Какие выводы сделать из прошедших выборов проигравшим и победителям

Какие выводы сделать из прошедших выборов проигравшим и победителям

25 сентября 2018 г. 14:56

Александр Пожалов

Если резюмировать прошедшие в минувшее воскресенье вторые туры губернаторских выборов, а также вообще итоги растянувшегося в ряде регионов единого дня голосования, то стоит отметить несколько аспектов.

Во-первых, я считаю, что существует сильная связь разочарования людей, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке, то есть в отдаленных восточных регионах нашей страны, тем вариантом законопроекта о повышении пенсионного возраста, который был предложен, и результатами выборов — как губернаторских, так и выборов в законодательные собрания, в тех самых восточных регионах. Три из четырех вторых тура губернаторских выборов прошли на Дальнем Востоке и в Сибири. Вообще в ряде восточных регионов выборы прошли непросто — даже там, где они завершились в один тур. Например, в Алтайском крае с большим трудом, получив всего лишь около 53 процентов, был избран новый губернатор-технократ. И это при том, что в этой кампании договорились о невыдвижении кандидата от КПРФ. Я уверен, что если бы кандидат от коммунистов участвовал в кампании в Алтайском крае (а КПРФ вторя по силе партия в регионе) там тоже был бы второй тур.

Плюс целый ряд выборов в законодательные собрания: Забайкальский край, Иркутская область - "Единая Россия" по суди тоже проиграла, по крайней мере при голосовании по партийным спискам. И именно на Дальнем Востоке и Сибири, по моим оценкам, прошли самые многочисленные и самые повторяющиеся протесты против повышения пенсионного возраста в начале лета и в середине сентября. И даже многие представители политической элиты, несмотря на то, что на начальном этапе был некий неформальный запрет на критику пенсионного законопроекта, позже публично заявляли, что необходимо оставить прежние условия выхода на пенсию населения именно этих регионов. Учитывая в том числе более низкий уровень продолжительности жизни, который там наблюдается, необходимость увеличить или по меньшей мере сохранить количество трудоспособного населения на этих территория, со сложными и не слишком комфортными климатическими условиями для жизни.

Мы помним о том, что губернатор Магаданской области Сергей Носов прямо заявлял о том, что он будет бороться за сохранение прежнего возраста выхода на пенсию для северян. В Алтайской крае законодательное собрание хотя и поддержало законопроект в первом чтении, однако сформулировало к нему целый ряд поправок. Можно вспомнить и другие примеры.

Поэтому следует говорить о том, что именно в восточных и сибирских регионах страны разочарование от пенсионной реформы сыграло серьезную роль и повлияло на выборы и глав регионов и заксобраний.

Кстати, в случае с губернатором Владимирской области Светланой Орловой это тоже имело место, потому что она публично и достаточно активно поддержала повышение пенсионного возраста, хотя губернаторам, которые в этом году идут на выборы, было по сути разрешено не комментировать эту тему или отстраниться от нее. И Андрей Тарасенко в Приморье решил прямо поддержать повышение пенсионного возраста. И Виктор Томенко в Алтайском крае на первых парах тоже активно публично выступал за этот законопроект. И все это сказалось на невысоких результатах в первом туре, а в ряде случаев привело к тому результату, который мы наблюдаем.

Второй важный фактор, который сыграл важную роль в сложившейся ситуации - это запрос на обновление в рядах региональной власти и усталость от тех губернаторов, которые работают уже много лет, к которым накопились определенные претензии людей. И Орлова, и Шпорт, и Зимин в Хакасии - все эти губернаторы шли на очередной срок во всех случаях на протяжении последнего года поднимался вопрос: сохранят ли они свои посты, потому что у каждого из них наблюдались и проблемы с рейтингами, и конфликты с муниципальными элитами в ряде крупных городов и муниципальных образований, и целый круг достаточно резонансных на уровне регионов коррупционных дел. Дел, которые возбуждались в отношении ближайших членов управленческой команды этих губернаторов.

Тем не менее, все указанные губернаторы на выборы 9 сентября вышли, и именно они, учитывая их слабые позиции, оказались во втором туре. При том что у Орловой, да и у Зимина были сугубо технические соперники. А наиболее сильные их соперники просто не были пропущены через муниципальный фильтр. В Хакасии не прошел муниципальный фильтр кандидат от ЛДПР, который победил на выборах мэра в Саяногорске параллельно. А во Владимирской области был «отфильтрован» Максим Шевченко, который шел от КПРФ. По сути избиратель в первом и во втором туре во Владимирской области и в первом туре в Хакассии массово проголосовал за «технических», почти не известных на общерегиональном уровне кандидатов. Потому что коммунист Коновалов в Хакассии - это малоизвестный политики, муниципальный депутат городского уровня. Хотя у КПРФ там есть довольно сильная фигура - предприниматель Семенов, который выиграл выборы по округу в Госдуму в 2016 году. Но коммунисты изначально не собирались бороться за этот регион, поэтому выставили молодого партийца, явно не рассчитывая на серьезный результат и уж точно на второй тур.

