Много партий хороших и разных!

Много партий хороших и разных!

13 мая 2019 г. 15:36

Минюст России в течение года проверит активность половины из зарегистрированных в стране политических партий.

Из 61 зарегистрированной в России политической партии 32 были включены в реестр в течение 2012 года (когда было либерализовано законодательство о политических партиях, в частности, необходимая для регистрации партии численность ее членов сократилась с 40 тыс. до 500 человек).

В 2019 году для половины партий истекает предусмотренный законом семилетний срок, в течение которого они должны были принять участие в выборах на федеральном, региональном или местном уровне (зарегистрировать список кандидатов на выборах в Госдуму или кандидата на выборах президента России, или кандидатов на посты глав регионов не менее чем в 10% субъектов РФ, или списки кандидатов в депутаты региональных парламентов не менее чем в 20% регионов, или зарегистрировать кандидатов на выборах в местные органы самоуправления не менее чем в половине регионов РФ).

В случае несоблюдения этого требования политическая партия может быть ликвидирована по решению Верховного суда за неучастие в выборах в течение семи лет подряд.

По мнению экспертов, подводящих итоги этого семилетнего периода, упрощение регистрации партий не привело к появлению реальных конкурентов партии власти. Так что и ликвидации многих новых партий избиратели не заметят.

Заместитель директора «Центра политических технологий», политолог Алексей Макаркин считает, что на самом деле активность проявляет достаточно большое число партий, и уж значительно больше, чем представлено в Госдуме. Вопрос в том, сколько партий на самом деле необходимо политической системе страны:

– Я думаю, что ответ на этот вопрос простой: сколько партий реально функционируют, столько и надо. Если есть партия, которая представлена в ГД, то понятно, она должна остаться.

В ГД 6 партий – 4 представлены фракциями и две партии представлены ("Родина" и "Гражданская платформа") по одному депутату-одномандатнику. Кроме этого, есть партии, которые вполне реально работают и имеют своих депутатов в региональных законодательных собраниях. Имеют программу, интересы и так далее.

Есть партия «Патриоты России», которая представлена в ряде законодательных собраний, есть идеологические партии российских либералов: «Яблоко», ПАРНАС. Есть партия «Коммунисты России», которая считается спойлером КПРФ (и весьма успешным спойлером, представитель которого баллотировался на пост президента России).Есть политтехнологические проекты, наиболее известный – КПСС (ничего коммунистического, просто наименование), который может привлечь не очень политически грамотных избирателей. А «Коммунисты России», по крайней мере, исторически связаны с коммунистической традицией, ряд ее членов когда-то были активистами той же самой КПРФ.

Короче говоря, реально действующих партий больше, чем партий, представленных в парламенте. Я думаю, что пока они действуют и участвуют в выборах, пока у них есть сторонники, то они должны продолжать работать.

Часто бывает пренебрежительное отношение к партиям, что их нужно поменьше, что общество их и так кормит. На самом деле, государственное финансирование получают партии, которые получили больше 3% голосов на выборах в ГД. Таковых у нас четыре.

Например, то же «Яблоко» получало финансирование до 2016 года. Я бы не сказал, что партии так уж дорого обходятся обществу, а если есть люди, которые готовы объединиться для решения общеполитических задач, то неправильно запрещать им это делать.

В 2011 году уже была такая ситуация, что в России было всего семь партий. Это привело к тому, что партийная система не представляла всех возможных и значимых интересов. И это стало одним из факторов, которые способствовали протестам в 2011-2012 годов. После этого было серьезно изменено партийное законодательство, резкое облегчено утверждение новых партий, и появилось большое количество партийных проектов. Те же самые ПАРНАС или «Родина».

Некоторые партийные проекты создавались на всякий случай, если потом на них возникнет спрос. Целый ряд партий создавался, чтобы представить интересы недовольных горожан, участников протестов. Какая-то часть создавалась для того, чтобы предложить свои услуги в качестве спойлеров для более крупных партий и так далее.

Разные были мотивы для формирования таких партий. Но подавляющее большинство таких партий никому не пригодилось. Да и многие учредители партий потом вообще не проявляли никакой активности. Я даже думаю, что когда эти партии будут ликвидироваться, то на это никто не обратит внимание, не будет протестов даже со стороны их учредителей.

