Последняя попытка Терезы Мэй

Последняя попытка Терезы Мэй

15 марта 2019 г. 9:16

Леонид Поляков

 

Три дня бурных заседаний в Палате Общин потрясли если не мир, то Соединенное Королевство уж точно. Символично то, что эти три дня оказались кануном «мартовских ид» - того рокового дня 15 марта 44 г. до Р.Х., когда Гай Юлий Цезарь получил удар ножом в спину от Марка Юния Брута. Человека настолько близкого, что предсмертное восклицания Цезаря: «И ты, дитя моё!» породило слухи о том, что Брут на самом деле совершил отцеубийство.

Вся эта ветхая история вспомнилась потому, что Тереза Мэй получила свои «мартовские иды» в версии lite. Ситуации, в которых её ближайшее окружение – члены кабинета и доверенные лица в парламенте поступали подобно Бруту – наблюдались за эти три дня с пугающей частотой. Натурально – речь не о буквальной «поножовщине», эпидемия которой растекается по Лондону, Манчестеру и другим крупным английским городам. Речь о неслыханном ранее «предательстве» некоторых членов правительственной команды, голосовавших вопреки приказу премьера или голосование игнорировавших.

Наиболее яркий пример «брутального» поведения продемонстрировали два далеко не последних человека в команде Мэй. В четверг 14 марта на голосование была вынесена поправка правительства, предлагавшая продление действия статьи 50 Лиссабонского договора, то есть перенос Брекзита с 29 марта на 30 июня 2019 г. При условии, что Палата все-таки примет вариант Соглашения с ЕС и Политическую декларацию 20 марта. В противном случае время отсрочки будет определяться теми задачами, которые нужно будет решить.

Прозрачная «хитрость» именно такой формулировки состоит в том, что Тереза Мэй вроде бы уступает давлению большинства Палаты, настаивающего на отсрочке. А, тем более - на полном исключении опции выхода из ЕС без соглашения ( No deal), хотя «поправка Спелман» на эту тему прошла лишь со счетом 312 – 308. И к тому же, будучи именно «поправкой» (amendment), она, согласно толкованию неписанной британской Конституции, не является обязывающей для правительства. Поскольку ранее был принят закон (statute), согласно которому Соединенное Королевство выходит из ЕС 29 марта 2019 г в 23.00.

При таких обстоятельствах Тереза Мэй, соглашаясь на отсрочку, на самом деле резервирует для себя возможность в третий раз попытаться провести через палату тот вариант Соглашения с ЕС, который был провален Палатой 12 марта с вроде бы разгромным счетом: «за» голосовали 242 парламентария, но 391 – «против». Симптомы того, что это возможно уже стали проявляться во фракции тори, и потому для премьера было крайне важно увидеть настрой своей команды.

Поправка прошла с огромным перевесом – 412 голосов «за» и лишь 202 «против». Но к разочарованию Мэй выяснилось, что министр (secretary) Брекзита Стивен Барклей (Steven Barclay) голосовал против. А главный партийный «кнут» (chief whip), обязанность которого – обеспечивать фракционную дисциплину при голосованиях, то есть Джулиан Смит (Julian Smith) – от голосования воздержался.

Такое «вероломство» в предельно критической ситуации Мэй вправе понимать как предательство. Если не как «нож в спину», то, по крайней мере – готовность именно так поступить в решающий момент. А этот момент наступит для Мэй 20 марта. Её расчет строится на том, что в третий и, на 99% в последний, раз она попытается все же довести до конца свою игру. Поставить Палату Общин перед выбором: либо моя сделка – либо 2 варианта. Первый – для своих (давно в кавычках) радикальных брекзитёров из группы ERG Дж.Рис-Могга: отсрочка Брекзита с перспективой его окончательных похорон. Второй – для тех, кто приходит в ужас от перспективы No deal – следование закону и выход из ЕС 29 марта в 23.00.

Не трудно заметить, что в обоих случаях у Мэй будет достойное алиби. Если Брекзит отложат, а потом вообще «замотают» - она скажет, что подчинилась решению парламентского большинства. Опять же – не забываем, что на референдуме она была на стороне Remain. Если же случится hard Brexit – выход из ЕС без Соглашения, то это будет вполне законный акт, в соответствии с решением Парламента и подписанный главой государства.

За этим планом стоит и конкретный арифметический расчет. 12 марта Тереза Мэй поставила на голосование пакет из пяти документов. Два из них прежние - Соглашение о выходе Великобритании из ЕС и Политическая декларация. А три новых она привезла по итогам переговоров с брюссельским «начальством» - Дональдом Туском и Жаном-Клодом Юнкером.

Во-первых, имеющий юридическую силу документ под названием «Инструмент, относящийся к соглашению о выходе Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии из Европейского Союза и Европейского атомного энергетического сообщества». Документ, как утверждается, снижает риск того, что Великобританию сознательно будут удерживать в режиме backstop неопределенно долго, поскольку обязывает стороны выработать вариант замены backstop’а к декабрю 2020 г.

То есть, речь в документе о том, что к концу транзитного периода, обозначенного в тексте Соглашения, стороны постараются найти вариант, при котором граница между Ирландией и Северной Ирландией останется по-прежнему открытой. Но будут найдены эффективные формы контроля за передвижением товаров и людей.

