Бритва Кавано: Момент истины

Бритва Кавано: Момент истины

31 октября 2018 г. 19:09

Кирилл Бенедиктов

Часть четвертая

На следующее утро после драматических слушаний в юридическом комитете Сената, продолжавшихся почти десять часов, сенатор Джефф Флэйк, представляющий штат Аризона, подтвердил, что будет голосовать в поддержку кандидатуры Бретта Кавано.

Это был ключевой момент в противостоянии сторонников и противников Кавано – и, разумеется, президента Трампа – на Капитолийском холме. Флэйк считался главным колеблющимся республиканцем в комитете. На протяжении всей истории с обвинениями против Кавано он в компании с Бобом Коркером - еще одним сенатором-республиканцем, периодически выступающим против Трампа – настаивал на том, что информацию о юношеских похождениях судьи следует проверить самым тщательным образом.

А во время слушаний 27 сентября прямо высказался в поддержку Кристин Блейзи Форд, заявив: «Я не считаю, что обвинение в сексуальном насилии недействительно только потому, что 15-летняя девочка не сообщила о нападении властям как сказал президент США всего два дня назад. Какими неосведомленными и безразличными должны мы быть, чтобы говорить такие вещи, а тем более верить им?»

Информация к размышлению: Джефф Флэйк

Сравнительно молодой (56 лет) сенатор от Аризоны, считающийся умеренным республиканцем. Часто публично критикует риторику и действия президента США, однако почти всегда голосует в поддержку его инициатив.

В марте 2016 г. Флэйк выступил против назначения предложенного Б. Обамой на пост судьи Верховного суда США Меррика Гарланда, заявив, что его кандидатура должна быть утверждена только в том случае, если Хиллари Клинтон выиграет президентские выборы.

В апреле 2017 г. проголосовал за окончание прений по выдвижению кандидатуры Нила Горсача – это решение положило конец демократическому «филибастингу». Флэйк поддержал предложенный Митчем Макконнелом «ядерный вариант» (об этом подробно рассказывалось в первой части).

Собирается покинуть Сенат после выборов 6 ноября. В марте 2018 г. выступая в Нью-Гемпшире, штате, с которого обычно начинаются праймериз, заявил, что «не исключает» возможности, что на праймериз 2020 г. бросит вызов президенту США Дональду Трампу.

Изменившаяся позиция Флэйка повлияла и на двух умеренных республиканок – Лиз Мурковски и Сюзан Коллинз, которые до этого склонялись к тому, чтобы голосовать против предложенной Трампом кандидатуры. Соотношение сил в юридическом комитете Сената впервые после начала разбирательства инцидента на вечеринке 36-летней давности изменилось в пользу Бретта Кавано.

И тут произошло непредвиденное.

Кто-то из демократов провел в здание Конгресса нескольких активисток движения #MeToo. Это движение, получившее всемирную известность после скандала с Харви Вайнштейном, объединяет женщин, ставших жертвами сексуального насилия – как физического, так и психологического.

Две активистки MeToo, Ана Мария Арчила и Мария Галлахер, подкараулили Флэйка, когда ничего не подозревающий сенатор зашел в лифт в Капитолии. Кабина лифта обернулась ловушкой – выйти оттуда Флэйк не мог, потому что пришлось бы расталкивать женщин, а это было чревато, а вывести активисток в коридор и заставить их отпустить двери лифта помощницы сенатора – две хрупкие девушки - не могли чисто физически.

Арчила и Галлахер устроили безобразную истерику, которой, надо полагать, стены Капитолия на своем веку еще не видывали. «Что же вы творите, сэр? – надрывалась Арчила. – Вы позволяете заседать в Верховном суде тому, кто изнасиловал молодую девушку! У вас в семье есть дети – так расскажите им об этом, расскажите о том, что вы сделали!. Я даже представить себе не могу, что в следующие 50 лет у нас в Верховном суде будет сидеть тот, кого был обвинен в изнасиловании молодой девушки!»

«Меня изнасиловали, и никто не поверил мне! Я никому не говорила, а вы говорите всем женщинам, что они не имеют значения! Чтобы они просто молчали, потому что, если они расскажут вам, что с ними случилось, вы их просто проигнорируете! – захлебываясь слезами, кричала на Флэйка Галлахер. – «Смотрите на меня, когда я с вами разговариваю! Вы говорите мне, что нападение не меня не имеет значения, и что вы позволите людям, которые делают такое, быть во власти, заседать в самом высоком на земле суде!»