Единственное, что важно – не перейти грань разумного и не повторить опыт второй половины нулевых годов. Ликвидируя партии, которые реально никому не нужны, включая их учредителей, надо сохранить партии, которые реально работают и участвуют в выборах. Здесь эта грань, которая с моей точки зрения носит принципиальный характер.

Директор по исследованиям Фонда ИСЭПИ, политолог Александр Пожалов напоминает, что прореживание списка зарегистрированных партий из-за неучастия в выборах давно прогнозировалось экспертами:

– Надо признать: не только избиратели, но и большинство политических комментаторов не заметят потери основной массы малых партий. За редкими исключениями – к каковым можно отнести «Партию дела», ранее «Великое Отечество» и «Альянс Зелёных» (но обе несколько лет назад фактически распались) – микро-партии не имели ни содержания, ни регионального актива, только внешнюю оболочку.Хотя возможны и казусы. Так, заработавшая в 2018 году в Забайкалье право выдвигаться в Госдуму без подписей «младшая» «Партия пенсионеров России» (не путать с «Российской партией пенсионеров за социальную справедливость») сама испытывает сложности с географией участия в выборах.

Тем не менее, если на старте медведевской либерализации 2011-2012 гг. на всю Россию оставалось лишь 7 партий, то теперь защитили свой статус не менее 18 партий. И формально они охватывают весь идейный спектр. 14 партий – участники выборов в Госдуму. Ещё 2 – «Гражданская инициатива» («Партия перемен») и «Российский общенародный союз» - зарегистрировали кандидатов в президенты. Ранее выполнили норматив по региональным выборам 2 «богдановских» партии – наиболее успешный его проект КПСС и забытая «Демпартия России». Но и среди этих 18 партий не менее трети («Гражданская сила», «Гражданская платформа», ПАРНАС, «Патриоты России», спойлерская «Демпартия», РОС) живы больше на бумаге.

Помимо этих 18, всегда будет ещё 10-15 «молодых» микро-партий, зарегистрированных менее 7 лет назад и сохраняющих право участвовать в выборах. Ведь нормы о низком входном пороге для создания новой партии с 2012 года не менялись. Судьба малых партий важна только в контексте разговора о спросе избирателей и элит на новое политическое предложение.

Запрос населения на новое в политике явно есть – но это, в первую очередь, запрос на новые лица и подходы, а не бренды, и он вполне может быть удовлетворён в рамках существующих партий. Выборы в 2018 году показали, что протестный избиратель смотрит в сторону парламентской оппозиции или успешных альтернатив ей (вроде «Коммунистов России»), а не микро-партий. Не случайно активисты «Левого фронта» теперь выдвигаются от КПРФ, оставив бесплодные попытки развития альтернативных компартий. А в демократических центрах привлекательность сохраняет старый бренд «Яблока», что показала и районная кампания в Москве в 2017 году, и выборы в Екатеринбурге и Новгороде в 2018 году. Вопрос в в другом – готовы ли сами функционеры старых партий вывести на первый план новых лидеров?

Для представителей контрэлит покупка франшизы микро-партии под выборы утратила смысл. Микро-партии без успехов на местном уровне на выборах в Заксобрание (а именно они важны контрэлитам) сперва надо собрать подписи просто для регистрации. А затем ради всего пары доступных мандатов по спискам вложиться в раскрутку неизвестного бренда.

Между тем, проблемы микро-партий не вызывают никакого резонанса. Кто, кроме специалистов, заметил в 2018 году отказ в регистрации списка «Партии социальных реформ» с экс-губернатором Владимиром Бутовым в НАО, а в 2016 году – уход с выборов в Дагестане партии «Народ против коррупции», отделение которой использовалось оппозиционной частью муфтията?

Думаю, что грядущая ликвидация микро-партий делает актуальным другой вопрос. Если точкой входа на выборы в Госдуму и Заксобрания остаётся выдвижение через избирательное объединение, региональные партии законом запрещены (в отличие от многих стран, в России любая зарегистрированная партия сразу получает федеральный статус), а равноправное слияние партий и даже просто выдвижение общего списка не удаётся (вспомним провал проекта демкоалиции) – то не пора ли вернуться к избирательным блокам? Чтобы на будущих выборах в Госдуму не рассеивать внимание избирателей на полтора десятка строк в бюллетене.