Китай снял шефа Интерпола, чтобы свои боялись

Китай снял шефа Интерпола, чтобы свои боялись

8 октября 2018 г. 13:08

Нынешняя история с отставкой китайского главы Интерпола поразительна с самого начала и по настоящий момент.

Для начала невозможно оставить без внимания факт, что Интерпол принял решение начать розыск своего главы спустя неделю после того, как он перестал выходить на связь.

В теории предполагается, что руководители такого ранга, тем более в сфере правоохранительных и специальных служб должны находиться на постоянной, в буквальном смысле – на постоянной, связи со своим ведомством.

То, что главная полицейская структура мира несколько дней обходилась без своего руководителя и первое время даже не сильно дергалась по поводу его отсутствия, дает наглядное представление об истинной значимости и актуальности работы Интерпола.

Однако куда интереснее поведения китайских властей во всей этой истории.

Фактически Пекин действует согласно самым зловещим западным стереотипам о тоталитарном Китае, где люди вне зависимости от положения в обществе, финансовых возможностей и занимаемой должности могут просто исчезнуть в недрах государственной машины и мир их больше никогда не увидит.

Пекин не стал инициировать официальную процедуру Мэна Хунвэя с поста руководителя Интерпола и только после этого возбуждать против него уголовное преследование. Нет, Китай просто обеспечил его исчезновение безо всяких объяснений, и только когда поднялся шум на весь мир, был дан краткий комментарий о ведущемся в отношении Хунвэя расследовании, и было предоставлено его заявление о немедленной отставке. В чем суть дела, Пекин не раскрыл, только дав понять, что оно носит коррупционный характер.

Тем самым мир был обеспечен плодородной почвой для спекуляций и инсинуаций, а также для работы воображения западных СМИ по поводу того, в каком каземате бывший глава Интерпола ныне содержится и каким пыткам его при этом подвергают.

При этом нет сомнения, что подобный подход был выбран китайскими властями вполне целенаправленно. Все можно было проделать куда "цивилизованнее". А это заставляет задаваться вопросом о мотивах такого решения.

Представляется, что Пекин пошел на подобную "спецоперацию" как минимум по двум соображениям – как внешне-, так и внутриполитическим.

Что касается внешнеполитического контекста, обращает на себя внимание, что вся эта история происходит на фоне резкого обострения конфронтации между Пекином и Вашингтоном, и в целом повышения "токсичности" атмосферы международной арены в отношении Китая. В этой ситуации вполне логично предположить, что перенесение жестких методов внутренних работы на мировой уровень преследует своей целью продемонстрировать, что Китай не намерен прогибаться в осложняющихся обстоятельствах, а наоборот готов навязывать миру игру по собственным правилам.

Однако не менее – а может быть даже более – важным представляется внутренний аспект произошедшего. Перед Китаем проблема национализации элиты стоит даже более остро, чем перед Россией. Это касается и вывода астрономических по размеру капиталов за рубеж, и существенной части пораженцев-компрадоров среди правящей элиты, и практики бегства за границу высокопоставленных чиновников. А в нынешней ситуации выхода геополитического противостояния в острую фазу это становится просто опасным для китайского руководства, ведущего битву за суверенное будущее страны.

Фактически история Мэна Хунвэя становится показательным уроком со стороны лидеров страны для той части китайской элиты, в надежности которой есть сомнения: достанем любым способом, накажем, а мир даже не пикнет в вашу поддержку – и никакой статус, никакие деньги вам не помогут.