Фиаско в Зальцбурге или «несентиментальное путешествие» Терезы Мэй

Фиаско в Зальцбурге или «несентиментальное путешествие» Терезы Мэй

21 сентября 2018 г. 9:52

Леонид Поляков

Анализируя путешествие в Зальцбург, которое на этой неделе довелось совершить Терезе Мэй, я никак не мог отделаться от мысли, что оно подпадает под категорию путешествий «поневоле», которую ещё ровно 250 лет назад так замечательно представил Лоренс Стерн в своём классическом «Сентиментальном путешествии по Франции и Италии».

Правда, себя самого он квалифицировал как «чувствительного путешественника», что к британскому премьеру, известной в своей стране под ником Maybot, подходит едва ли. Но в том, что её австрийский вояж был совершен под давлением очень многих обстоятельств, а отнюдь не из праздного интереса к готическим соборам (их, как известно и в Англии полно) – сомневаться не приходится. И главное из этих обстоятельств – Брекзит, условия которого до сих пор не согласованы с бывшими партнерами по Евросоюзу.

Собственно неформальный саммит этих партнеров на родине Моцарта и подвигнул Терезу Мэй на этот вояж в надежде уговорить их на сделку в формате, который принято называть Чекерс-планом (по месту его обнародования в июле – в загородной правительственной резиденции Chequers). А от того, удастся ли ей это, зависит очень многое – в первую очередь для неё самой. Прессинг на неё в самой партии тори, со стороны оппозиции (лейбористы, либерал-демократы, шотландские националисты), со стороны противников Брекзита в последние дни усилился настолько, что вопрос о скорой отставке с поста партийного лидера и затем – с поста премьера, занял в британской политической повестке одно из первых мест.

Трудно ожидать, чтобы в этой стрессовой ситуации Мэй испытывала чувство самодовольства. Скорее наоборот. Но, возможно, именно необходимость внутренней полной мобилизации могла бы способствовать успеху вояжа. Ведь не случайно тот же Лоренс Стерн заметил: «Когда человек недоволен собой, в этом есть, по крайней мере, та выгода, что его душевное состояние отлично подходит для заключения торговой сделки».

Напомню, что на кону как минимум 39 млрд. фунтов стерлингов – это сумма «отступных», которые Великобритания должна будет выплатить ЕС в случае, если стороны о чем-то обоюдоустраивающем договорятся. Но ведь могут и не договориться. И – что тогда?Главное препятствие на пути к договоренностям – вопрос о границе между Северной Ирландией и Республикой Ирландия. ЕС настаивает на том, чтобы и после Брекзита между ними не было реальной (физической) границы – с таможенным, паспортным и прочим досмотром. Это требование обозначается термином “backstop” и означает де факто пребывание Северной Ирландии в составе Таможенного союза и Единого рынка ЕС. Мэй уже неоднократно отвечала, что на фактический раскол Соединенного Королевства она не пойдёт. И предложила тот самый Чекерс-план.

Его суть в том, что границы между Ирландиями действительно не будет, поскольку всё королевство остаётся в Таможенном союзе и после завершения Брекзит-транзита в декабре 2020 года. Но при этом общие таможенные правила должны быть еще согласованы и только для продовольственных, промышленных и сельскохозяйственных товаров. А вся сфера услуг (финансовых, в первую очередь) Британии в «комбинированную таможенную зону» не входит.

Первичная реакция европейцев на этот план была резко отрицательной. Они справедливо опасались, что товары «третьих стран», завезенные в Великобританию через другие границы, пойдут контрабандным потоком в ЕС через Ирландию. И тем более опасались, что схема, в которой Британии отводилась роль сборщика таможенных тарифов для ЕС, весьма рискованна. Эти опасения остаются, и их в своем твиттере весьма дипломатично изложил президент Европейского Совета Дональд Туск: «Сегодня, похоже, больше надежды, но определенно – все меньше и меньше времени. По вопросу ирландской границы и формату экономического сотрудничества предложение Соединенного Королевства нуждается в переработке».

Этот твит оптимизма Терезе Мэй явно не добавил, а в стресс, наверняка, вогнал ещё больший. Ведь ранее председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер туманно обещал согласовать детали по поводу того, кто, где и когда все-таки будет проводить проверку товарных потоков на территории Северной Ирландии. Что можно было понять как готовность ЕС принять Чекерс-план. А тут! Мало того, что Мэй выделили всего десять минут для презентации позиции Британии во время совместного обеда. Так еще и за пару часов до этого Туск заявляет о необходимости «переработки»…

И вообще. Атмосфера за общим столом для Мэй ничего хорошего не обещала. Ей было известно, что в одном из приватных разговоров Ангела Меркель заявила, что Британия со своим Брекзитом «должна пострадать». А в своих публичных интервью ВВС премьер-министр Мальты Джозеф Мускат (Joseph Muscat) и премьер-министр Чехии Андрей Бабиш (Andrej Babiś) высказались еще более определенно. Первый от имени большинства своих коллег по ЕС высказал надежду на то, что «почти невозможное» (т.е. отказ Британии от Брекзита) все-таки случится. А второй предположил, что британский народ еще может передумать – выходить ли из ЕС.