Флэйк, явно деморализованный этой атакой, пытался что-то сказать, но его никто не слушал. «Спасибо, спасибо», - бормотал он, отступая под напором двух разгневанных женщин. «Спасибо» - это не ответ!» - решительно оборвала его Арчила. – «Речь идет о будущем нашей страны, сэр!»

Все это сопровождалось вспышками блицев и фиксировалось на десятки видеокамер. Очевидно было, что «засада» активисток #MeToo на сенатора Флэйка была очень хорошо подготовлена и срежессирована. В конечном итоге Флэйк был вынужден сказать, что сделает заявление о необходимости расследования ФБР, и только тогда его отпустили.

Иммигрантка из Колумбии Ана Мария Арчила, к слову, является исполнительным директором нью-йоркского Центра за народную демократию – прогрессистской НКО, созданной на развалинах печально известной Ассоциации местных организаций за немедленные реформы (ACORN).

Информация к размышлению: ACORN

ACORN, созданная в 1970 г. левыми активистами в Литл-Рок, штат Арканзас, для помощи малообеспеченным слоям населения, преимущественно цветным, их консультирования и вовлечения в политическую активность. На пике популярности ACORN объединяла более полумиллиона членов и имела 1200 филиалов, не только в США, но и в Аргентине, Канаде, Мексике и Перу.

Было бы, несомненно, преувеличением сказать, что ACORN обеспечила победу Б.Х. Обаме на выборах 2008 г., но то, что ее активисты развернули мощную кампанию по регистрации избирателей и тем самым буквально привели к избирательным участкам сотни тысяч «потерянных избирателей», проголосовавших за кандидата от Демпартии – несомненно.

Кроме того, на протяжении всей президентской кампании 2008 г. сторонники республиканских кандидатов утверждали, что ACORN несет ответственность за широкомасштабное мошенничество с голосованием. А социологический опрос, опубликованный в ноябре 2009 г., показал, что 52% сторонников Республиканской партии верят в «теорию заговора», согласно которой ACORN «украл» выборы для Б. Х. Обамы.

Однако в 2009 г. враги нанесли ACORN коварный удар: переодевшийся сутенером Джеймс О’Киф, консервативный политический активист и колумнист портала Breitbart (чьим главредом тогда был Стивен Бэннон) вместе с Ханной Джайлс, дочерью консервативного протестантского пастора, изображавшей проститутку, посетил несколько офисов Ассоциации и получил там подробные консультации по созданию нелегального бизнеса – борделя с несовершеннолетними девушками-иммигрантками из Центральной Америки. Консультации были записаны О’Кифом и Джайлс на скрытую камеру, ролики были выложены в интернет и наделали много шума.

От этого удара ACORN не оправилась – с ней прекратили сотрудничать федеральные органы, а Конгресс перекрыл ей грантовую поддержку из бюджета. После этого Ассоциация прекратила свое существование, но некоторые ее филиалы влились в основанный в 2012 г. Центр за популярную демократию.

Подвергшийся атаке активисток-прогрессисток-феминисток в лифте Конгресса Джефф Флэйк впал в глубокую задумчивость. Между тем председатель юридического комитета Чак Грассли объявил о начале процедуры голосования, после чего входившие в состав комитета демократы встали и дружно покинули зал. Вместе с ними неожиданно исчез и сенатор Флэйк, которого после продолжительных поисков обнаружили беседующим с коллегами из Демпартии в кулуарах.

Вернувшись в зал, Флэйк огласил свое «особое мнение» - он поддержит кандидатуру Кавано, но только после того, как ФБР проведет расследование инцидента с Кристин Форд. Этот votum separatum послужил спусковым крючком для других колеблющихся сенаторов за пределами комитета – Лиз Мурковски, Сюзан Коллинз и демократа Джо Мэнчина, который, в отличие от своих однопартийцев, изначально собирался поддержать кандидатуру Кавано. Мэнчин и Мурковски заявили, что не будут голосовать за Кавано до того, как ФБР сообщит о результатах расследования.

Переменчивое военное счастье опять улыбнулось противникам Кавано (и Трампа). Четыре колеблющихся сенатора не давали возможности применить «ядерный вариант» - то есть простое большинство – благодаря которому прошел в Верховный суд Нил Горсач. Председателю юридического комитета Чаку Грассли не оставалось ничего другого, как обратиться с просьбой к президенту США назначить «дополнительное расследование» дела Кавано, которое должно быть проведено и закончено в течение одной недели. Соответственно, на неделю переносилось и голосование по кандидатуре Кавано.

