Летящей походкой, ты вышла из мая…

Летящей походкой, ты вышла из мая…

26 апреля 2019 г. 9:57

Леонид Поляков

Я не могу утверждать с полной уверенностью, что премьер-министр Великобритании Тереза Мэй является тайной (даже для себя самой) поклонницей звезды советской и российской эстрады – Юрия Антонова. Но некоторые её выходы (чтобы не сказать выходки) дают основания это предполагать.

Например, её выход на подиум прошлогодней конференции тори под звуки песни группы АВВА “Dancing Queen”. Или её же соучастие в танцах африканских школьниц во время прошлогоднего же визита в Найроби. Да, формально мелодии в обоих случаях были не антоновские. Но, исходя из сегодняшнего британского политического контекста, можно эти оба случая рассматривать как знамения, предшествующие откровению пророческого смысла антоновской строки.

Еще со времен пушкинского «Пророка» известно, что поэту дан дар предвиденья. И в случае с песней Юрия Антонова «Я вспоминаю» от 1980 года так и случилось. Или – почти случилось. Вроде бы всё в ней случайно: месяц май выбран для удобной рифмы, но ведь фамилия британского премьера – это по-английски именно Май. Про «летящую походку» уже сказано и подтверждено: любой желающий может найти соответствующий ролик в сети. А на счет «вышла из мая» - остаётся подождать, поскольку май пока не наступил и Тереза Мэй пока еще ниоткуда «не вышла». Но вероятность её «выхода» именно в её «фамильном» месяце возрастает с каждым днем.

Уже многократно говорилось про феноменальную способность Мэй выживать в самых неблагоприятных политических обстоятельствах. Неутомимые и порой действительно остроумные критики слева уже который год подряд обзывают её по всякому: то Zombie, то Dead Duck, то Dead Walking Woman. А то и просто – Maybot. За ней числится скорбный список политических поражений: провал на досрочных выборах в июне 2017 г., после чего пришлось идти на коалицию с DUP; троекратный провал её Брекзит-плана в Палате Общин; унизительные и безрезультатные поездки в Брюссель с целью выторговать у евросоюзовского начальства уступки по Соглашению о выходе из ЕС. Наконец, победа, почти не отличимая от поражения (Пастернак здесь не при чем) при голосовании вотума недоверия ей как лидеру в собственной фракции 12 декабря прошлого года. Тогда 200 голосов были за неё, а 117 – против.

А она – все там же. На Даунинг-стрит 10. И пообещала уйти только после того, как Парламент примет её Брекзит-план, согласованный с Евросоюзом. А, поскольку ей предоставлена отсрочка до Хэллоуина, то при гипотетическом прохождении очередного варианта её Брекзит-плана через Палату Общин к 31 октября, уход Мэй может ожидаться не раньше 1 ноября. И не позже 12 декабря – в день, когда по установленным в партии правилам кончается годовой мораторий на повторную постановку вопроса о доверии лидеру.

Но, похоже, многим в партийной элите и широких партийных «массах» не терпится избавиться от Мэй как можно скорее. И на днях неформальный клуб заднескамеечников «Комитет 1922» провел экстренное заседание с тем, чтобы сократить мораторий на повторный вотум недоверия с года до шести месяцев. И сместить Мэй с поста лидера партии уже 12 июня. Однако – не получилось. Из 18 членов парламента, занимающих исполнительные должности в комитете, за изменение правила проголосовали 7 человек, 2 воздержались, а 9 голосовали против. Таким образом, Мэй и тут, что называется, «пронесло». И формально все остается по-прежнему. А если взглянуть на ситуацию неформально?

Вот как быть самой Терезе Мэй, если за утренней чашечкой чего-нибудь она разворачивает (или набирает в гаджете) The Times и прочитывает заголовок: Force out May, tory historian tells MPs?! То есть практически: «Гоните Мэй в шею – историк партии обращается к членам Парламента». И ведь, правда – «историк партии». И не просто «официальный историк партии». В «миру» Алистер Кук (Alistair Cooke), а с 2011 года – член Палаты Лордов барон Lord Lexden.

В письме содержится утверждение о том, что «Тереза Мэй полностью утратила доверие партии как в самом Парламенте, так и за его пределами» и, что в «беспрецедентных обстоятельствах» нужно менять правила, чтобы не позволить «лидеру цепляться за власть месяцами без достаточной поддержки». Лорд Лексден предложил повысить процент голосов, необходимых для начала процедуры вотума недоверия с 15 до 30. И при этом сделать процедуру публичной. Комитет 1922 пока что на это не пошёл, но его председатель Грэм Брейди сообщил, что предложит Терезе Мэй конкретизировать дату ухода с поста лидера партии.

Письмо лорда Лексдена не случайно появилось именно сейчас. Его утверждение о потере авторитета Мэй среди низовых активистов тори опирается на реальные и весьма тревожные сигналы «снизу». Руководители более 70 местных партийных организаций призывали созвать чрезвычайно общее собрание для обсуждения вопроса о лидерстве. А организатор этого заявления руководитель отделения партии тори в Восточном Лондоне Дина Гловер (Dinah Glover) заявила следующее: «Мне в высшей степени печально, что мы оказались вынуждены организовать эту петицию с просьбой о том, чтобы миссис Мэй высказалась о занимаемой ей позиции. Однако за последний год стало все более ясно, что она превратилась в препятствие на пути к Брекзиту, а не в его решение. Председатели подписали петицию, поскольку они опасаются, что под её руководством Брекзит так и не случится. Нам нужен премьер-министр, который верит в блага, которые Брекзит может принести нашей стране и, поэтому будет вести нас на переговорах с ЕС и выведет нас из ЕС. Это единственное решение, которое может удовлетворить нашу партию и британский народ. Хватит - значит хватит».

