Мистер М. Или устоит ли мейнстрим?

Мистер М. Или устоит ли мейнстрим?

29 августа 2018 г. 9:41

 

Дмитрий Дробницкий

Ничто так не освобождает в этой жизни,как воплощение твоих худших страховКонан О’Брайен

Америка пребывает в траурном экстазе. До конца текущей недели главной темой всех газет и телеканалов останется кончина Джона Маккейна. Журналисты и «говорящие головы» будут восхвалять ушедшего политика. Найдутся, конечно, и те, что скажут о нем «пару ласковых». Таких «еретиков», несомненно, осудят. И это осуждение тоже станет новостным поводом, от которого продолжат расходиться нескончаемые медийные волны.

Тело Джона Сидни Маккейна Третьего придадут земле лишь 2 сентября. Его похороны станут самым звездным по составу участников собранием вашингтонского истеблишмента за последние лет тридцать. Сам покойный, похоже, сделал всё, чтобы собрание это имело максимальное политическое звучание и как можно сильнее сплотило американскую элиту. Маккейн в последние дни своей жизни сам составил сценарий прощания с собой, написал прощальное письмо Америке, завещал Обаме и Бушу-младшему прочесть надгробные речи и — самое главное — запретил президенту Дональду Трампу появляться на траурной церемонии.

Даже умирая, старый солдат продолжал исполнять свой корпоративный долг. Собрать всех вместе (кроме Трампа, конечно), заставить их увидеть, как «прекрасен их круг», как их много, как они влиятельны и сильны, насколько важна их деятельность… и как ужасно деформируется Вашингтон и весь мир под давлением «сил национализма и ненависти».

Таких почестей, как Маккейну, давно не оказывали умершим на посту политикам. Как будто только что от вражеской пули умер один самых успешных президентов США, добившийся небывалого процветания нации и мира во всем мире.

Во время похорон Франклина Делано Рузвельта и Джона Фицджеральда Кеннеди Америка искренне рыдала. Рональда Рейгана проводили в последний путь весьма скромно, с соблюдением минимума протокольных формальностей. А поминки его супруги Нэнси превратились в лирическую вечеринку, на которой Джордж Буш-младший постоянно обнимался с Хиллари Клинтон. И они о чем-то бойко разговаривали. И смеялись, смеялись… То ли вспоминали о старых добрых временах, то ли обсуждали будущие президентские полномочия членов обеих семей: вот в 2016-м победит Хиллари (а бороться с ней будет непутевый Джеб Буш), потом придет очередь Джорджа Прескотта Буша, потом Челси Клинтон

Сейчас прощаются с политиком, который при жизни особенно никому не нравился. Но теперь он вдруг объединил всю верхушку политического класса. Нет сомнений в том, что все траурные ритуалы будут выполнены безукоризненно. Но когда слышишь нескончаемый вой по безвременно ушедшему Джону, не покидает ощущение, что предстоят не чопорно-торжественные американские государственные похороны, а истерический политический перформанс в стиле Сектора Газа после гибели одного из лидеров палестинского сопротивления от израильской пули или бомбы.

Популизм не пройдет! Импичмент Трампу! Поймаем русских хакеров! Вернем уважение союзников по всему миру! Защитим глобализацию! Отменим Brexit! Наши враги еще узнают силу демократизации! Эрдоган и Орбан пожалеют о сделанном ими выборе! Италия и Австрия вернутся в лоно Pax Americana! Пообещаем же перед гробом нашего брата Джона, что его борьба была не напрасной! Ну и т.д.

В общем, как спортсмены перед матчем, как солдаты перед решительным боем, вашингтонские политики и бюрократы будут эмоционально заводить себя для того, чтобы остановить, наконец, «безумие», которое началось в 2016 году.