Расследование

Несмотря на шумиху, поднятую в СМИ вокруг «расследования ФБР», оно было, по сути, рутинной проверкой высокопоставленного госслужащего, которая предоставляется Бюро по заказу Белого дома. Это стандартный протокол, применявшийся в отношении Кавано шесть раз в течение его судейской карьеры. В ходе таких проверок агенты Бюро выясняют, не был ли тот или иной чиновник замешан в криминальных историях, внимательно изучают его кредитную историю, отношение к алкоголю и наркотикам, а также личные связи.

Главным отличием такого рода проверок от расследования сенатской комиссии является то, что беседы со свидетелями проводятся агентами ФБР, как правило, наедине, и без регламента по количеству вопросов или длительности мероприятия.

Слабым местом типовых проверок ФБР является определенная ограниченность полномочий его агентов: они, как правило, не могут заставить свидетелей поделиться с ними информацией, если те этого не хотят. Как объяснил прессе бывший высокопоставленный чиновник Бюро Боб Андерсон, «в рамках уголовного расследования мы разговариваем с людьми, и, если они не хотят со мной разговаривать, я просто вручаю им повестку в суд.

Здесь же ничего подобного не предусмотрено». Кроме того, даже если граждане соглашаются сотрудничать с ФБР в рамках типовой проверки, они очень часто делают это на условиях анонимности. В деле Кавано, где аргументы обвинения и так были построены на песке, показания анонимных свидетелей вряд ли помогли бы убедить сенаторов в его виновности.

Профессионалам с самого начала было ясно, что дополнительное расследование, которому, тем более, были поставлены очень жесткие временные рамки, не принесет никаких новых открытий. «Если бы они (следователи Бюро, - К.Б.) что-то могли найти, они, вероятно, нашли бы это еще несколько десятилетий назад, во время одного из первых проверок (Кавано, - К.Б.), - считает бывший заместитель директора ФБР по уголовным расследованиям Рональд Хоско. – «Лучшая возможность выяснить что тогда происходило, была, может быть, лет 25 назад».

Тем не менее, у расследования ФБР в отношении Кавано имелся прецедент: осенью 1991 г. кандидат в члены Верховного суда Кларенс Томас был обвинен профессором права Анитой Хилл в сексуальных посягательствах, которым она якобы подвергалась с 1981 по 1983 г., когда была ассистенткой судьи. «Сексуальные посягательства», о которых рассказывала Хилл, были не такими брутальными, как те, в которых обвиняли Кавано, и, что важно, крайне труднодоказуемыми («Он рассказывал мне о половых актах, которые видел в порнографических фильмах, в том числе о таких вещах, как половая близость между женщинами и животными, а также о фильмах с групповым сексом или сценами насилия… Он рассказывал мне о порнографических изданиях, где изображались индивидуумы с большими пенисами или большими грудями, совершающие половые акты в различных позах. В нескольких случаях Томас весьма образно рассказывал мне и о своих собственных сексуальных подвигах…»). Это не остановило тогдашнего президента США Джорджа Буша-старшего, поручившего ФБР провести полную проверку показаний Хилл в течение… 72 часов. Проверка была проведена, ФБР не обнаружило доказательств вины Томаса и чернокожий юрист до сих пор благополучно занимает кресло судьи SCOTUSа.

Расследование в отношении Кавано заняло больше времени, но реально Бюро уложилось в пять дней – отчет был передан в Белый дом 3 октября, а в Сенат – 4 октября. Демократы предсказуемо заклеймили его как «фарс», «бутафорию» и «отвратительную дымовую завесу». Особенно разозлило демократов то, что следователи пренебрегли «ключевыми свидетелями», которые могли бы подтвердить виновность Кавано – таковых насчитали аж 18 человек. Конечно, допросить их всех за неделю было крайне затруднительно – поэтому демократы в лице главного лузера праймериз-2016 г. Берни Сандерса требовали сделать расследование ФБР «бессрочным». Требование это закономерно было отклонено председателем юридического комитета Чаком Грассли.

