KPI для внутренней политики: нюансы важнее принципов

KPI для внутренней политики: нюансы важнее принципов

22 мая 2019 г. 18:27

Иван Данилов

Введение так называемых "KPI для губернаторов" вызвало бурную дискуссию в экспертном и политологическом сообществе, причем создается впечатление, что в России сейчас идёт та же самая дискуссия, которая уже давно идет на Западе, откуда к нам, собственно и пришли эти KPI.

К сожалению, главной темой, из-за которой маститые эксперты публично ломают риторические копья, является тема допустимости переноса в политическую сферу и сферу государственного управления приемов и методов, которые получили широкое применение в корпоративной среде.

Позиции наиболее радикальных представителей конфликтующих лагерей представляются одинаково неконструктивными. С одной стороны утверждается едва ли не с религиозной убежденностью, что перенос корпоративных ("бизнесовых") приемов является почти святотатством и подрывом государственных устоев, которые не устоят под натиском пропитанных презренным духом наживы "ключевых индикаторов".

С другой стороны, сторонники максимально технократического подхода доходят до почти тотального отрицания существования серьезной специфики государственного управления, что в их глазах как бы оправдывает некритичный перенос почти любых корпоративных практик, ибо в их мире мэрия едва ли чем-то отличается от условной закусочной, ибо и там и там нужно добиться удовлетворения клиентов, а это удовлетворение можно измерить, соответственно наказав или вознаградив исполнителей.

В этом нездоровом полемическом контексте есть риск забыть о наиболее логичном и банальном подходе: важно не происхождение метода, а его эффективность, а также возможность купировать его слабые, а также использовать сильные стороны.

У введения жестких (и вполне точно квантируемых) KPI есть несколько неоспоримых преимуществ:

  1. Это намного лучше, чем ничего. Выбор между хаосом "начальственной вкусовщины" и, пусть несовершенными, но конкретными оценками — совершенно очевиден.

  2. Есть надежда на то, что хоть какие-то конкретные меры "на земле", направленные на реализацию задач, обозначенных в списке KPI, действительно будут предприниматься, хотя бы из страха оказаться в неудобном положении перед очередными контролерами.

С другой стороны, есть серьезный риск того, что российская система KPI со всей силы напорется на хорошо известную в корпоративном мире проблему, которая была сформулирована в виде так называемого "закона Гудхарта". Возможно, политологам, которые критикуют KPI в политике, стоит воспользоваться арсеналом аргументов, которые Гудхарт (главный советник по денежно-кредитной политике Банка Англии и профессор Лондонской школы экономики и политических наук) сформулировал в 1975 году и которые впоследствии были широко использованы для политических баталий с правительством Маргарет Тэтчер.

"Закон Гудхарта" в его оригинальной и очень узкой формулировке звучит следующим образом: "Любая наблюдаемая статистическая закономерность будет иметь тенденцию к разрушению, если на нее будет оказано давление в целях контроля". Именно к этому "закону" апеллировали критики, недовольные попытками правительства Тэтчер механическим образом реагировать на статистические показатели, которые немедленно стали объектами жесточайшей манипуляции.

Примерно в то же время, и в аналогичном (но уже социальном и научно-техническом) контексте, известный психолог и социолог Дональд Кэмпбелл сформулировал главное последствие использования численных показателей в политических и административных решениях: "Чем больше количественный социальный показатель используется для принятия социальных решений, тем больше он будет подвержен коррупционному давлению и тем более он будет склонен искажать социальные процессы, которые он должен отслеживать" - и эта формула вошла в историю как "закон Кэмпбелла".

По-настоящему серьезных "методов лечения" этой проблемы — не придумано, а предложения и обещания "проводить мероприятия по предотвращению давления и манипуляции KPI" наталкиваются на ироничный вопрос: а замерить эффективность этих мероприятий предполагается через специальное KPI?

Все вышеизложенное не означает, что KPI являются каким-то токсичным инструментом — вряд ли его в этом случае использовали бы корпорации от США до Японии.

Это скорее говорит о том, что нужно помнить о двух ключевых вопросах, которые следует задавать, когда вводится любая система KPI. Эти вопросы, например, всегда задаются в американском концерне DuPont. Первый: насколько "взрослой" является организация, в которой предполагается введение KPI? Второй: не будут ли KPI стимулировать нежелательное поведение исполнителей, которое будет сопровождаться непредсказуемыми последствиями "второго порядка"?

Дискуссия о том, насколько "взрослой" (то есть готовой к сложности, личной ответственности, адекватному риск-менеджменту и рациональному поведению) является российская государственная управленческая машина — даже не начиналась.

Начать поиск ответа на этот вопрос — очень желательно, ибо после получения обстоятельного ответа на этот вопрос можно будет подобрать для российской бюрократии такое количество и такую "смесь" количественных и качественных показателей, которые с одной стороны стимулировали профессиональный рост, а с другой — не стимулировали появление "потемкинских отчетов". Впрочем, можно надеяться на то, что следующий этап общественной дискуссии будет посвящен именно этому.