В прошедшее воскресенье ведущий CNN Джейк Таппер признал: «Так много реверансов в сторону Маккейна делается сегодня из-за того, кто находится в Белом Доме». От себя добавлю. Джон Маккейн, которого при жизни почти все в Вашингтоне считали кем-то вроде уважаемого городского сумасшедшего, стал символом «истинно американского политика» потому, что истеблишмент стремится всеми силами вернуть себе всю полноту власти.

Именно поэтому тема возврата к мейнстримной политике в ходе траура по Маккейну так часто звучит в СМИ.

Но устоит ли мейнстрим? Перефразирую: может ли клинтоновско-бушевский мейнстрим вернуться в Белый Дом и на Капитолийский холм во всем своем прежнем блеске?

Кажется, что это вполне возможно. Во всяком случае, некоторые мои коллеги это допускают. Истеблишмент силен, у него много денег и политического влияния. За него горой стоит либеральная пресса, Голливуд и большинство селебрити. Его поддерживает «глубинное государство». Он еще поборется.

Что ж, тут и спорить не с чем. Поборется. Пуще того, он будет драться отчаянно и грязно. Вопрос в другом: устоит ли он?

Но еще более важный (возможно, парадоксальный, на первый взгляд) вопрос таков: а кто это и что это — мейнстрим? С абстрактно-политической точки зрения, ответ кажется очевидным. Это почти-что-Маккейн. Агрессивный во внешней политике (бомбить всё, что слишком высунулось) и либерально-центристский во внутренней.

Однако кто будет следовать в этом фарватере? Сегодня многие политики обеих партий готовы подписаться под самым возвышенным некрологом лично Джону Маккейну и Маккейну-как-символу. Но что будет на следующей неделе? Так ли уж много конгрессменов согласятся с тем, что пора вернуться к мейнстриму? Мол, хватит распрей, давайте замочим Трампа и всяких там Рэндов Полов и обнимемся, как это делают при встрече Хиллари Клинтон и Джордж Буш-младший?

Согласятся ли с этим партийные активисты на местах и простые избиратели? Может быть, медиа с 3 сентября начнут агитировать за центризм и «умеренность»? Или Голливуд выдаст на гора пару фильмов, где главные положительные герои одинаково любят Клинтонов и Бушей? Возможно, члены Национальной стрелковой ассоциации и капмусные либералы станут лучшими друзьями и, роняя горькие слезы, примутся каяться друг перед другом?

А что насчет главной антитрамповской базы — кампусных либералов?

26 августа на страницах британского издания The Guardian появилась статья шефа его вашингтонского бюро Дэвида Смита. Статья удивительно точная, хотя и не лишенная некоторых забавных леволиберальных аллюзий. Называется она «Джон Маккейн открыл ящик Пандоры. Из него вышла Сара Пэйлин, а за ее спиной уже маячил Трамп».

Автор обращает внимание на тот факт, что в среду на этой неделе исполняется ровно десять лет с того момента, как кандидат в президенты США Маккейн объявил своим партнером по гонке (и кандидатом в вице-президенты) экс-губернатора Аляски Сару Пэйлин. И это, по мнению Смита, стало поворотной точкой в истории.

Вот что он пишет: «Это (выбор Сары Пэйлин. — Д.Д.) было актом политического отчаяния, который шокировал Вашингтон. Решение принесло временный рост рейтингов. Но оно также открыло популистский ящик Пандоры». И далее: «У всех появилось предчувствие того, что сегодня в Америке и во всем мире называют ужасом трампизма».

Многие аналитики после победы Барака Обамы в ноябре 2008-го говорили, что выбор Сары Пэйлин — это трагическая ошибка Маккейна. Но факты говорят об обратном. На мейнстримного, центристского республиканца со скепсисом смотрели и религиозные правые, и представители нарождающегося Движения Чаепития. Он был чужим для «внутренней Америки». Напротив, Сара Пэйлин (которую безответственные и, как правило, незнающие «эксперты» называют «дурочкой») пользовалась огромной популярностью и у евангелистов, и у тех крайне правых, кто уже через год, в 2009-м, составит костяк Движения Чаепития, а в 2010-м обеспечит Республиканской партии большинство в Палате Представителей.

