Невкусный выбор

Невкусный выбор

9 ноября 2018 г. 12:01

Леонид Поляков

Первый сезон политической «мыльной оперы» под названием “Brexit” вроде бы вот-вот должен завершиться. Ждём последнюю серию. Ведь по заявлению Терезы Мэй на её переговорах с Евросоюзом по условиям выхода Великобритании из ЕС достигнуто 95% согласия. Оставшиеся 5% приходятся на самый трудный вопрос, так называемый “backstop” – требование ЕС и обязательство самой Терезы Мэй не устанавливать реальную границу (hard border) между Северной Ирландией и Республикой Ирландия даже если сторонам не удастся договориться (No deal).

По ранее объявленному плану «последняя серия» должна была начаться в четверг 8 ноября. В этот день кабинету министров предстояло рассмотреть окончательный вариант соглашения с ЕС (включая вопрос об «ирландской границе»), который премьер-министр намерена отправить в Брюссель. Так же кабинету должны были представить краткое изложение правовой экспертизы решения по “backstop”, подготовленной генеральным прокурором Джеффри Коксом (Geoffrey Cox). Однако один из самых радикальных сторонников Брекзита – министр по делам окружающей среды, продовольствия и сельского хозяйства Майкл Гоув (Michael Gove) потребовал предоставления полной версии этой экспертизы. Это вызвало замешательство в канцелярии премьер-министра, и заседание кабинета отложили – то ли на уик-энд, то ли вообще на следующую неделю.

Надо отметить, что это требование Гоува вполне соответствует нормам министерского кода и не может считаться чем-то экстраординарным. Или демонстративным вызовом Терезе Мэй. Но почему же Гоув и другие члены кабинета - сторонники Брекзита так настаивают на предоставлении им полной версии экспертизы Кокса? Что такого важного может быть скрыто в кратком изложении и без чего министры-брекзитёры не готовы план Терезы Мэй подписать?

Всё упирается в детали того самого ирландского backstop’а. Согласно ныне достигнутым договоренностям Северная Ирландия и остальное Соединенное Королевство будет оставаться в таможенном союзе с ЕС на переходный период до конца 2020 года. А дальше – развилка: отмена backstop’а и выход из таможенного союза – это самостоятельное решение Британии или совместное решение с Евросоюзом?

Вопрос, очевидно принципиальный. Джеффри Кокс на вторничном заседании кабинета сообщил министрам, что требование права одностороннего выхода из таможенного союза, скорее всего, не встретит понимания у Евросоюза и увеличит шансы “No Deal”. То есть варианта, которого Тереза Мэй вроде бы раньше совершенно не боялась, но в последнее время явно старается избежать. Вот именно этот момент в экспертизе Кокса Гоув со-товарищи и хотят рассмотреть «из первых рук», а не в «кратком пересказе». На предмет: есть ли какие-либо правовые основания у предоставления Евросоюзу права накладывать вето на суверенное решение Британии относительно её (или её части – Северной Ирландии) пребывания в том или ином союзе? Сюжет особенно интригующий с учетом того, что английское право – оно прецедентное.

К уже привычному для Терезы Мэй неудобству в виде “war cabinet” – то есть кабинету министров, разделенному по вопросу о Брекзите – добавляется еще одно. Возможно, что ей удалось бы (хотя сомнительно) уговорить того же Гоува, а также министра внутренних дел Сайида Джавида (Sajid Javid), министра иностранных дел Джереми Ханта (Jeremy Hunt) и министра по делам Брекзита Доминика Рааба (Dominic Raab) ограничиться кратким резюме экспертизы Кокса. В конце концов – дело семейное, внутрипартийное. Но оказалось, что уже не только семейное и не только внутрипартийное.

