Протесты похоронили себя сами

Протесты похоронили себя сами

16 сентября 2018 г. 23:08

Оппозиционные СМИ сообщают о новых протестных акциях, направленных против пенсионной реформы. В Санкт-Петербурге на такую акцию вышло аж 500 человек, и есть подозрение, что эти данные слегка приукрашивают реальность, ибо их приводит явно симпатизирующая организаторам митинга радиостанция. Малочисленность и очевидная анемичность пенсионных уличных акций на первый взгляд идет вразрез с очевидными законами политологии и социальной психологии, а значит, требует внятных и рациональных объяснений.

Наиболее популярное объяснение, которое высоко котируется как среди некоторых провластных политологов, так и среди организаторов акций, заключается в том, что по-настоящему массовые социальные протесты еще впереди и они начнут сотрясать страну чуть позже.

Некоторым политологом такая интерпретация выгодна, потому что она валидирует их претензии на участие в деактивации протеста, а организаторам акций такая интерпретация реальности просто ужасно льстит, а оппозиция у нас традиционна более падка на грубую лесть, чем высокое начальство. В качестве референтного кейса нам предлагают вспомнить протесты, связанные с монетизацией льгот, и напоминают, что протесты против пенсионной реформы никак не могут быть меньшими по масштабу.

Проблема с этой теорией (и на нее многие указывают) заключается в том, что у пенсионных протестов не будет триггера - то есть какого-то одного момента, в котором сотни тысяч людей почувствуют (именно почувствуют в физической реальности) дискомфорт от реформы. При монетизации льгот такой переломный момент был, а пенсионная реформа - это штука абстрактная, сильно растянутая во времени, и в каждый конкретный момент задевающая только небольшую часть населения. Если не будет каких-то других событий, которые приведут к кристализации протеста, то никакой "второй волны, которая поколеблет режим" не случится ни после третьего чтения, ни после подписания закона президентом.

Есть еще два крайне серьезных фактора, которые купируют протестную активность. Потенциальные участники протестов сильно не доверяют потенциальным организаторам и для этих системных и несистемных организаторов это является политическим приговором: люди не готовы за ними идти даже ради того чтобы протестовать против крайне непопулярной реформы. О втором факторе не принято говорить вслух, но мы это сделаем: электорат в целом относится к реформе крайне негативно и его невозможно переубедить, но президенту удалось убедить электорат в другом, а именно в том что если бы у власти была возможность этого не делать, то этой реформы не было бы. В условиях, когда значительная часть протестующих осознает, что протест лишен практического смысла, шансы на его массовость резко падают.

Российский электорат - очень практичен, и эта практичная мудрость, видимо, до сих непонятна для российской системной и несистемной оппозиции.