Но Тереза Мэй пошла на обед как Жанна Д’Арк на костёр. В своем дообеденном комментарии он заявила, что Чекерс-план – это серьезная уступка, и теперь очередь ЕС сделать шаг навстречу. А так же отвергла как вариант откладывания даты Брекзита с 29 марта 2019 г. на неопределенный срок, так и возможность второго референдума.О реакции участников «тайной вечери» в Зальцбурге стало известно по некоторым комментариям. Премьер Литвы Даля Грибаускайте и премьер Словакии Петер Пеллегрини в интервью агентству Рейтерс заявили, что по Брекзиту и по ирландской границе «прогресса нет».

Нельзя сказать, что эта ситуация абсолютно устраивает участников саммита. Потому что при отсутствии сделки с Соединенным Королевством возникает перспектива его выхода из ЕС по самому жесткому сценарию – то, что называется Hard Brexit. Судя по всему, Тереза Мэй в своем десятиминутном обеденном «докладе» не воспроизвела свой боевой лозунг – по крайней мере, Жан-Клод Юнкер охарактеризовал её выступление как «вежливое , не агрессивное». Но ведь всем памятно, что для неё - “better no deal, than a bad deal”. Что подтвердил премьер Нидерландов Марк Рютте (Mark Rutte): «Коль скоро у нас не получается сделка, возникает риск получить ‘no-deal’».

Тем не менее, подводя итоги той части саммита, которая была посвящена Брекзиту, Дональд Туск сформулировал ответ Терезе Мэй из трех пунктов:

• “backstop” в вашем формате неприемлем;• ваш план экономического сотрудничества неприемлем;• следующий очередной саммит ЕС – в середине октября и, если понадобится – внеочередной в ноябре.

Для понимания того, как отреагировал на такой «отлуп» британский консервативный электорат, стоит привести один материал, появившийся в четверг на портале conservativehome.com. Во-первых, двухминутный видеоролик, показывающий процедуру сбора глав государств-членов ЕС за круглым столом (почему-то, под барабанное соло) вызвал у редакции портала ассоциацию с собранием злодеев во главе со Спектром из серии бондианы «Шаровая молния». А затем, во-вторых, пошли комментарии. В подавляющем большинстве такого рода:

AlanCoby: «Роббинс и Мэй – как ягнята на бойне. Окончательное унижение Соединенного Королевства» (Олли Робинс – личный помощник Мэй по Брекзиту).

Adullamite: «Для многих из нас результат референдума означал прекращение этого унизительного процесса, когда премьер-министр Соединенного Королевства едет в Европу, чтобы сдать нашу независимость, жизненные интересы и выпрашивать мелкие уступки. Мы ждем-не дождёмся, когда у нас появится уверенный в себе и патриотический политический класс, который это понимает».

Lindsay8: «Мэй тащит Британию на бойню. Знает ли она, что всем ненавистно её бездеятельное капитулянтство и трусливое раболепство, из которых складывается новая эмблема нашей страны?»

Отчего же такая почти неприкрытая озлобленность рядовых партийных активистов и просто консервативных избирателей в отношении собственного лидера и премьер-министра? Ведь Тереза Мэй явно «хотела как лучше», пойдя на серьезные уступки Евросоюзу в Чекерс-плане. Она даже пошла на то, чтобы допустить отставку двух ключевых фигур в правительстве – Бориса Джонсона и Дэвида Дэвиса, вызвав ещё и возмущение группы парламентариев во главе с Дж.Рис-Моггом. И всё ради чего? Ведь получилось-то по-черномырдински – «как всегда».

На собственной итоговой пресс-конференции в Зальцбурге Тереза Мэй держалась, вроде бы, молодцом. Она продолжила утверждать, что её вариант решения вопроса по ирландской границе на данный момент – самый оптимальный. Она заявила, что хотела бы узнать, что именно не так с её планом экономического сотрудничества с ЕС. И, самое главное, она подтвердила, что правительство Британии имеет в запасе вариант “no-deal” на случай неудачи в переговорах и уже ведет к нему подготовку.

