Для борьбы с коррупцией важен не арест, а приговор

Для борьбы с коррупцией важен не арест, а приговор

7 мая 2019 г. 15:27

Треть россиян испытывает удовлетворение от арестов высокопоставленных чиновников. Таковы данные недавнего опроса «Левада-центра».

Еще у 14% респондентов это вызывает раздражение, а 40% не испытывают никаких особых чувств. Большинство граждан уверено, что громкие аресты последнего времени – это либо следствие борьбы за передел сфер влияния, либо отвлечение внимания населения от реальных проблем в экономике. Любопытно, что удовлетворение от арестов испытывают в основном пожилые малообразованные люди.

Интерес к арестам чиновников не так и велик, заявил «Ведомостям» председатель совета директоров Фонда ИСЭПИ Дмитрий Бадовский. По его мнению, если бы аналогичный вопрос задали про находящихся под судом по обвинению в хулиганстве футболистов Кокорина и Мамаева, информированность и внимание были бы в несколько раз больше. И даже в группе внимательно следящих преобладает мнение, что аресты – это не столько элемент борьбы с коррупцией, сколько эффект от передела сфер влияния в правящем классе или же вообще отвлечение внимания от других проблем, отмечает эксперт.

Поэтому многие или не испытывают никаких эмоций, или даже чувствуют раздражение. Ну а те, кто доволен, скорее всего, исходят из того, что если кого-то ловят, пусть даже из-за внутриэлитных конфликтов, то хотя бы так кому-то из коррупционеров достанется по заслугам.

Для общественного мнения важнее не аресты, а приговоры или их отсутствие, полагает Бадовский. Кроме того, у людей на каждый резонансный случай посадки того или иного чиновника всегда находится много примеров безнаказанности или просто несправедливости. И на этом эмоции и память фокусируются, как правило, куда в большей степени, заключает политолог.

Президент Центра политических технологий Борис Макаренко видит причину падения общественного интереса к арестам чиновников в том, что подвергнутые репрессиям чиновники особо не страдают:

– Был большой интерес к делу бывшего министра обороны Сердюкова и госпожи Васильевой. Тогда аудитория за этим следила и видела, как Васильева, находясь под домашним арестом, занималась изобразительным искусством, демонстрируя ранимость творческой личности. После того, как наказание оказалось символическим, люди испытали очень сильное разочарование.

Сейчас у нас ситуация следующая. Действительно, много арестовывают за коррупцию – и федеральных и региональных чиновников, и несколько губернаторов, был признан виновным министр Улюкаев. Но эффект от дела Васильевой остался сильным. И несмотря на то, что сейчас наказание за коррупцию ужесточено (раньше можно было легко получить условный срок, а сейчас сроки большие и реальные, особенно если подсудимые признаются виновными в организации ОПГ), люди полагают, что суды вороватых чиновников берегут.

Кроме того, люди исходят из того, что коррумпированы не просто отдельные чиновники. Коррумпирована элита в целом. А если это так, то даже громкие дела и аресты, суды и приговоры к значительным срокам лишения свободы воспринимаются как своего рода отвлекающий маневр – большинство коррупционеров остаются на свободе, а если кого-то осуждают, то, наверное, этому человеку просто не повезло. Там, наверху разбираются между собой, а на самом деле коррупция остается и никуда не исчезает.

Если не зацикливаться на деле Васильевой, то было дело полковника Захарченко, у которого нашли миллиарды, которые обычный человек не может даже себе представить. Получается, что далеко не у самого старшего офицера по званию просто складируются такие суммы. И есть ощущение, что коррумпированы все правоохранительные органы. Полковник Захарченко стал символом такой коррупции.

В современной России проблема в том, что есть представление о всеобщей коррумпированности, оно носит доминирующий характер, но нет представления о честных людях, которые борются в коррупцией. С точки зрения большинства, если правоохранители кого-то и сажают, то это не значит, что сами правоохранители безупречно чисты. Есть много людей, которые никогда не сталкивались с коррупцией. Однако они слышат рассказы знакомых. Таким образом создается эффект "знания о коррупции". Поэтому даже реальные результаты борьбы с коррупцией обществом оцениваются не в полной мере.

Политолог Аббас Галлямов уверен, что проблема лежит в иной плоскости:

– Общее разочарование в системе ведёт к снижению интереса к ее отдельным действиям. Люди больше не верят в то, что власть способна хоть что-то изменить и хоть как-то улучшить их положение. «Борьба с коррупцией» в этой ситуации воспринимается, скорее, как доказательство того, что «наверху все прогнило».

Политолог Антон Хащенко напоминает, что для значительной части граждан коррупция и борьба с ней не являются «номером один» в списке собственных интересов и обращает внимание на саму постановку вопроса:

– Многих волнуют другие вещи - зарплаты, ЖКХ, отдых и т.д. Отсюда и слабая информированность, отсутствие желания разбираться в теме. И, как следствие, выводы по принципу «где-то что-то слышал», в том числе сформированных уже исходя из предложенных вариантов ответов опросника.

Опять же все зависит от того, какие вопросы задавать респондентам. К примеру, если бы вопрос состоял в том, считают ли они аресты проявлением борьбы государства с коррупцией (да, нет, затрудняюсь ответить), ответ «да», скорее всего, был бы выше, нежели показатель «Левады» в этом исследовании.