Дело Михаила Абызова

Дело Михаила Абызова

28 марта 2019 г. 9:29

Обзор прессы 28 марта

Дело Михаила Абызова, его подробности, а также то, как арест экс-министра открытого правительства России повлияет на внутреннюю политику – темы, которая второй день не сходит с первых полос федеральных изданий.

«Коммерсант» пишет, что 27 марта Басманный райсуд арестовал бывшего министра, обвиняемого в организации преступного сообщества для хищения средств энергетических компаний. Защита господина Абызова настаивала, что из постановления следователя о его привлечении в качестве обвиняемого вообще не ясно, где, когда и при каких обстоятельствах создавалось ОПС, а само событие преступления не доказано.При этом ущерб в 4 млрд рублей опровергается материалами дела. Единственный потерпевший по нему «Алмазювелирэкспорт» указал, что потерял от сделки господина Абызова всего 10 млн руб.

По версии Следственного комитета России (СКР), оргпреступное сообщество было создано Михаилом Абызовым из «личной корыстной заинтересованности» не позднее апреля 2011 года, то есть за год с небольшим до его назначения министром. В тот период он являлся бенефициарным владельцем около 95% акций новосибирских ОАО «Сибирская энергетическая компания» (СИБЭКО), занимающегося производством и реализацией тепловой и электрической энергии потребителям крупных промышленных городов Сибири, ОАО «Региональные электрические сети» (РЭС), обслуживающего электрические сети в Новосибирской области, а также сервисной организации ОАО «Сибэнергострой».

Последнее через ЗАО Новосибирскэнергоснабкомплектоборудование» (НЭСКО), ЗАО «Инженерный центр», ЗАО «Производственно-ремонтное предприятие» (ПРП) и ЗАО «Энергоспецмонтаж» (ЭСМ) обслуживало расположенные в регионе объекты по производству и передаче электроэнергии. В материалах дела все четыре ЗАО называются дочерними структурами «Сибэнергостроя».

Этими компаниями, полагает следствие, господин Абызов управлял, добившись избрания в их советы директоров и назначения на руководящие должности сотрудников подконтрольного ему московского ООО «Ру-Ком». Его правой рукой в ОПС следствие называет гендиректора «Ру-Ком» Николая Степанова, который, по версии СКР, привлек в криминальную организацию тогдашних генерального директора СИБЭКО Александра Пелипасова, гендиректора РЭС Сергея Ильичева, директора по экономике и финансам ЭСМ Галину Фрайденберг, члена совета директоров СИБЭКО Максима Русакова и «других неустановленных лиц».

ОПС состояло из двух обособленных групп, которые действовали в Москве и Новосибирске. В первую, по версии следствия, входили господа Степанов, Русаков и «неустановленные лица». Во вторую — господа Пелипасов, Ильичев, Фрайденберг и тот же Русаков. Каждая из групп, считает следствие, «для получения прямой финансовой выгоды» решала определенные задачи.

Действовать фигуранты дела начали, по данным следствия, примерно за месяц до назначения господина Абызова в правительство. Тогда он, как следует из дела, чтобы скрыть факт «истинного руководства коммерческими организациями», заключил договор доверительного управления 100% долей в уставном капитале «Ру-Ком» с подконтрольным ему же ООО «Региональная компания "Резерв"». Причем следствие считает договор «фиктивным».

Газета приводит подробности всех сделок, которые лягут в основу обвинения. А так же подробно рассказывает о заседании суда, на котором Абызову не разрешили на время следствия выйти под залог в один миллиард рублей.

Как пишет, «Коммерсант» не принял во внимание суд и доводы поручителей. «Это бывший глава администрации президента Александр Волошин»,— начал оглашать список адвокат Александр Аснис, отметивший, что поручитель, знающий господина Абызова 20 лет, называет его порядочным человеком и хорошим управленцем.

Глава фонда «Сколково» Аркадий Дворкович и вовсе посчитал обвиняемого государственным деятелем. Среди поручившихся также были бывшая пресс-секретарь главы правительства, заместитель председателя Внешэкономбанка Наталья Тимакова, актриса Чулпан Хаматова, председатель правления УК «Роснано», председатель правления Фонда инфраструктурных и образовательных программ Анатолий Чубайс, основатель и президент фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер и совладелец сети региональных российских аэропортов «Новапорт» Роман Троценко. Последний и был готов внести миллиардный залог за освобождение господина Абызова.

«Ведомости» продолжают тему. Необходимость ареста следователь обосновал собранными доказательствами и тяжестью предъявленного обвинения, а также тем, что у экс-министра несколько иностранных паспортов, он владеет недвижимостью за рубежом и обширными связями. Он также подчеркнул, что преступление не может считаться совершенным в сфере предпринимательской деятельности, так как действия обвиняемого были направлены не на получение прибыли, а на личную выгоду и к тому же поставили под угрозу энергетическую безопасность целого региона.