Вторая из новинок – документ британский: «Декларация Её Величества Правительства Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии относительно Североирландского протокола», в которой утверждается, что Великобритания в соответствии со своим суверенитетом сделает все, чтобы backstop оставался временной мерой.

Третий документ – «Совместное заявление, дополняющее Политическую Декларацию...», согласно которому обе стороны обязуются ускорить переговоры и воплощение в жизнь всех согласованных параметров будущих отношений.

Стоит упомянуть еще два документа, которые не были вынесены на вторничное голосование, но стали известны членам Палаты Общин и оказали определенное влияние и на ход дебатов, и на конечный результат. Это – Заявление Еврокомиссии, с разъяснением, о чем стороны договорились и письмо Ж.-К.Юнкера Президенту Европейского Совета Д.Туску, объясняющее смысл договоренностей с важным уточнением. А именно, если Соединенное Королевство не примет участия в выборах в Европейский парламент, то оно должно покинуть ЕС к 23 мая.

Как известно, Тереза Мэй потерпела фиаско во второй раз – не так разгромно, как 29 января, но опять с трехзначной цифрой. «За» - 242 голоса, «против» - 391. Однако. При внимательном рассмотрении расклада голосов обнаруживается обнадёживающая для Мэй картина. В составе противников предсказуемо оказались 238 лейбористов, 35 шотландских националистов, 11 членов «центристской» «Группы Независимых». 4 валлийца, 1 «зеленый, 6 независимых. Но еще – 75 тори и вся десятка DUP. Это значит, что если получится вернуть «блудных сыновей» обратно в коалиционное «стойло», то 242+85=327, а, соответственно 391 – 85=306. И если даже 4 независимых и 3 лейбориста, голосовавших за Мэй, почему-либо переметнутся у неё останется 320 против 313.

Почему упираются ERG и DUP? И те, и другие считают, что 5 документов, поставленных Терезой Мэй на голосование, не решают главной проблемы – не гарантируют того, что backstop не продлится вечно, не дают Британии права одностороннего выхода из этого механизма и оставляют последнее слово при спорах на эту тему за Европейским судом (ECJ). Тут решающим оказалось заключение по этим документом, подготовленное к голосованию генеральным прокурором Дж.Коксом.

Как и в предыдущем случае, он заявил, что твердой правовой гарантии того, что backstop – временная мера и что Великобритания сможет воспользоваться правом выхода из него в одностороннем порядке, он дать не может. Многозначительно добавив, что для него профессиональная репутация дороже, чем любые политические соображения.

Ужас вечного backstop’а – то есть фактического отрыва Северной Ирландии от остальной части королевства – вот что заставляет членов Группы европейских исследований и североирландских юнионистов голосовать против плана, который Мэй согласовала с Брюсселем и дважды попыталась провести через Палату Общин. Но у Евросоюза – свой ужас. Это – опасение того, что допустив возможность выхода Великобритании из режима открытой границы с Ирландией, они могут спровоцировать рецидив старого конфликта между католиками и протестантами в Ольстере. А, значит, и активизацию террористических группировок - как в самой Ирландии, так и на остальной территории ЕС.

Белфастское соглашение 10 апреля 1998 г. между Правительствами Великобритании и Ирландии, а так же большинством политических партий Ольстера о форме правления в этой части Соединенного Королевства – это для Евросоюза «святая святых». И потому рассчитывать на дальнейшие уступки по вопросу о backstop’е британцам не стоит. На этот счет с континента в сторону Британских островов уже прозвучали достаточно однозначные предупреждения.

Так, например, Ги Верховстадт – координатор от Европарламента на переговорах по Брекзиту, написал в своем твиттере: «Почему Еврокомиссия должна разрешить продление, если правительство Соединенного Королевства и его большинство в Палате Общин не готовы к межпартийному формату работы по выходу из нынешнего тупика?»

И, надо полагать, это обстоятельство Тереза Мэй постарается обыграть в следующую среду 20 марта. А именно, акцентировав момент унизительной зависимости Великобритании от дозволения Брюсселя выйти из ЕС такого-то числа, такого-то месяца. Или даже – года. И дозволения, которое может быть получено только после «всеподданнейшего доклада» тому же Брюсселю о намерениях, целях и средствах достижения целей, ради которых отсрочка вступления в действие статьи 50 испрашивается.

Шансы на то, что ей удастся таким способом развернуть Палату в сторону выхода без сделки, невелики. Хотя, напомню, что противники такого выхода победили с перевесом всего лишь в 4 голоса. Не стоит так же забывать, что сторонники повторного референдума проиграли голосование в четверг с разгромным счетом 334 – 85.

Так что, играя на ущемленном чувстве национальной гордости, Тереза Мэй может попытаться склонить на свою сторону по крайней мере Дж.Рис-Могга и компанию. И даже если североирландские юнионисты останутся непреклонны, то Мэй (при сохранении голосов четырех независимых и трех лейбористов – разными способами) может выиграть со счетом 317 – 316! Конечно, игра будет крайне рискованной, но «свеч» она будет стоить явно.

Итак, у Мэй осталась последняя – третья попытка. Спасти Брекзит, спасти правительство, партию тори и себя - свою политическую репутацию. Если таковая у неё ещё осталась.