Разумеется, эта инициатива – еще далеко не приговор. Но сигнал «бедствия» для Терезы Мэй подан со всей серьезностью. Да к тому же в совокупном рейтинге удовлетворенности работой членов кабинета министров по оценкам членов партии (опрошено 1119 человек) на 19 апреля Тереза Мэй упала на самое «дно» с отрицательным рейтингом -73.5. С такой «поддержкой» ей трудно рассчитывать на прорыв в вопросе о Брекзите до 22 мая.

А это теперь для Мэй пожалуй единственный шанс уйти с поста лидера не с позором, а с гордо поднятой головой. Ведь если и этот дедлайн будет пропущен, Соединенное Королевство обязано будет участвовать в выборах в Европарламент, которые пройдут во всех странах ЕС с 23 по 26 мая. А на этих никчемных – если Брекзит всерьез – выборах почти с неизбежностью произойдёт очередное «опускание» и без того уже никакого авторитета Мэй.

Дело в том, что на сегодняшний день все опросы показывают, что партия Найджела Фараджа Brexit Party опережает и тори, и лейбористов на выборах в Европарламент. И мало того, на сторону Фараджа переходят некоторые видные фигуры из лагеря консерваторов, включая даже членов Парламента и членов кабинета в недалеком прошлом. Помимо упоминавшейся в прошлой колонке сестры Джейкоба Рис-Могга - Аннунциаты Рис-Могг в списках партии Фараджа будет представлена и Энн Виддекомб (Ann Widdecombe). И этот случай особенно трогательный.

Дело в том, Э.Виддекомб – настоящий ветеран тори. Она была членом Палаты Общин с 1987 по 2000 годы, занимая при этом то министерские посты, то посты в теневом правительстве. Ей 71 год, и она практически ушла на пенсию. Но вдруг: «Я действительно думала, что мое время в политике закончилось, но я почувствовала, что вынуждена вернуться. Я буду голосовать за консерваторов на местных выборах, и я остаюсь членом партии. Но когда в центральном офисе узнают про это, я думаю, они меня выгонят. Если это случится, то пусть так и будет».

Что же побудило столь заслуженного ветерана партии тори к такому экстравагантному поступку? Неужели захотелось опять позаседать в парламенте – хотя бы Европейском? Совсем наоборот – именно перспектива для Британии остаться в Евросоюзе на неопределенно долгое время привела её в ряды партии Фараджа.

Вот как она сама объяснила свое решение: «Британия – международное посмешище, парламент – пародия. Всем этим электорат уже сыт по горло и все – и leavers, и remainers – говорят: заканчивайте. Прекращайте всю эту неразбериху».

Этот основной посыл – разочарование в нынешнем парламенте, постоянно воспроизводит сам Найджел Фарадж. На митинге в городке Clacton-on-Sea он прямо заявил, что цель его партии – использовать мобилизацию на европарламентских выборах, чтобы смести (to oust) парламент, который перешел на сторону Remain. Ведь теперь на кону – не только Брекзит. Поскольку «политический класс» предал свой народ, то вопрос стоит радикально: мы – демократическая страна или нет? Обращаясь к тысячной аудитории, он задал, наверное, не совсем политкорректный вопрос: «Можете себе представить, что в какой-то африканской стране результаты выборов были бы извращены? Все бы загудели и потребовали, чтобы туда послали миссию ООН… И, однако, именно это и происходит в нашей стране».

Не уверен, что Фарадж таким образом тонко намекнул на танцы Мэй во время прошлогоднего африканского визита. Но очевидно, что даже без всякого такого намека отношение к премьер-министру и её партии у обычных избирателей формируется весьма предсказуемое. А у публики поизощреннее предсказуемое еще более. Вот, например, чем завершается редакционная статья The Guardian от 25 апреля:«Говорят, что когда боги хотят кого-нибудь уничтожить, они, прежде всего, лишают его разума. Это кажется весьма справедливым в отношении сегодняшней консервативной партии. Обезумевшие от неудачи с Брекзитом и одержимые дурацкой фантазией о том, что более доктринальный лидер нежели миссис Мэй был бы более успешен, чем она, большинство представителей тори демонстрируют достоинство и рассудительность безголовых цыплят, при этом не вызывая ни малейшей симпатии. Партия тори обычно гордилась тем, что она – по природе своей правящая партия. Сегодня она доказала, что не годится для правления совсем».

Сказано жестко, но недалеко от истины. Еще и потому, что и в самом деле – вопрос о Брекзите едва ли решаем с помощью смены лидера у консерваторов. Но – «такова партийная жизнь», и амбициозные однопартийцы уже примеривают себя на роль лидера и премьера. В списках претендентов под номером 1 и с большим отрывом – Борис Джонсон. Человек, сделавший много для того, чтобы провалить все попытки Мэй провести свой Брекзит-план через Палату Общин. И при этом человек, максимально раскалывающий консервативную среду. Так что вполне к месту наша старинная поговорка: «хрен редьки не слаще».

Но, возвращаясь к антоновскому хиту, нужно признать, что та, которую певец вспоминает, «скрылась из глаз» лишь «в пелене января». Может и у Терезы так получится? Подождём до мая.