), считает руководитель юридического департамента фонда «Русь сидящая», бывший следователь Алексей Федяров. По его словам, случаи преследования полицейских за подбрасывание наркотиков «очень редки, но не единичны».

Голунов и его адвокаты заявляли, что после задержания журналист был избит. Во время освидетельствования в больнице № 71 медики обнаружили у него ссадины и гематомы, однако госпитализировать отказались. Если будет доказано, что к задержанному неправомерно применили силу, это тоже может быть основанием для преследования полицейских за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК).

Кто инициировал дело против журналиста?

В официальных заявлениях главы МВД Колокольцева и официального представителя СКР Светланы Петренко не говорится о заказном характере преследования Голунова. Они не употребляют слово «фальсификация» и не говорят о возможных причинах действий полицейских и наличии заказчика его преследования.

Но «коммерческий заказ» — одна из версий, которую сейчас рассматривают в рамках доследственной проверки по факту необоснованного задержания Голунова, рассказали РБК два источника в силовых структурах. По словам одного из собеседников, не исключено, что в дело был вовлечен «кто-то из коммерсантов», чьи интересы были затронуты расследованиями журналиста.

Голунов — журналист-расследователь. В августе 2018 года он опубликовал расследование о переделе рынка ритуальных услуг. На заседании суда по мере пресечения Голунов связал свое преследование с продолжением расследования о похоронном бизнесе. «Это из-за похоронного бизнеса. Мне поступали угрозы», — заявил журналист.

Речь во второй, пока не опубликованной части расследования идет, в частности, о возможной связи с похоронным бизнесом главы управления УФСБ по Москве и Московской области Алексея Дорофеева и его помощника — подполковника Марата Медоева, сообщало издание «Проект». Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального 11 июня опубликовал расследование о недвижимости Медоева на сотни миллионов рублей.

Как можно исправить ситуацию с «наркотическими делами»?

В Госдуме намерены смягчить законодательство в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков, выяснил «Дождь». 20 июня в Думе пройдет заседание профильной рабочей группы при комитете Госдумы по законодательству, на котором может быть принято решение о внесении законопроекта о смягчении наказания за хранение наркотиков, заявил руководитель группы, единоросс Николай Брыкин.

Законопроект предлагает перевести ч. 2 ст. 228 УК, предусматривающую ответственность за приобретение и хранение наркотиков в крупном размере, из категории тяжких преступлений в категорию преступлений средней тяжести, установив наказание от двух до пяти лет лишения свободы вместо действующей санкции от трех до десяти лет. Кроме того, авторы инициативы предлагают снизить нижний порог санкции по ч. 3 ст. 228 УК, устанавливающей наказание за те же деяния в особо крупном размере, с десяти до пяти лет (верхний порог в 15 лет остается).

О необходимости изменения закона после дела Голунова заявил и глава Счетной палаты Алексей Кудрин. Он опубликовал в Twitter предложения, которые в 2018 году он (на тот момент глава Центра стратегических разработок) направил Колокольцеву. В частности, Кудрин рекомендовал внести поправки в постановления, которые бы позволили «пресечь практики манипуляции» с определением веса изъятых наркотиков. Он предложил изменить норму, по которой в России масса изъятой наркотической смеси приравнивается к чистому наркотику, поскольку в нынешнем виде это положение «уравнивает наказание наркопотребителя и предполагаемого наркоторговца».

Проблема с преследованием по наркотическим статьям не в законе, а в правоприменительной практике, считает первый зампред думского комитета по госстроительству и законодательству Михаил Емельянов. «Если фабриковать уголовные дела, то никакие статьи Уголовного кодекса не помогут», — говорит он. Несколько показательных наказаний сотрудников правоохранительных органов, которые подбрасывают наркотики, могли бы изменить ситуацию, уверен парламентарий.

«Есть разъяснение пленума Верховного суда, который говорит, что недостаточно для привлечения к уголовной ответственности самого факта изъятия наркотиков. Необходима какая-то иная совокупность доказательств: свидетельские показания, наличие оперативно-разыскных материалов, результаты биохимии», — отметил зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Александр Хинштейн. Еще одна проблема, по мнению депутата, в сохранении палочной системы. «Никто сегодня не заинтересован в уничтожении наркомафии как таковой, поскольку [с полицейских] спрашивается определенный результат, превышающий показатель предыдущего периода», — заключает он.

«Необходимо уйти от палочной системы в борьбе с наркотиками», — заключает он.


«Ведомости» же задаются глобальным вопросом: «Какой сигнал послала власть обществу, освободив Ивана Голунова?»

Главное, что произошло на данный момент – Иван Голунов свободен и обвинения сняты, но само расследование не завершено и поэтому рано делать выводы о «сигнале» для правоохранительной системы и о реальных последствиях этого дела, говорит руководитель Фонда ИСЭПИ Дмитрий Бадовский: «Пока перед нами «исключение из правил», а не «новая норма». Сила гражданской самоорганизации, взаимопомощи и корпоративной солидарности продемонстрирована, поддержка части элит тоже была, и это немаловажно. Будут ли эти механизмы работать и срабатывать как система «гражданской правозащиты» в других случаях, пока не ясно».

Это касается и применения статей Уголовного кодекса, касающихся наркотиков, и отношения к журналистским расследованиям, и борьбы с коррупцией, и гражданского контроля в правоохранительной сфере, перечисляет эксперт: «Запрос на справедливость высок, и в этих условиях «исключения из правил» без изменения общей ситуации в долгосрочном плане могут даже усиливать общественную депрессию».

Говорить только о победе гражданского общества или только играх элит было бы неправильно, считает политолог Алексей Макаркин: «Элиты, конечно, сильно недовольны активностью силовых структур. И каждый, вступаясь за Голунова, мог подумывать и о самом себе: а не подсунут ли и мне что-нибудь, если я с кем-то войду в конфликт?» Но главным было гражданское общество, уверен эксперт: «Никакие элитные игры не были бы возможны без инициативы гражданского общества – без пикетов у МВД и у суда, без мощной кампании в интернете, без мгновенного разоблачения фотографий, опубликованных МВД».

Иногда официальная интерпретация факта самая верная, считает политолог Глеб Кузнецов: «МВД признало, что у него нет больше хороших версий, которые бы позволили продолжать расследование в разогретой общественно-политической обстановке. За три дня выдвижения официальных версий каждый новый информационный вброс оказывался дезавуирован фактами и вел только к дискредитации правоохранителей. Победа гражданского общества в том, что оно вынудило правоохранителей обосновать свою позицию, чего в обычной ситуации не происходит».