Маккейн вчистую проиграл выборы Обаме. Он не победил ни в одном колеблющемся штате и даже уступил первому чернокожему президенту в двух республиканских вотчинах — штате Индиана и втором избирательном округе Небраски. Но без Пэйлин, как позже выяснили социологи, он мог проиграть и Южную Каролину, и Южную Дакоту, и Канзас.

Пэйлин в 2016 году активно поддержала Дональда Трампа, чем окончательно убедила христианских правых, что несистемный республиканец — их последний шанс. А в 2008-м у нее сложились очень непростые отношения со штабом Маккейна. В интервью Daily Mail TV по случаю смерти ее бывшего партнера по предвыборной гонке она заявила: «Его будут вспоминать как американского героя… Я уважаю его воинскую службу. Очень жаль, что его (в 2008-м. — Д.Д.) окружали не те люди. И продолжали окружать долгое время. Они сослужили ему плохую службу. И плохую службу своей стране, делая то, что они делали. Ему говорили, что нужно Америке и чего хотят американцы. И он верил, потому что слишком долго находился в вашингтонском пузыре».

В общем, проигрыш Маккейна на выборах связан (помимо всего прочего) с тем, что он слушал идеолога неоконсерватизма Билла Кристола и слишком часто в своих публичных выступлениях и интервью противоречил Саре Пэйлин. Но ведь примерно с тем же результатом проиграл выборы и Митт Ромни, которому принадлежит кичливая фраза, сказанная о себе в 2012-м: «Моя партия всегда номинировала (кандидатом в президенты. — Д.Д.) мейнстримного консерватора».

Тем временем, Движение Чаепития захватывало Конгресс и раскалывало Республиканскую партию. В итоге (и тут Дэвид Смит абсолютно прав) практически все «чайники» стали трампистами. Те же, кто пытался оставаться в мейнстриме, лавируя между правыми бунтовщиками и истеблишментом, оказывались в крайне сложном положении. И если лидер «чайной» фракции в Палате Представителей (Freedom Caucus) Джим Джордан и либертарианец Рэнд Пол фактически сражаются с Трампом в одном окопе, а Майк Помпео, пришедший в Конгресс на волне подъема Движения чаепития, стал членом его администрации, то люди, не пожелавшие «поступиться мейнстримом» (как спикер нижней палаты Пол Райан и глава ее надзорного комитета Трей Гауди), — покидают Конгресс. Наряду с многими другими своими коллегами-республиканцами, они заявили, что не будут баллотироваться на следующий срок.

Конечно, на Капитолийском холме останется немало людей, которые будут держаться за мейнстрим обеими руками. Вот только будут ли они реальной властью? И уж совершенно точно в ближайшее десятилетие праймериз Республиканской партии не сможет выиграть никто, кто не выступит примерно с той же программой, что и Трамп. Так что, максима Ромни умерла вместе с его надеждой на президентство.

Что же происходит на левом фланге? Что ж, тут даже самые мейнстримные левоцентристы — вроде Нэнси Пелоси и Чака Шумера — вынуждены постоянно заявлять, что никакие они не центристы, что они левые и разделяют их повестку. Что, впрочем, не гарантирует им сохранение партийного лидерства под давлением демократических социалистов и других ультрас.

Одной из политических сенсаций демократических праймериз перед промежуточными выборами в Конгресс стала победа молодой социалистки Александрии Окасио-Кортес в 14-м избирательном округе штата Нью-Йорк над партийным грандом Джо Кроули, который до этого избирался от этого округа десять раз подряд. Это можно было бы счесть локальным событием, если бы не действия главной ударной силы Демократической партии — либеральных медиа, которые сделали из мисс Кортес настоящую политическую звезду.