Сам отчет был предоставлен для чтения только членам юридического комитета Сената в специальной защищенной комнате в Капитолии в течение ограниченного времени; это тоже вызвало гнев демократов. Такие повышенные меры безопасности требовались для того, чтобы содержание отчета не стало достоянием СМИ и не повлияло бы на общественное мнение. Каким-то образом все равно стало известно, что в списке опрошенных ФБР свидетелей фигурировали трое названных Кристин Блейзи Форд среди ее знакомых, находившихся на той злополучной вечеринке, еще двое, отмеченных в дневнике Кавано в тот день, когда, по словам Форд, она подверглась нападению (судья с ранних школьных лет каждый день вел дневник) и адвокат одного из свидетелей.

Кроме того, ФБР допросила Рамирес, двух человек, которых она назвала очевидцами непристойного поведения Кавано и ее «близкого друга из колледжа». The New York Times приводит имена 6 свидетелей – Деборы Рамирес (одной из женщин, обвинявших Кавано в сексуальных домогательствах), Марка Джаджа (друга Кавано, того самого, который, по словам Форд, «маньячно хохотал», пока будущий судья пытался сорвать с нее купальник), П. Дж. Смита (одноклассника Кавано, по словам Форд, присутствовавшего на вечеринке), Лиланд Кейзер (подруги Форд, которая тоже была на вечеринке) Тимоти Годетта (чье имя значилось в дневнике Кавано в записи за 1 июля 1982 г.) и Кристофера Гаррета (одноклассника Кавано, познакомившего его с Форд по словам последней), а также указывает, что еще трое свидетелей дали показания ФБР на условиях анонимности – вероятно, это были свидетели со стороны Рамирес.

Джадж в письме юридическому комитету категорически заявил, что никогда не видел, чтобы Бретт (Кавано) действовал таким образом, как это описывает др. Форд, Смит подтвердил, что ни о какой вечеринке понятия не имеет, также, как и о чьем-либо непристойном поведении, Кейзер заявила, что никакой вечеринки не помнит, что не мешает ей верить д-ру Форд. Какие показания дали следователям ФБР Годетт, Гарретт и трое неназванных свидетелей, NYT не сообщила. Зато выложила длинный список тех, кого ФБР почему-то не сочло нужным допросить: открывала его сама Кристин Блейзи Форд, которую Бюро действительно допрашивать не стало, ввиду явной бессмысленности и избыточности этого действия.

По другим данным, всего в ходе пятидневной проверки ФБР обратилось к 11 свидетелям, 10 из которых согласились сотрудничать и ответили на вопросы следователей. Как бы то ни было, результаты этого расследования оказались весьма неутешительными для противников Кавано.

Большая маленькая ложь

Пока ФБР проводило свое расследование, в деле Кавано – Форд всплывали все новые и новые неожиданные детали.

Во вторник, 2 октября, Fox News опубликовало письмо, написанное бывшим бойфрендом Кристины Форд, которое содержало показания, прямо противоречившие ее показаниям под присягой во время слушаний в юридическом комитете Сената.

Мужчина, чье имя Fox News по этическим соображениям решил не обнародовать, писал, что Форд ни разу за все время их отношений (1992-1998 гг.) не упоминала имени Кавано и не рассказывала, что когда-либо была жертвой сексуальных домогательств. Само по себе это было не так уж и страшно – в конце концов, у Форд могли быть веские основания не рассказывать о своей психологической травме любовнику. Но вот что было для нее гораздо хуже – ее бывший писал, что Форд, профессиональный психолог, помогала своей лучшей подруге Монике Маклин готовиться к тесту на полиграфе в то время, когда Моника готовилась к собеседованию для работы в ФБР.

Это свидетельство ставило под сомнение ответы Форд на вопросы Рейчел Митчелл, того самого прокурора из Аризоны, работу которой поначалу посчитали неудовлетворительной многие республиканцы. Неожиданно выяснилось, что, хотя Митчелл и недостаточно сильно давила на Форд, не ловила ее на неточностях и логических нестыковках, она все-таки сумела загнать ее в ловушку. Во время слушаний Форд не раз повторила, что у нее «никогда» не было «никаких обсуждений с кем бы то ни было, как пройти проверку на полиграфе», и что она «никогда не давала какие-либо советы тем, кто должен был эту проверку пройти. Кроме того, она заявляла, что процесс прохождения детектора лжи в августе был для нее напряженным и неудобным, но так и не смогла вспомнить, прошла ли она тест в тот же день, когда состоялись похороны ее бабушки, или же на следующий день.

После письма экс-бойфренда стало очевидно: профессор психологии из Пало-Альто не только прекрасно знала, как обмануть полиграф, но и специально прошла эту процедуру в то время, когда ее психика подвергалась стрессу из-за потери близкого родственника. Учитывая, что тест на полиграфе состоял всего из одного вопроса, пройти его для Форд было совсем не сложно.