Признать ситуацию за междусобойчик тори отказались лейбористы, либеральные демократы и, что особенно неприятно, союзники по правительственной коалиции, дающие своими десятью голосами большинство в Палате Общин – DUP. И если требование первых двух сделать публичным (доступным хотя бы парламентариям) весь текст экспертизы Кокса вполне логично для оппозиции, то для североирландских демократических юнионистов это вопрос – буквально кровный. Вопрос выживания.

Ведь любые непроясненные детали конечного соглашения по ирландской границе могут в дальнейшем привести к непредсказуемым последствиям. В пределе – к фактическому отторжению Северной Ирландии от Соединенного Королевства. Эту озабоченность кратко, но ёмко выразил представитель DUP Джеффри Дональдсон (Jeffrey Donaldson): «В интересах всего общества мы должны полностью понимать, что здесь происходит».А что именно происходит, разъяснил как обычно лидер Европейской исследовательской группы (ERG), объединяющей в Палате Общин более сорока сторонников радикального Брекзита – Джейкоб Рис-Могг. Комментируя предложение Мэй создать двухсторонний арбитражный механизм по решению вопроса о времени и условиях выхода Британии из Таможенного Союза с ЕС, он заявил следующее: «Это полный абсурд. Брекзит означает, что мы уже можем выйти из Таможенного Союза, когда захотим – почему же мы от этого отказываемся? Это вероломно по отношению к электорату – оставаться в Таможенном Союзе под властью третьей стороны».

Что это означает в перспективе голосования в Палате Общин, пояснил заместитель председателя ERG Марк Франсуа (Mark Francois): «Упоминание какой-то третьей стороны в арбитражном процессе означает, попросту говоря, что мы больше не распоряжаемся своей судьбой, и поэтому ERG будет против этого». Но, если это действительно так, то за вычетом около сорока голосов и еще 10 голосов североирландских демократических юнинистов, Тереза Мэй лишается всяких шансов на проведение своего плана через парламент?

Однако не забудем, что премьер-министр до сих пор демонстрировала уникальные способности политической выживаемости даже в самых катастрофических ситуациях. Не исключено, что и в этот раз ей удастся придумать какой-нибудь неожиданный ход, чтобы, если и не выиграть свою партию у парламента, то хотя бы свести ею вничью. Шансы на это имеются, хотя, как отмечается в редакционной статье The Guardian, это будет скорее «блеф», чем реальный «прорыв»: «Если премьер-министру повезет, то она найдет некоторую формулу, которая позволит вновь отложить критический стратегический выбор. Или, что более вероятно, тайком впишет её мелким шрифтом в соглашение о выходе из ЕС. Она в этом случае сможет фактически запереть Соединенное Королевство в неопределенно долгом торговом режиме, очевидно на худших условиях, чем при нашем членстве в ЕС. И в то же время, убеждая Брекзит-фундаменталистов в своей партии, что их идеологические мечтания еще могут когда-нибудь сбыться. При данных обстоятельствах осуществление такого маневра будет вероятно восприниматься как успех миссис Мэй. Но абсолютно точно – это не будет хорошей сделкой для страны».

Однако, именно эта способность Мэй (и её правительства) блефовать, может сыграть с ней злую шутку в окончательной фазе переговоров с ЕС. Вот что предсказывает в этой связи зам. директора центра “British Influence” Джонатан Лис (Jonathan Lis):«Замедление реализации Брекзита можно было предсказать, но этого можно было и избежать. Официальные лица [Евросоюза] часто замечают, что если бы они доверяли мотивам и компетентности Соединенного Королевства, они бы предоставили правительству бОльшую свободу действий. Но, вместо того, чтобы наводить мосты, Соединенное Королевство спешно сожгло их. И теперь Евросоюз подозревает, что правительство сделает все возможное, что бы как-нибудь увернуться от backstop’а. А потому решительно настроен противостоять британскому вероломству с помощью соглашения о выходе, исключающего двойное толкование. А если в следующие недели ЕС прибегнет к принудительным мерам, то лишь потому, что мы сами их к этому вынудили».