Есть еще и третий важный аспект, который не был учтен при планировании этой избирательной кампании. Если опять же посмотреть на Владимирскую область и на Хакассию. Это то, что параллельно в ряде регионов шли выборы губернаторов и выборы в заксобрания, и резкое снижение "Единой России" из-за пенсионной реформы и активная деятельность оппозиционных партий на выборах в заксобрания как раз сработали на повышение протестной явки и на повышение именно протестного голосования, что прямо отразилось на выборах губернатора.

Например, на выборах губернатора во Владимирской области уже в первом туре надо было «сушить явку», особенно в протестных районах, там, где есть "мусорные" конфликты, а на выборах в заксобрание участники, напротив, были заинтересованы в том, чтобы явку увеличить, в том числе для победы в одномандатных округах, да и для того, чтобы пройти по списку в той или иной группе. И это наложение выборов губернаторов и заксобраний сработало в минус для старых губернаторов.

Для губернаторов нового призыва, например, в Ивановской области, где также проходили выборы двух типов, такой проблемы не возникло. Произошло это потому, что люди видели новое лицо, а негатив к власти в целом не так переносился в адрес нового губернатора. Хотя именно в Ивановской области у "Единой России" возникло много проблем. Кинешму партия проиграла разгромно, утратив большинство в городском совете.

Впредь проблему разнонаправленных выборов, особенно для старых губернаторов, необходимо учитывать. Потому что по сути получается, что партийные кампании являются кампаниями доверия или недоверия тому, что сделала та или иная управленческая команда.

Вместе с тем я бы отметил, возвращаясь к первому пункту, что пенсионная реформа в случае ее влияния на выборы в Единый день голосования стала скорее триггером, обнажив еще один важный момент. По результатам президентской кампании весны 2018 года, яркой, мобилизационной победы Владимира Путина, сплочения вокруг него избирателей, возник запрос на обновление, перемены. И сплочение вокруг президента стало свидетельством этого запроса.

И здесь важно отметить, что этот запрос на перемены, если посмотреть социологические исследования, связан отнюдь не с проведением каких-то либеральных модернизационных реформ. Он связан с запросом на социальную справедливость. То есть все перемены в сознании большинства россиян, особенно путинского большинства, должны были продемонстрировать, что власть пойдет по пути самоограничений. Общество хотело бы увидеть элементы этой самой социальной справедливости, вплоть до введения прогрессивного налога на доходы физических лиц и т.д.

В период, когда реальные доходы россиян не растут, а цены увеличиваются, власть сама должна идти на самоограничение и не должна нарушать условия некоего социального договора, а наоборот должна стать гарантом справедливости. Это ровно то, с чем россияне всегда связывают политику Путина, для которого самое главное — интересы людей, выполнение обещаний, социальная поддержка.

И все эти ожидания после президентских выборов вошли в противоречие с той самой модернизационной повесткой федерального правительства и "Единой России". Был повышен НДС, остро встала проблема роста цен на бензин, который правительству не удалось быстро компенсировать. А дальше внезапно для россиян встал вопрос повышения пенсионного возраста. Получилось, что модернизационная политика правительства и ее безоговорочная поддержка "Единой Россией" вошли в диссонанс с ожиданиями большинства от кампании Путина в марте.

И здесь еще важно отметить, что те результаты, которые мы видим на региональных выборах, отнюдь не означают перемены отношения к президенту и его курсу. У нас общество по-прежнему очень высоко оценивает работу Путина на этом посту. И именно с Путиным связывается реализация того социально ориентированного курса, который был оглашен в последнем послании федеральному собранию. При этом данные по голосованию в ЕДГ и во вторых турах означают, что у людей возникли вопросы и к правительству России, и к губернаторам во многих регионах, и к "Единой России" как правящей партии: а в том ли русле они идут, выполняют ли они ту президентскую программу, за которую люди проголосовали в марте?

А из этого вытекает технологический фактор. Это фактор двух избирательных кампаний в течение одного года. Трудности на сентябрьских выборах предсказывались сразу после президентской кампании, еще до внесения законопроекта о повышении пенсионного возраста. Уже тогда было понятно, что сложнее будет привлечь на участки лоялистов. Понятно, что свой главный выбор они сделали на президентских выборах, когда они сами без какой-то мобилизации пришли на участки и массово поддержали Владимира Путина.