На этом фоне меркли другие примеры «маленькой лжи» Кристин Форд – то, что она, якобы, боится летать на самолетах и страдает клаустрофобией и паническими атаками, развившимися у нее после инцидента на вечеринке (экс-бойфренд писал что ничего такого за ней никогда не замечал), и даже не красивший ее факт использования кредитной карты бывшего любовника уже после того, как они расстались (в общей сложности она сняла с его счета 600 долларов). В заключение письма обиженный Форд мужчина писал, что у него нет желания быть вовлеченным в ведущееся расследование, но и скрывать известную ему правду он тоже не может.

Акции Кристин Форд рухнули. Даже то, что на следующий день The Wall Street Journal опубликовал опровержение Моники МакЛин, отставного агента ФБР, заявившей, что Форд «никогда не тренировала ее для прохождения теста на полиграфе», ей уже не помогли.

Очередной удар нанесла по обвинениям против Кавано прокурор Рейчел Митчелл, которая заявила, что дело Форд аргументировано еще слабее, чем обычная ситуация «его слово против ее слова», и указала на многочисленные расхождения в версии событий, озвученных профессором психологии из Пало-Альто: начиная от того, сколько людей принимало участие в вечеринке, до того, каким образом Форд добралась домой. Митчелл также подчеркнула, что ни один из названных Форд свидетелей, чье присутствие на вечеринке было доказано, ее версию событий не подтвердил.

Чак Грассли, председатель юридического комитета Сената, потребовал у адвокатов Форд, чтобы те предоставили сенаторам записки психотерапевта, работавшего с Форд в 2012 г., с которым она якобы обсуждала события 1982 года. По словам Грассли, у Форд нет больше права ссылаться на неприкосновенность частной жизни и тайну истории болезни, учитывая тот факт, что она широко использовала эти данные в качестве дополнительных аргументов для обвинения Кавано.

Напомню – с самого начала этой истории, в июле 2018 г., газета The Washington Post писала, что изучила часть заметок психотерапевта Форд, и нашла там доказательства ее рассказа. Однако во время слушаний 27 сентября Форд так и не смогла дать определенный ответ на вопрос, делилась ли она заметками психотерапевта с журналистами, или же просто «абстрактно описывала ситуацию». Грассли запросил у адвокатов Форд копии сообщений, которыми их клиентка обменивалась с редакцией, заявив, что «неспособность юристов Форд предоставить полную переписку Форд с The Washington Post наводит на мысль об отсутствии откровенности».

Накануне завершения расследования ФБР Грассли направил письмо сенатору-демократу Крису Кунсу (также члену юридического комитета) в котором говорилось: «Обвинитель (т.е. Форд, - К.Б.) открыто признает отсутствие доказательств даже простого присутствия Кавано на этой вечеринке. С этим утверждением мы достигли нового уровня абсурда».

К 3 октября, когда результаты расследования ФБР легли на стол президента США, стало ясно, что версия стороны обвинения не выдерживает серьезной критики. Однако в этот момент небольшую свинью подложил Кавано сам Дональд Трамп, который, выступая в штате Миссисипи перед аудиторией своих сторонников, обидно высмеял Кристин Блейзи Форд.

«Это было 36 лет назад. Я выпила одно пиво». «Как ты добралась домой? — Я не помню. — Сколько лет назад это было? — Я не знаю. — Что это был за район, где этот дом? — Я не помню. Но я выпила одно пиво!» - пародировал президент Кристин Форд под аплодисменты и одобрительный смех зала. Потом посерьезнел: «Они разрушили жизнь человека, они разрушили жизнь его семьи, его детей – прекрасных юных созданий. Они уничтожают людей, и они хотят это делать. Это по-настоящему злые люди», - обрушился Трамп на демократов.

Эскапада Трампа не только взбесила демократов, которые и без того готовы были рвать и метать, глядя на уплывающую из-под носа победу, но и разочаровала колеблющихся сенаторов. Президента резко раскритиковал не только Джо Манчин, назвавший пародию «ужасной, неправильной» вещью, но и республиканцы: Сьюзан Коллинз, Джефф Флейк и Лиза Мурковски, от которых зависел результат голосования по кандидатуре Кавано, назначенного на 6 октября. Линдси Грэм, яростно защищавший Кавано от нападок демократов, заявил, что слова Трампа ему «не понравились» и он посоветовал бы президенту «больше так не делать».