Адвокаты доказывали, что нужды в аресте нет, а обвиняемый готов сотрудничать со следствием. Они предложили отпустить его под залог в 1 млрд руб. и представили поручительства восьми влиятельных друзей, в том числе сопредседателя фонда «Сколково» Аркадия Дворковича, председателя правления УК «Роснано» Анатолия Чубайса, зампреда правления «ВЭБ.РФ» Натальи Тимаковой и члена совета директоров «Яндекса» Александра Волошина. Сам Абызов напомнил, что до июня 2018 г. находился на госслужбе и не занимался предпринимательской деятельностью. По его словам, лидером преступной группы его считают на основании телефонного звонка одному из бывших руководителей группы Ru-Com – Николаю Степанову, причем «даже не ему, а его охраннику».

Но на суд эти аргументы не подействовали: в постановлении об аресте судья Наталья Дударь почти дословно воспроизвела аргументы следователя.

У Кремля нет и не может быть никакой позиции по этому делу, заявил утром журналистам пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Разговоры о том, что арест экс-министра стал продолжением кампании против «системных либералов» во власти, Песков назвал «уделом политологов, околополитологов, наблюдателей и праздных зевак». Тем не менее опрошенные «Ведомостями» политологи почти единодушны в том, что дело Абызова – это удар по премьеру Дмитрию Медведеву.

Абызов был не просто министром у Медведева, он был протеже Медведева и воплощал его идею об открытом правительстве, говорит Алексей Макаркин: «Возможно, арест Абызова – это удар по позициям Медведева перед транзитом власти в 2024 г. Другой вопрос – нужен ли в ходе транзита сильный премьер?»

Позиции Медведева были серьезно ослаблены в 2018 г., когда из нового правительства ушли и его пресс-секретарь Тимакова, и вице-премьер Дворкович, и Абызов, напоминает эксперт. Но как раз слабый премьер, по его мнению, не будет противоречить логике российского транзита, которым должен заниматься только президент.

«Патрональная сеть Медведева все последние годы скукоживается», – согласен Николай Петров, и арест Абызова – это превращение Медведева из человека с довольно крупной командой в одиночку. Но это даже повышает шансы на его личную политическую карьеру, считает Петров: «Медведев становится удобен, поскольку он одинок и не меняет никакую конфигурацию сил. Мы только что увидели в Казахстане, что президентом стал человек известный, но не способный каким-то образом поменять общий расклад сил».

Абызов – не политическая фигура, не идеолог или номенклатурный госуправленец, а крупный бизнесмен, неожиданно оказавшийся в системе госвласти, возражает Александр Пожалов: «Поэтому не стоит его делу придавать политический характер, коррупционная линия здесь выглядит основной. Не будь он недавним министром с претензией на «реформу системы госуправления», его дело вообще бы не вызвало такого резонанса». Хотя политические выводы из этих событий, безусловно, последуют, добавляет эксперт: «Абызов был одним из немногих крупных предпринимателей, открыто входивших в 2010–2011 гг. в коалицию «второго срока Медведева».

Он слишком выбивался из курса на «национализацию элит» и, в отличие от многих, не пострадал от санкций. Поэтому ситуация вокруг Абызова может показывать, что конфигурации «управляемого транзита» будут вырабатываться без той части элиты, которая выступает за изменение внешней политики и уступки Западу ради смягчения санкций».

В российской политике часто бывают случаи, когда «все не то, чем кажется», констатирует Константин Костин: «Поэтому арест Абызова может вовсе не означать ослабления Медведева. Есть материалы следствия, предъявлены обвинения, будет суд – тогда мы и сможем судить о характере дела и о том, почему все произошло сейчас». Связывать это дело с перспективами Медведева и с подготовкой к возможному транзиту власти эксперт тоже не считает правильным – «до этого еще много времени».

РБК подробно остановился на том, как реагировали в правительстве и парламенте на арест Абызова. Первый вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов высказал свое негативное отношение к задержанию своего бывшего коллеги. Также он выразил надежду на то, что у бывшего министра по делам «открытого правительства» все будет хорошо. «Суд разберется. Надеюсь, что все будет хорошо», — сказал Силуанов.

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко сказала, что задержание Михаила Абызова доказывает, что в России ведется реальная борьба с коррупцией. «Неприкасаемых нет, какие бы посты они ни занимали», — сказала Матвиенко. Также она добавила, что «если в ходе следствия будет доказано, что у Абызова были офшоры, это еще больше повысит его ответственность».