Для многих получилось, что после того, как они поддержали президента и тем самым обозначили свое отношение к его курсу, приходить через полгода на выборы губернатора, которого им предложил Путин, или на выборы партии власти в заксобрания показалось бессмысленным. Здесь нужна была особая мотивация. И именно кандидатам в губернаторы, их штабам, штабам ЕР нужно было эту мотивацию для своего избирателя находить, а не рассчитывать, что сторонники власти спустя полгода после выборов президента автоматически придут на выборы гораздо более низкого уровня. И такая работа во многих регионах проведена не была. Упор был сделан на сушку кампании с помощью муниципальных фильтров, на переговоры с парламентской оппозицией о том, что в большинстве случаев будут выставлены технические оппоненты.

А на мобилизацию протестного избирателя работала кампания против пенсионной реформы. И ЛДПР, и КПРФ, и "Справедливая Россия" в регионах по сути поднимали федеральную повестку. На этом фоне ЕР со своей местной повесткой "малых дел", локального благоустройства, традиционной для партии именно на региональных выборах, оказалась не созвучна тем темам, которые оказались «в топе».

С теми губернаторами, которые смогли быстро перестроиться и сделать (в рамках, допустимых аппаратной логикой) ряд критических замечаний по пенсионной реформе или хотя бы от нее дистанцироваться — это, для примера, глава Магаданской области Сергей Носов или глава Омской области Александр Бурков, - негатив пенсионной реформы не ассоциировался. Наоборот, за ними закрепился имидж защитников той территории, которой они пришли руководить в рамках федеральной реформы. Им эта повестка сыграла в плюс.

Если смотреть на дальнейшее развитие событий, то я не стал бы как-то драматизировать ни ситуацию во Владимирской области, и в Хабаровском крае. В Хабаровске Сергей Фургал - политик с федеральным бэкграундом. Он был депутатом Госдумы. Он давно воспринимался как вполне системный политик, потому что под него освобождали округ на выборах в Госдуму в 2016 году. А округ под него освобождали (в рамках договоренностей) потому что уже тогда было понятно, что он может эти выборы выиграть. Тогда ЛДПР набрала в Хабаровском крае около 25 процентов. А для ЕР на тех выборах этот регион стал одним из худших по стране.

Небольшая ремарка. Здесь скорее удивительно, что Фургала изначально выпустили на эти выборы, а не договорились, как, скажем, в Амурской области, что ЛДПР не выдвигает своего кандидата, а заключается некая коалиция. Кстати, именно в Амурской области не было кандидата от ЛДПР и никакого второго тура не случилось, хотя победу в регионе тоже нельзя назвать разгромной.

Как теперь победившие кандидаты будут работать: я не думаю, что это представляет какую-то проблему. Даже с учетом того, что не все победители вторых туров были готовы к победе. Это не создаст каких-то проблем ни для политической системы России в целом, ни для федерального центра. Просто Москве нужно включать и Фургала, и Владимира Сипягина во Владимире, да и двух других оппозиционных кандидатов, если они победят на предстоящих выборах в Приморье и Хакасии, в программы подготовки управленческих кадров, которые сейчас реализуются.

Еще один важный момент заключается в том. что "Единая Россия", которая сейчас все-таки лидирует в заксобраниях и в Хабаровском крае, и во Владимирской области может настаивать на том, чтобы был сформировано надпартийное или межпартийное правительство региона, то есть чтобы руководящий орган исполнительной власти каждого региона не формировался по политическому признаку, а по признаку компетенции.

Кроме того, я бы на месте федерального центра предложил обоим губернаторам от ЛДПР разделить должности губернатора и главы областной (краевой) администрации. Для того, чтобы у избирателей не складывалось ощущения, что у них отбирают победу кандидата, которого они выбрали, пусть даже они голосовали не конкретно за Сипягина или Фургала, а именно против предыдущих губернаторов.

Это бы позволило усилить вновь избранных губернаторов компетентными кадрами, в том числе теми же технократами, то есть людьми, прошедшими управленческие курсы, поставив их на позиции глав администраций, замов по ключевым вопросам, или соответственно главы правительства. При этом, это бы позволило свести на нет возможную протестную активность в случае ревизии результатов выборов из федерального центра.

При этом тот же глава правительства региона в будущем мог бы быть условным кандидатом на замену губернатору. Не думаю, что тот же Сипягин рассчитывает проработать полный срок на нынешнем посту. Не исключено, что в скором времени ему будет выгоднее перейти, скажем, в Госдуму, во фракцию, если по округу будут проходить довыборы.

А пока у новых губернаторов есть возможность показать новый стиль, отличный от стиля проигравших. При этом им неизбежно придется встраиваться в федеральные программы, межрегиональные финансовые отношения. И именно для этого им нужны помощники-технократы. А у самих вновь избранных губернаторов за счет эффекта новизны есть возможность выстроить и взаимопонимание в людьми, и с главами муниципальных образований, и с лидерами мнений на территориях. И это неплохо, потому что может снять тот негатив к власти, который существовал и не дать этому негативу перекинуться дальше на вышестоящие уровни власти.