4 октября сенаторы ознакомились (в описанном выше режиме строгой секретности) с 45-страничным отчетом о проведенном ФБР расследовании. Несмотря на агрессивную критику демократов, результаты расследования, по-видимому, убедили колеблющихся сенаторов. «Похоже, это очень тщательное расследование», - заявила на брифинге для прессы Сюзан Коллинз, добавив, что ей нужно внимательно ознакомиться с отчетом. Джефф Флэйк, пришедший в себя после нападения активисток MeToo, согласился с Коллинз: «Мы не увидели никакой дополнительной подтверждающей (обвинения Форд, - К.Б.) информации». И только Лиза Мурковски, считающая своим долгом выступать в защиту подвергшихся сексуальным домогательствам женщин, бросив быстрый взгляд на документы, сказала, что должна вначале тщательно изучить отчет прежде чем принять решение, достаточно ли его для голосования за или против Кавано.

На следующий день юридический комитет Сената рекомендовал кандидатуру Кавано для утверждения на пост члена Верховного суда США большинством голосов. Решающий голос принадлежал Джеффу Флэйку, который заявил, что результаты расследования полностью убедили его в невиновности Кавано.

Финал

6 октября состоялось голосование по кандидатуре Кавано в Сенате США.Из четырех колеблющихся сенаторов трое заявили что будут голосовать за Кавано: Флэйк, Коллинз и Джо Мэнчин. Лиза Мурковски, которую отчет ФБР так и не убедил, предположительно должна была выступить против Кавано. Размен «Мурковски на Мэнчина» давал сторонникам Кавано минимальный перевес над его противниками – 51 на 49.

К тому же выяснилось, что сенатор-республиканец от Монтаны, Стив Дэйнс, отбыл на уик-энд в родной штат на свадьбу дочери. Перспектива равного голосования – 50 на 50 – становилась пугающе реальной.

Ситуация накалялась все больше, нервы у всех были на пределе. По личной просьбе Дональда Трампа в Сенат прибыл вице-президент США Майк Пенс, который, согласно закону, в случае равного голосования имел право проголосовать за Кавано, добившись, таким образом, перевеса в один голос. Однако вмешательства вице-президента не понадобилось.

Хитрая Лиза Мурковски заявила, что, хотя она не меняет своего решения голосовать против кандидатуры Кавано, она собирается оказать любезность своему другу Стиву Дэйнсу, который в то самое время, когда на Капитолийском холме будет проходить голосование, будет идти по проходу в церкви под руку со своей дочерью, ведя ее к жениху и священнику. «Я попрошу записать его как присутствующего и проголосую за него, - сказала Мурковски, - а поскольку он собирался проголосовать «за» Кавано, то я так и сделаю». Поскольку «за себя» она, таким образом, голосовать не сможет, это никак не повлияет на результаты голосования, добавила Мурковски.

В 15.30 по времени Восточного побережья, в субботу, 6 октября, Сенат утвердил Бретта Кавано в должности пожизненного члена Верховного суда США. «За» проголосовало 52 сенатора, «против» – 48.

Спустя всего несколько минут после голосования президент Дональд Трамп написал в Твиттере: «Я аплодирую и поздравляю Сенат США с утверждением нашего ЗАМЕЧАТЕЛЬНОГО КАНДИДАТА, судьи Бретта Кавано». В тот же вечер указ о назначении Кавано на должность был подписан президентом. На следующий ден на частной закрытой церемонии в зале заседаний Верховного суда Бретт Кавано принес присягу, которую принял председатель SCOTUS Джон Робертс.

Добившись утверждения Кавано членом Верховного суда США Трамп и его сторонники одержали еще одну победу. Баланс в SCOTUS сместился в сторону консерваторов. Но война между ними и так называемыми прогрессистами на этом отнюдь не закончилась. Демократы не теряют надежды провести еще одно расследование, которое, наконец, докажет всем, какой нехороший человек занял кресло судьи Верховного суда – и позволит начать процедуру импичмента в отношении Кавано. Многое тут зависит от того, какими будут результаты промежуточных выборов в Конгресс – они состоятся 6 ноября 2018 г. Если демократам удастся вернуть себе большинство хотя бы в Палате представителей, этот сценарий может стать вполне реальным.

Но итоги голосования 6 октября дают основания надеяться, что «6» - счастливое число Бретта Кавано. Может быть, оно станет таким и для Республиканской партии.