Интересный, однако, вопрос: кто в этом случае рискует больше? Британия или ЕС? Казалось бы, перспектива “no-deal” – это козырь Терезы Мэй в том смысле, что 39 млрд. фунтов выплачены Евросоюзу не будут. И вообще – открываются широчайшие перспективы свободной торговли со всем миром на принципах ВТО. Но, противники Брекзита в самой Британии уже давно утверждают, что “no-deal” обернется для страны «апокалипсисом». Что еще раз подтвердила первый министр Шотландии и давняя оппонентка Мэй Никола Стёрджес (Nicola Sturdges). Аргументируя свое предложение отложить дату Брекзита на более поздний срок, она заявила, что выход из ЕС без сделки – это как «прыжок со скалы с повязкой на глазах и без всякой идеи о том, куда приземляться».

А еще более наглядную картину того, что такое no-deal, предложили журналисты Der Spiegel Петер Мюллер (Peter Můller) и ЙоргШнидлер (Jorg Schnidler). Вот она: «Это - ранние утренние часы 30 марта 2019 года, и катастрофа еще только начинает разворачиваться. Британские радиостанции сообщают о первых пробках на подъезде к паромным переправам в Довере и Фолкстоуне. Рейсы на континент из Хитроу, Гэтвика и других аэропортов отменены. Все. Это суббота, и биржи пока относительно спокойны. На данный момент.

Однако через два дня британский фунт пошел вниз, потянув за собой акции британских компаний. Британцы, встревоженные сообщениями о том, что дела обстоят все хуже, начинают опустошать полки супермаркетов. На бензозаправках кончается топливо. Отдаленные территории, такие как Корнуэлл или Шотландия вводят чрезвычайное положение.

 

Через неделю больницы сообщают о нехватке жизненно важных медикаментов. Поступают первые сообщения о кражах и грабежах. Из-за транспортного хаоса полиция разбросана по стране небольшими отрядами и видит выход в том, чтобы обратиться за поддержкой к военным. А между тем правительство в Лондоне беспомощно наблюдает за тем, как разворачиваются события, поскольку там каждый слишком занят борьбой за политическое выживание».

Картина, заслуживающая кисти Иеронима Босха, согласитесь. Однако, возникает вопрос, насколько она достоверна? И если да, то означает ли это, что боевая формула Терезы Мэй разоблачена как безосновательный блеф? И она лишилась последнего козыря в торге с ЕС?

А что с перспективой проведения Чекерс-плана через собственный парламент? При том, что лейбористы уже предупредили – они в любом случае будут голосовать «против». Так же как либерал-демократы и шотландские националисты. А ведь и в собственной фракции согласья нет – один Борис Джонсон чего стоит, который, кстати, далеко не один.

Вот, например, Майк Пеннинг (Mike Penning) – бывший министр и организатор победной для Мэй кампании в борьбе за лидерство в партии в 2016 г. Теперь он заявляет, что её Чекерс-план – «мертворожденный» и что она шантажирует членов собственной фракции, добиваясь поддержки этого плана. Он обвинил её ы том, что она играет со страной в «русскую рулетку» и третирует парламентариев как «маленьких непослушных детей». И все это на фоне слухов о секретном меморандуме, который распространяется среди тори-заднескамеечников с целью организовать уход Мэй с поста лидера и премьера в апреле следующего года.

Мэй делает вид, что играет в простую игру: либо мой план по Брекзиту, либо – “no-deal”. Но, оказывается, у неё появился конкурент – тоже бывший министр, отвечавший за Брекзит и ушедший в отставку из-за неприятия Чекерс-плана. Это Дэвид Дэвис. Выступая 19 сентября в Мюнхене, он заявил, что у него есть альтернативный план выхода Британии из ЕС. И что Тереза Мэй представляет ещё «бОльшую угрозу для избирателей», чем ЕС, и что её Чекерс-план «недемократичен».

До сих пор он воздерживался от столь резких оценок премьера, предпочитая говорить лишь о частичных разногласиях. Но, видимо, что-то в британской политической атмосфере меняется настолько, что критики Мэй становятся смелее и беспощаднее. Ведь, как прокомментировала обозреватель сайта The Spectator Изабель Хардман (Isabel Hardman), зальцбургский вояж Мэй – «это не прорыв, а провал».

В общем, возвращение на родину для Терезы Мэй оказывается уже совсем несентиментальным. И вряд ли под «Звуки музыки», а скорее – под “Requiem” Моцарта. Впрочем, ей не привыкать. Её критики уже давно окрестили её и “Zombie”, и “Dead Duck”, и даже “Dead Woman Walking”. Поэтому, не исключено, что ей удастся выжить и после фиаско в Зальцбурге. Но вот выживет ли её Чекерс-план?