СМИ больше не защищают старый партийный истеблишмент. Они с энтузиазмом трубят об успехе «демократических социалистов» и призывают к обновлению руководства Демпартии. Хитрый политический интриган старой школы Чак Шумер и слегка прямолинейная центристка Пелоси — более не герои The New York Times, The Washington Post, CNN, MSNBC и т.д. Все эти медиа теперь всецело на стороне социалистов, которых они считают чем-то вроде «Движения чаепития для левых».

Ну а то, что творится в вотчинах демократов — университетских кампусах, — казалось немыслимым еще 10–15 лет назад. Преподаватели меняют программу, чтобы уделять больше внимания мировому социалистическому движению и его идеологам — не исключая Карла Маркса и председателя Мао; студенты сбиваются в стаи и устраивают беспорядки и погромы каждый раз, когда в их альма-матер собирается выступить консервативный или хотя бы умеренный политик, а руководство ВУЗов фактически отменило свободу слова, постоянно обновляя методички, содержащие указания, что можно, а чего нельзя говорить на территории учебного заведения. И «рекомендуемые мнения» очень далеки от левоцентристских.

Одним словом, демократы отрыли свой собственный ящик Пандоры. На похоронах Маккейна им следует опасаться не Трампа, который своими твитами постарается испортить им праздник единения, а боевиков студенческих социалистических ячеек и движения Black Lives Matter, которые могут попытаться устроить в Вашингтоне провокации и даже беспорядки. Потоптаться на костях «настоящего американца»? Почему бы нет? И кто их урезонит? Стражи порядка, которые по всей стране запуганы непрерывными скандалами вокруг полицейского насилия? Или пресса, которая всецело была на стороне молодчиков, сносивших памятники? Может быть, Хиллари Клинтон за руку с Джорджем Бушем выйдут к разгоряченной толпе? Не смешите меня!

Конечно, правые и левые, фактически уничтожившие политический центр в США, очень мало пока внимания уделяют внешней политике. Так что, кадровые функционеры обеих партий на время сохранят за собой определенные «командные высоты» в международных вопросах — в том числе, в отношении России, которую будут продолжать считать «средоточием мирового зла».

Но сохранить мейнстримную политическую сборку в целости всё равно не удастся. А значит, рано или поздно «поплывет» и внешнеполитический консенсус. Это не значит, что на Капитолийском холме вдруг полюбят Россию или признают расширение НАТО на восток ошибкой. Но разброд и шатания будут неизбежно терзать Вашингтон, создавая в ранее казавшимся незыблемым монолите истеблишмента зияющие трещины и бреши.

Как воспользоваться этой ситуацией (и стоит ли ей пользоваться вообще), — отдельный вопрос. Но куда может привести Америку идеальный политический шторм, необходимо изучать и учиться прогнозировать. Как это делают с атмосферными аномалиями и стихийными бедствиями.

Одним из следствий политического кризиса в Вашингтоне стало изменение риторики Демократической партии перед выборами ноября 2018 года. Лидеры демократов стали вдруг выступать с заявлениями, что не считают отстранение от власти Дональда Трампа от власти своим главным приоритетом. На смену истеричным воплям об импичменте пришли осторожные заявления о соблюдении всех необходимых юридических процедур.

Член комитета Палаты представителей по разведке демократ Адам Шифф в интервью телеканалу CNN заявил, что «разговоры об импичменте вести не следует до тех пор, пока не будут известны все факты и улики», чем немало удивил ведущего Джейка Таппера.

Конечно, это может быть и хитрым отвлекающим ходом. А может свидетельствовать о перегруппировке сил. Возможно, лобовая атака на Трампа будет отложена до ликвидации угрозы с левого фланга.

Если конечно, эту угрозу еще можно ликвидировать. Если мейнстрим не будет полностью разрушен, как это случилось, скажем, в Италии или не уйдет в тень популизма, как это произошло в Австрии.

В общем, в разговорах о том, что вместе с «настоящим американцем» в последний путь провожают целую эпоху, есть здравое зерно. У мейнстримных политиков в обозримом будущем не будет спокойных дней.