Разумеется, столь избыточная самокритичность, чуть ли не покаяние в грехе традиционного британского «высокомерия» с финальным “Mea culpa!”, не должны вводить нас в заблуждение относительно истинного объекта критики Джонатана Лиса.

Под «Британией» автор фактически подразумевает вполне конкретное правительство и вполне конкретную партию. Не говоря уже о вполне конкретном премьер-министре. А, самое главное, он представляет позицию центра, созданного в 2012 году именно для того, чтобы противостоять начавшемуся движению за выход Британии из ЕС. Отсюда и его вроде бы наивно-романтические пассажи, характеризующие благородную искренность и простительную доверчивость европейских контр-агентов. Отсюда и гневные филиппики в адрес правительства тори и лично Мэй.

И не случайно, что свой текст Джонатан Лис публикует именно в левой газете. Ведь тот же Евросоюз действительно всерьез рассматривает шансы на то, что Брекзит в нынешнем варианте под руководством Терезы Мэй может привести к правительственному кризису, досрочным парламентским выборам и приходу к власти лейбористов во главе с Джереми Корбином. Который, кстати, уже бывал в Брюсселе как бы «проездом». И который на этой неделе отрядил в фактически официальный визит туда же своего теневого министра, отвечающего за Брекзит Кира Стармера (Kier Starmer).

Помимо главного брюссельского переговорщика Мишеля Барнье (Michel Barnier) вот кто еще его принимал: заместитель главы Европейской комиссии Франс Тиммерманс (Frans Timmermans), заместитель Генерального секретаря Европейского Парламента Маркус Винклер (Marcus Winkler), член группы, руководящей Брекзитом в Европарламенте, социалист Роберто Гвалтиери (Roberto Gualtieri). А так же другие официальные лица Европейского Совета.

О чем же сообщил своим европейским контрагентам Кир Стармер? Прежде всего, о том, что, по его твердому убеждению, никакого варианта “No Deal”, которым Тереза Мэй обнадеживает сторонников Брекзита в своем кабинете и вообще всех голосовавших на референдуме за выход Британии из ЕС – не будет. «Я абсолютно честно не верю, - заявил он, - что какой-либо премьер–министр всерьез бы рассматривал принятие решения о выламывании Соединенного Королевства из ЕС без соглашения. Правительственная риторика “No Deal” – это блеф, и мы не должны на него покупаться».

Однако, есть и другая точка зрения, которую аргументированно представил обозреватель The Spectator Джеймс Форсайт (James Forsyth). Анализируя состояние переговоров по Брекзиту на сегодняшний день, он констатировал, что «Брекзит подан, но ни одна из опций не вызывает аппетита».

Попытка Мэй провести её план через парламент почти наверняка обречена на провал, а это будет означать все тот же «No Deal» - выход Британии из ЕС без соглашения. Что может быть поддержано голосовавшими на референдуме за Брекзит. Но, что уже не будет ими поддержано - новый референдум. Но и заключение соглашения с ЕС с нынешним вариантом backstop, распространенным на всю Британию, хотя, вероятно, и устроит сторонников членства Британии в ЕС, далеко не оптимально.

Дж.Форсайт поясняет: «”No Deal” и второй референдум несомненно несут с собой риски. Но и backstop, который Соединенное Королевство не сможет отменить, также несет с собой огромные риски. Это поставит в повестку дня фундаментальные вопросы о демократической подотчетности – возможно более фундаментальные, чем те, что возникли по поводу членства в ЕС.

Соединенное Королевство в этом случае не вернуло бы контроль, но уступило его. Беспорядок, вызванный выходом без соглашения, будет временным, но плохая сделка по Брекзиту может иметь последствия на многие годы вперед, дестабилизируя и отравляя британскую политику. Хороших опций больше не осталось – и «благодарить» за это нужно британское правительство. Но Мэй должна гарантировать, что backstop не окажется хуже даже “No Deal”».

Что и говорить – выбор действительно невкусный, но делать его все равно придется. Рано или поздно.